Карта сайта

Глава I - МЕТОД ФИЛОСОФСКОГО ПОЗНАНИЯ У ПЛАТОНА

§ 1. СОКРАТ И ПЛАТОН
Люди, знакомые с историей философии не станут оспаривать затруднений, встречающихся при попытке выделить в направлении философского движения, начатого Сократом, принадлежащее ему от вкладов его учеников и последователей. Особенно трудно это сделать по отношению к Платону, который в своих сочинениях излагает преимущественно от лица Сократа, как собственные воззрения, так и воззрения своего учителя. Сочинение о Сократе, написанное Ксенофонтом со специальной целью защитить великого учителя от клеветы врагов, исключительно посвящено восстановлению нравственного образа афинского мудреца и нисколько не задается систематическим изложением содержания философии Сократа. Вообще, "Воспоминания" Ксенофонта при вопросе о точном разграничении деятельностей Сократа и Платона оказывают не важную помощь, да и то косвенно. Что касается до компетентных показаний о Сократе Аристотеля, то они довольно кратки и характеризуют его философский метод только в общих чертах. Кроме того, Аристотель, делая цитаты и указания на сочинения Платона, называет безразлично то этого последнего, то Сократа, причем постоянно смешивает исторического и Платонова Сократа.2.

Но с точки зрения наших исследований о методе и направления философских учений нет надобности как в точном разграничении вкладов Сократа и Платона в систему, построенную последним, так и в особом обзоре деятельности Сократа одного. Конечно, в Платоновой философии находятся и другие элементы кроме сократовских, но, тем не менее, метод и дух учения Сократа не только вошли в нее без остатка, но и подверглись естественному дальнейшему развитию. Потому относительно общего различия между Сократом и Платоном мы ограничимся весьма кратким предварительным указанием.

Существенное различие между органически сросшеюся деятельностью этих двух великих людей заключается в том, что в деятельности Сократа практический интерес отстоять нравственность и найти для нее твердые основания, преобладает над теоретическим интересом философского познание, у Платона же теоретически мотив - построить целое законченное миросозерцание, если не преобладал над практическим, то, по крайней мере, находился в равновесии. Стоя на одной почве с софистами в отрицании истинности результатов, добытых предшествующими философами, Сократ оставил без внимания их учение и отдался изысканию нового пути к знанию, долженствовавшему, по его мнению, стать основанием для добродетели. Твердое убеждение в возможности этого знания и составляло существенное отличие Сократа от софистов и других легкомысленных соотечественников, и было постоянным поводом к его спорам с ними. Веруя, что истина и критерий добра и зла хранились в глубочайших тайниках души каждого человека, он неустанно боролся за освобождение этой истины из-под ходячих ложных мнений и возбуждал своих собеседников к самостоятельному и серьезному мышлению. Повивальное искусство, которое приписывал себе Сократ, и состояло именно в помощи, которую он считал себя способным оказать всякому в деле выведения на свет Божий истинного познания. Но формулировать от себя какое либо положительное учение он обыкновенно избегал и охотно скрывался за свое незнание. Конечно, и у Сократа были свои твердые догмы, которые при случае выглядывали из-за незнания, как напр., что добродетель может быть изучаема, что только справедливый истинно счастлив что в мире царствует божественный разум и проч. Но, не говоря уже о том, что в эти догмы вошли значительные элементы из рутины предания, не достаточно очищенны критикой, они для самого Сократа были скорее делом веры, чем научного рационального убеждения и, во всяком случае, подлежали дальнейшему развитию и раскрытию при помощи правильного метода. Единственным рациональным убеждением Сократа было убеждение в правильности того метода, который он принимал сам и рекомендовал другим для изыскания истинного знания, но содержание этого последнего было для него еще искомым до самой его смерти. Поэтому то, в частных практических случаях Сократ искал критерии для поведения в неопределенном внутреннем побуждении, которое он считал за таинственный голос божества.
Сократ нисколько не подозревал, что указанный им путь не только не исключает всей деятельности предшественников, но напротив настойчиво вызывает к принятию ее результатов в искомое знание. Понято это было Платоном, который для построения полного миросозерцание должен был ввести в свою систему некоторые элементы предшествовавших философских учений, напр., элеатов, Гераклита и Пифагора. Да иначе и быть не могло, как увидим мы ниже, если Платон хотел идти далее своего учителя, формулировать во всей полноте теоретическую философскую истину и вытекающие из нее основные положения нравственности и добродетели. Только в Платоне дело Сократа нашло себе завершение, только пройдя через его философскую архитектонику, оно стало достоянием человечества, вошло составной частью в его идеалы в течение многих веков, да и до сих пор еще не утратило своего значения.
Таким образом, Сократ посвятил свои силы на борьбу за существование философской и тесно связанной с нею нравственной истины и положил для нее фундамент, а Платон воздвиг сам храм этой истины и начертал ее образ.