Карта сайта

§ 13. ОБОСНОВАННОЕ ПОНЯТИЕ И ЕГО ОПРЕДЕЛЕНИЕ, КАК СОКРАТОЧЕСКИЙ ЭЛЕМЕНТ В ПОЛОЖИТЕЛЬНОЙ ДИАЛЕКТИКЕ ПЛАТОНА

Мы уже упоминали (§ 8), что Сократ искал знание у других, но что он в тоже время не уступал никому в том знании, которое могли ему предложить современники. Иначе говоря, Сократ искал идеальное знание, которого не было ни у него, ни у других. Но спрашивается, как мог Сократ искать знание, примера и образчика которого не было? Конечно, на этот вопрос нам пришлось бы отвечать отрицательно, если бы мы приняли его в строгом и безусловном смысле. Сократ имел до известной степени понятие об искомом знании, именно, он знал ту форму, в которой оно могло бы удовлетворить его. Но этого мало: он имел образчики искомого знания и по форме, и по содержанию; только относились они не к тем предметам, которые интересовали его. Великая заслуга Сократа пред философией и, вообще, перед наукой состоит в том, что он искал истинное знание в форме правильно образованных или, выражаясь нашим языком, логически выработанных понятий. Конечно, и до него не только философы, но и простые люди мыслили не иначе, как в понятиях: но не только последние, но и первые не знали об основном требовании от правильного мышления, требовании, знаком всякому современному школьнику высших классов, чтобы понятия были образованы сознательно и отчетливо, чтобы мыслящий сознавал обязанность обстоятельно указать себе или другим на основании, вследствие которых его понятия образовалось так, а не иначе, иными словами, указать на составные элементы или признаки понятия. Даже такие гениальные предшественники Сократа, как Гераклит и Парменид, философствовали, не сознавая ясно генезиса своих мыслей, и созидали свои гениальные концепции наподобие поэтов. Правда, начало этому разложению понятий на его составные элементы положено в элейской школе, напр., Парменидом в анализе понятия бытия и Зеноном в анализе понятия движения. Но эл ейские философы предпринимали это разложение инстинктивно, а не методи­чески46. Не общее, всюду спокойно прилагаемое и всегда равномерно соблюдаемое методическое правило побуждало их к отчетливому разбору содержания их понятий, а мотивы, исходящие из области воли, хотя и высшей по своему объекту, но все также борющейся за себя воли. Парменид анализировал понятие бытия ради того, чтобы отстоять свое знание о бытии, что оно едино, а Зенон для подкрепления этого положения анализировал понятие движения. Конечно, влечение к знанию лежит в основе и безотчетно, и методически приобретаемого знания: но второе есть высшая степень первого, есть, как бы конденсированная воля знать. Что касается до софистов, то они также инстинктивно, как и элейцы, практиковали анализ и критику понятий, хотя, сравнительно с последними расширили интенсивно сферу этого приема. Сократ же возвел случайное у его предшественников в методическое правило, которое выполнял так постоянно и однообразно, что не оставлял ни одного понятие без сознательной проверки и анализа. Даже относительно понятия о таком низменном предмете, как ремесло гетеры, Сократ не изменил своему обычному приему и, при встрече с гетерой Феодотой пытался, на основании объективного рассмотрения ее специального дела определить существенные элементы понятие о нем47.
Теперь мы посмотрим на показание Ксенофонта, Платона и Аристотеля о том, как формулировал Сократ требование знания в форме
отчетливо образованных понятий.

(No 10). "Сократ делал своих учеников искуснейшими диалектиками", говорит Ксенофонт. "Он говорил, что люди понимающие, в чем состоит данный предмет, могут и другим объяснить его, и что нет ничего удивительного в том, что люди, не понимающие, и сами сбиваются, и других сбивают. Поэтому он беспрестанно разбирал со своими собеседниками, в чём состоит данный вопрос. Он говорил, что и слово διαλέγεσ&οί (рассуждать) происходить от того, что люди сходятся и сообща разбирают предметы по их родам. Трудно было бы привести все его определение, но я сообщу только то, чем, как надеюсь, выясню саму его методу исследований". (Воспоминание IV, - гл. VI, 12; гл. VII, 1).

Далее Ксенофонт приводит несколько примеров определений Сократа, из которых мы удовлетворимся одним. К некоему Евтидему Сократ обращается с вопросом, что такое благочестие. "Я думаю, что это высокая добродетель", - отвечал Евтидем. В этом ответе вместо определения есть один только элемент его, указание на высший род (благочестие есть добродетель), а вместо специфического отличия вида дана простая квалификация (высшая добродетель). "Можешь ли ты сказать, кто благочестив"? - спрашивает Сократ, не удовлетворяясь ответом и переменяя форму вопроса. Ответ: "я полагаю тот, кто почитает богов". Здесь хотя уже указана сфера благочестия, как добродетели, но еще неопределенно, а потому Сократ спрашивает: "но можно ж почитать богов, так как кому хочется? Ответ: "нет, есть уставы, по которым можно это исполнять". Но и здесь еще не совсем ясно отношение благочестивого к уставам, а потому спрашивается далее: "значит, тот, кто знает эти уставы, знает, как следует почитать богов". Ответ: "я думаю". - "И значит, знающий как почитать богов, убежден, что это нужно делать не иначе, а так, как он знает? " - Конечно, не иначе". Этих объяснений48 Сократу достаточно для определения понятия благочестие: это определение, по Ксенофонту, формулировано приблизительно49 так: "благочестие есть знание уставов о почитании богов".