Карта сайта

К примеру Ванини можно прибавить пример ...

К примеру Ванини можно прибавить пример некоего Магомета-эфенди, казненного в Константинополе совсем недавно за проповедь взгляда, что бога не существует90. Он мог спасти свою жизнь, раскаявшись в своем заблуждении и пообещав отказаться от него и на будущее время. Но он предпочел настаивать на своих богохульствах, говоря, что хотя на том свете нас не ожидает никакое воздаяние, но любовь к истине обязывает его принять на себя мученичество и пострадать, защищая истину. Человек, который так говорит, непременно обладает понятием о честности. И если его упорство доходит до того, что он соглашается умереть во имя атеизма, то отсюда необходимо следует, что его желание стать мучеником столь неистово, что он был бы способен вынести такие же пытки, даже если бы не был атеистом.

§ CLXXXIII. АНАЛИЗ ВОЗРАЖЕНИЯ, ОСНОВАННОГО НА ТРУДНОСТИ ОБРАЩЕНИЯ АТЕИСТА
Я не собираюсь давать иной ответ тем, кто говорит, что атеизм, будучи наиболее неисправимым складом ума, тем самым с необходимостью оказывается  хуже идолопоклонства. Сторонники этого взгляда прибавляют, что идолопоклонник, которого хотят обратить в правильную религию, согласен с вами по бесчисленному множеству вопросов. С ним не нужно терять времени на доказательство существования бога, а ведь это именно то, с чего необходимо начинать, имея дело с атеистом, упрямство которого заходит так далеко, что можно состариться, дискутируя с ним по этому поводу, но так и не решить вопрос. Вот почему Ориген, трудясь над обращением двух благородных язычников (из которых один впоследствии            стал  святым Григорием-чудотворцем (154)), <разрешил читать всех философов и поэтов, за исключением тех, которые ведут к атеизму, считая, что бесконечно опаснее привыкнуть слышать, что бога нет, чем привыкнуть выслушивать различные идеи философов о их богах, культ которых тем более способен сделать людей восприимчивыми к истинной религии, чем он экстравагантнее>91. Прошу всех, кто так рассуждает, принять во внимание следующее. I. На одного атеиста, упорствующего в своем безбожии вплоть до того, что он скорее хочет умереть, чем отказаться от своих убеждений, приходятся миллионы идолопоклонников, обладающих подобным упрямством. II. Упрямство небольшого числа атеистов проистекает не от их атеизма, ибо, согласно замечанию, которое я уже сделал выше, в соответствии со своими принципами они должны приспосабливаться к религии своей страны. Поэтому из того факта, что они этого не делают, необходимо заключить, что они упрямы в силу своего темперамента и ими владеет неистовое притязание выделиться своими исключительными взглядами, а это такой склад ума, который способен вынудить человека, в общем убежденного в истинности какой-то религии, дать себя сжечь как атеиста. А из того, что дело обстоит так, следует, что, если бы Ванини был идолопоклонником, или евреем, или магометанином, он был бы по крайней мере столь же мало расположен к обращению в истинную веру, как и самый упрямый из всех атеистов.

§ CLXXXIV. ОТКУДА ВОЗНИКАЮТ ТРУДНОСТИ, МЕШАЮЩИЕ ЧЕЛОВЕКУ ВЕРИТЬ?
III. Кроме того, мне хотелось бы, чтобы было внимательно рассмотрено, откуда возникает трудность, мешающая обращению людей в евангельскую веру. Большинство тех, кто рассуждал на эту тему, по-видимому, убеждено, что эта трудность возникает не из-за того, что от людей требуют, чтобы они поверили в непостижимые тайны, а из-за того, что от них требуют отказа от их страстей. Вот приблизительно что принято говорить по этому поводу. Если бы для того, чтобы быть христианином, было достаточно произнести в душе своей: я верю во все, что говорится о таинстве троицы и таинстве воплощения, равно как и во все прочее, во что мне надлежит верить, не понимая этого, то исповедание евангельской веры никого бы не отталкивало. Каждый стал бы верить в то, веры во что требуют, лишь бы только от пего не требовали ни понимания того, во что он верит, ни того, чтобы он жил иначе, не так, как ему хочется. Дело не в том, что верить так легко, а в том, что люди думают, будто нет ничего легче, чем поверить, и не пытаются разобраться в том, что такое верить. <Одни уверяют, что верят в то, во что они на самом деле не верят; другие, и их гораздо больше, сами себя уверяют в этом, не понимая в сущности, в чем же заключается вера>92. Как бы там ни было, всякий считает себя способным исповедовать христианство, когда думает, что, для того чтобы быть правоверным, достаточно хладнокровно сказать, что ты убежден, что обладаешь <той умозрительной верой, благодаря которой верят в тайны потому, что это ничего не стоит, и той поверхностной верой, которая пребывает лишь в уме и не сопровождается никакими поступками>93.