Карта сайта

Оружейная палата - 9 - В 1553 году Москву посетил первый ...

В 1553 году Москву посетил первый английский путешественник - мореплаватель Ричард Ченслер. А уже в феврале 1555 года в Лондоне была организована «Московская компания» для торговли с Россией. С того года английские послы и торговые люди стали частыми гостями при дворах Ивана IV, Федора Иоаннови-ча и Бориса Годунова. Но от многочисленных посольских даров той поры до наших дней сохранилось всего девять предметов XVI века 15.

Значительно обширнее собрание изделий XVII века. Подобной коллекции нет даже в самой Англии, так как в период буржуазной революции XVII века и в период реставрации все изделия из серебра были переплавлены и перечеканены в монеты.

Старейшим из ста сорока девяти предметов собрания английского серебра является редкий по форме кубок, изготовленный в 1557—1558 годах и привезенный Антони Дженкинсоном Ивану Грозному в 1560-х годах. Небольшой низкий сосуд с широкой круглой чашей на короткой толстой ножке необычен по форме. В старых описях Казенного двора его называли «рассольник». Использовали его, возможно, для подачи на стол засахаренных фруктов.

Значительную часть коллекции составляют разнообразные кубки на высоких ножках-стоянах и высоких поддонах. Как правило, чаши кубков овальной и шарообразной формы. Характерно, что большинство воронков (кувшинов с высоким горлом и крышкой), стоп (вытянутых вверх кружек с крышкой), кубков XVI — начала XVII века украшено строгим, очень сдержанным растительным орнаментом. Во второй четверти XVII века английские мастера украшают свои изделия полуфигурами, купидонами, маскаронами. В середине же века немалое влияние начинают оказывать ювелиры Голландии. В орнамент лондонских серебряников входят тюльпаны, изображения животных. Все это хорошо прослеживается на музейном собрании.

Крепкие торговые связи существовали в XVII веке у России с Голландией. Свидетели тому — многочисленные серебряные блюда, тарелки, стопы, кувшины, выполненные мастерами Амстердама. Они строги и добротны, лишены вычурных украшений. Голландские высокие кружки-стопы, украшенные крупным чеканным узором на затемненном фоне, стали спустя десятилетия объектом усиленного подражания среди русских серебряников.

Павел Алеппский, прибывший в Россию в 1655 году вместе с патриархом антиохийским, отметил любопытную подробность: когда посольские дарения отправляют на Казенный двор, дьяки навешивают на каждую вещь ярлык с указанием веса, цены, когда и кем подарено. «Главная причина, почему они так заботливо записывают, — сообщает Павел Алеппский, — та, чтобы не утратилось и чтобы запись сохранилась для будущих веков, чтобы об этом вспоминали, говоря: во дни царя Алексея приезжал антиохийский патриарх и поднес ему то-то и то-то, . .» 16.

Великолепная коллекция европейского художественного серебра в Оружейной палате — своеобразный архив отношений Москвы с западными странами. О различных переговорах с Польшей в состоянии поведать кубки, кувшины и лохани работы мастеров Гданьска и немецких городов. Свыше двухсот различных блюд, рукомоев, сосудов для вина — свидетели многочисленных шведских посольств в Москву. Огромные блюда с чеканными изображениями исторических и библейских сцен, литые подсвечники с фигурами античных богов, коробочки тончайшей филигранной работы служили только одной цели — наладить любыми путями мирные отношения с Московским государством.

Одним из наиболее интересных вещественных памятников шведско-русской дипломатии является настольный фонтан или, как его называли, «водяной взвод», поднесенный Робертом Горном в 1662 году. Основанием фонтану служит большой позолоченный шар на четырех ножках-лапах. Изящные колонки и дельфины поддерживают над шаром три фасонные тарели — одна

над другой. Все сооружение увенчано фигурой Юпитера с пучком серебряных молний в руке. Из молний разбрызгивалась вода или вино, стекая потом по тарелям вниз. Фонтан был создан гамбургским мастером Петером Ором. Вместе с огромными курильницами, исполненными в том же Гамбурге, он украшал царские обеды, вызывая удивление и восхищение приглашенных.

Однако от всех несметных богатств, накопленных московскими правителями, до наших дней дошло лишь немногое.