Карта сайта

Если мы теперь взглянем на выше истолкованное определение ...

Если мы теперь взглянем на выше истолкованное определение диалектики в его целом, то увидим, что в нем дело идет о весьма знакомой нам из логики операции деления или классификации понятий. Операция эта состоит в установке системы понятий па основании отношения их по объему. Основной факт этого отношение, что высшие родовые понятия заключаются во всех низших, отмечен Платоном верно, но другая сторона этого факта, что в роде должны быть мыслимы все виды, подвиды и т. д., оставлена без особого внимания. Что касается до предварительного условия для удачной классификации, то мы полагаем его в основательном      знании содержания классифицируемых понятий, а это сводится к обладанию правильно образованными понятиями. Правильно же образованные понятия возможны только тогда, когда с сознанием выполнены все требования общей и частной методологии (т. е. логики и методологии частных наук). Хотя Платон в данном случае особо и не высказывался об условиях правильного разделения понятий, но очевидно, что и он исходит от факта предварительного знакомства с ними. Процессы, посредством которых, по Платону, приобретаются понятия, нам уже знакомы: в сущности, они сводятся к тому же, к чему и у нас - к методической обработке внутреннего и внешнего опыта. Правда, Платон в число этих процессов включает особый трансцендентный опыт, но все-таки, по его теории, этот опыт имеет свою силу только при существовании имманентного опыта. Во всяком случае, Платонова теория трансцендентного опыта также не мешает силе и значению логической теории классификации, как не мешают им и различая в наших теориях познания. Что касается до приложения Платоном теории разделение понятий к метафизике идей, то о нем мы скажем после, а теперь обратимся к объяснению определение диалектики: No 4.

Определение в "Федре" (No 4) выражает кратко и сильно обе главные операции Платоновой диалектики: образование понятий и их определения, и разделение понятий. Это видно из предыдущих более подробных объяснений самого Сократа и указаний на примеры той и другой операции в ранее сказанных им речах о любви. Диалектик должен смотреть "на одно и многое" и то сводить последнее (т. е., видовые понятия) к единству идеи (или общего понятия), то разлагать первое на его естественные виды и их подразделения. Что касается до выражения: "по природе", то оно относится к идеям, на природе которых собственно и основываются, по Платону, диалектические операции.
Теперь обратимся к объяснению определения диалектики, взятого из "Филеба", а именно к определению No 5.

Для объяснения этого определения я считаю нужным указать на повод к постановке его и на связь его с пифагоризмом. Диалог: "Филеб", есть как бы продолжение разговора о высочайшем благе для человека, который вели Сократ и Филеб. Первый защищал положение, что мудрость, познания есть величайшее счастье; последний, -что защиту своей тезы другу своему, Протарху, который, за исключением весьма кратких вмешательств в разговор Филеба, собеседует Сократу в течение целого диалога. Он открывается замечанием Сократа, что спор его с Филебом может разрешиться тем, что высочайшим благом окажется ни познание, ни наслаждение, а что-либо третье, которое соединит в высшем единстве оба выставленные ими принципа. Но чтобы найти это высшее начало надобно сперва исследовать природу и удовольствия, и познания (мудрости). Оказывается, что и удовольствия, и познания могут быть различны; относительно первых Сократ думает даже, что это различие доходит до противоположности. Протарх как бы колеблется признать это различие и противоположность, опасаясь, что придется разделить удовольствие на хорошие и дурные; а тогда уже нельзя будет защищать, что удовольствие (вообще) есть благо (хорошо). Это колебание, в котором Сократ видит стремление отрицать факт разложимости родового понятия на виды, дает ему повод обратить внимание на диалектическую проблему> "о едином и многом". Как видно из объяснения Сократом значения этих терминов проблемы, под "единым" должно разуметь отдельные вещи, подлежащие порче и уничтожению, а роды ("человек, бык, красота" и пр.), т. е., идеи. Разрешение этой проблемы, по мнению Сократа, имеет высокое значение в деле познания, а между тем оно представляет значительные затруднения. Во-первых, можно отрицать действительное существование таких единств, т. е., идей (и признавать их только за человеческую мысль). Во-вторых, спрашивается, как можно знать идеи, не принадлежащие к миру вещам, нам, вращающимся только в этом мире? В-третьих, спрашивается, как содержатся идеи во многих вещах; разделена ли каждая идея на многие части, или же каждая вся в каждой вещи; или иначе вопрос в том, как при своем трансцендентном единстве (единичности) идеи в тоже время имманентны вещам? Чтобы одна идея могла быть и сама по себе и в тоже время во многих вещах - это, по Сократу, прямо невозможная гипотеза. Что же касается до прочих затруднений, то он пытается разрешить их. Относительно вопроса о существовании идей он разрешает его только косвенно: указанием на основной факт мышления и отражающей его речи человеческой. Сократ замечает, что вечно люди мыслили и говорили такт, что одно и многие совпадали, т. е., что родовым понятием обнимались и соответствующим ему словом назывались и род, и виды, и индивидуумы.

Факт этот до того соответствует природе человека, что, по мнению Сократа, он и в будущем останется без изменения. Из этого факта, по Платону, следует, что, если в человеческом мышлении и речи есть истина, т. е., что если мышление соответствует бытию, то в этом последнем должно лежать основание тому явлению, что мы одним понятием обнимаем и многие виды, и бесчисленные индивидуумы: это основание и состоит в трансцендентном существовании идей. Этого вывода здесь Платон в лице Сократа прямо не делает, но, очевидно, предполагает его и вообще предполагает свою точку зрения на соответствие понятий идеям известного и обоснованного в других местах109. Если существование понятий решает вопрос о существовании идей, то ео ipso разрешается и вопрос о познании идей: стоит только перенести на идеи все то, что даст исследование природы понятий и их отношений. На этой точке зрения стоит Платон и в "Филебе", утверждая, между прочим, что идея (как понятие) едина, вечно равна самой себе и стоит вне возникновения и исчезновения (т. е., вне мира вещей). На этой же точке зрения стоит он и тогда, когда в следующем за всем вышеизложенным определении диалектики (No 5) то, что имеет силу для понятий, прямо относит к бытию.