Карта сайта

Та же тема о едином бытии исследуется Платоном ...

Та же тема о едином бытии исследуется Платоном, как мы видели (гл. 1, § 15, и в "Парменид е"156. Мы не можем вдаться в подробное изложение157 диалектического исследования этой темы, занимающей большую часть диалога, и укажем только на его результаты. По-видимому, исследование привело к отрицательным результатам; оказались несостоятельными обе гипотезы: "единое есть и единое не есть". Но, в сущности, безусловно, несостоятельной оказалась только вторая гипотеза; первая же отвергнута только относительно. "Единое есть" оказывается тогда только невозможным и приводит к противоречию, к своей противоположности (к положению: единое не есть), когда единство это абсолютное, безотносительное, исключающее время, пространство, число, вообще какие-либо определения, кроме того, что оно одно. Но вместе с тем исключается и то определение, что оно есть, значит, в таком случае положение: "единое есть", диалектически приходит к своему противоположному: "единое не есть"152. Если единое есть, то не иначе как, имея предикаты познаваемого бытия, но тогда единое есть целое из многих, входящее в них и соединяющее их в себе как части; оно наполняет бесконечное время во всех трех его моментах; оно подчиняется числу, словом, это познаваемое бытие, на которое, по Платону, и распространяются предикаты, приписываемые бытию Парменид ом; это мир сущностей, представляющий единство, всегда себе равное, все собой наполняющее и охватывающее. Что касается до гипотезы: единое не есть, то она в диалектическом развитии, безусловно, приводит к одним противоречиям; при этой гипотезе невозможно вовсе ни бытие, ни мышление, ибо единство составляет основной закон и того, и другого. Общее заключение диалога, значит, состоит в том, что невозможно ни абсолютное единство бытия по Пармениду, ни невозможно также и абсолютное множество, не охватываемое и не пронимаемое единством, утверждаемое Гераклитом. Возможно только бытие, понимаемое как единое во многом. При этом нужно заметить, что Платон разумеет это в двояком направлении, а именно: многие идеи, простые и всегда себе равные единства, вечно проникают собою бесчисленные вещи и в тоже время существуют не врозь, а в единстве, составляют одно целое. Формулируя возможно кратко результаты, полученные Платоном от критики элейской философии, можно сказать, что он все определения бытия элеатов перенес на свои идеи.

Но спрашивается, сколько этих простых единств, каковы они и как составляют они высшее единство? Относительно числа идей теория общения идей привела Платона в допущение стольких и таких идей, сколько общих понятий. Значит, должны быть не только идеи вещей, их качеств и деятельностей, но даже отношения и далее должны быть идеи искусственных предметов, отрицательных понятий, наконец, даже того, что прямо противоречит совершенству идеи, напр.; безобразия, зла и порока159. Правда, эти последствия наводили Платона на сомнения, путём ли собственных размышлений, или путем возражений со стороны, как видно это из "Парменида"160. Сомнений этих надлежащим образом Платон никогда не опроверг, и успокаивался на том, что философу нечего бояться последствий из истинного принципа (что напр., для философа не должно быть ничего низменного и незначительного, если оно может быть сведено к понятию, как значится в "Пармениде") и что не допускать идей, соответствующих понятиям, значит отказаться от возможности истинного познания. Что Платон никогда не оставил своего принципа соответствия идей понятиям, видно из его позднейших произведений: так напр., и "Государстве X" утверждаются идеи искусственных предметов, в "Федоне" идеи относительных понятий и пр. Впрочем, есть показания Аристотеля161, что позднее (вероятно, в последний период жизни) Платон отказывался от идей искусственных произведений, относительных и отрицательных понятий: но тогда уже вообще у него идеи стали рассматриваться с пифагорейской точки зрения, как числа.

Но кроме этого затруднения были и другие, возникшие для Платоновой философии вследствие теории общения идеи. Так по этой теории идеи существуют (суть), потому что они принимают участие в особой идее бытия, - чем, конечно, поколеблена первоначальная основа идей, как субстанций, безусловно, о себе сущих. Наконец, по этой теории (что, сколько я знаю, никогда не подозревалось Платоном), превращалась в ничто, высочайшая идея Блага, корень и основа всяческого бытия, ибо, по теории, все идеи участвуют в высшей идее Блага, но сама она не участвует в них, значит и в бытии, идея которого низшая162, (см. § 20, гл. I).