Карта сайта

Над вечной рекой. . .

Нет, ничуть не устарела запись в дневнике А. Н. Островского: «Набережная на Волге уж куда как хороша».

Она обрывается к реке крутым зеленым откосом, на вершине которого — бульвар вековых лип. Сквозь их густую зелень проглядывает то купол древнего храма, то старинная башня, то светлая громада нового здания.

Склоны набережной прорезаны Съездами, полого спускающимися к воде. Но мы поднимаемся прямо вверх по лестнице: обилие исторических мест на набережной вполне оправдывают эту затрату усилий...

Итак, внизу Волга, оживленная, одухотворенная человеческим трудом, вся в движении судов, которым тесно на рейде.

Через реку скоро будет перекинут мост, но пока из центральной части Ярославля в Тверицы ходят пароходы и паромы городской переправы. Тверицы? Не правда ли, странно звучащее название? Око сохранилось с XIV века, когда за рекой были поселены плененные воины тверского князя. Тверицы — одна из старейших слобод Ярославля.

Вдоль набережной направимся влево, в ту сторону, где видны колонны беседки-ротонды. Едва мы перейдем старый мост над Красным съездом, как окажемся у памятника Н. А. Некрасову.

Он поставлен не на самой набережной, а несколько в стороне, у начала бульвара, ведущего к центру города. Могучее дерево, простерло крону над барельефом, где изображены герои произведений поэта.

Я лиру посвятил Народу своему

— начертано на пьедестале.

Поэт родился далеко от Волги, но о Поволжье писал: «Всему начало здесь, в краю моем родном».

Сюда, на Волгу, привезли его трехлетним ребенком. В течение 31 года Некрасов либо жил в Поволжье, либо приезжал сюда на лето. В Ярославской гимназии он написал первые стихи.

Город сохранил несколько домов, в которых Некрасов жил в юношеские годы, останавливался во время приездов в Ярославль, работал над поэмой «Саша».

Увековеченный в бронзе благодарным потомством, поэт смотрит на Волгу. Осуществилась его мечта о бодром труде над вечной рекой, об углубленных наукой водах, о судах-гигантах, несчетной толпой бегущих по гладкой их равнине...

Пойдем дальше по набережной. В Ярославле свыше ста выдающихся памятников архитектуры, и первый из них сразу переносит нас в XVII век. Справа, немного поодаль от угла выходящего к набережной М. Февральского переулка, — церковь Рождества и ее отдельно стоящая колокольня.

Эту колокольню специалисты относят к главным достопримечательностям церковного зодчества Ярославля. Квадратные башни по бокам основного сооружения и прорезанные окнами-«слухами» грани шатра не повторяются ни в каком другом сооружении, придают колокольне характер уникального произведения архитектуры.

Второй памятник возле набережной — окруженная со всех сторон новыми домами и оказавшаяся во дворе церковь Николы Надеина.

Надеин — не святой, как думают некоторые: храм назван по имени купца Надея Светешникова, давшего «капитал» на постройку. Церковь Николы Надеина относится к первым каменным постройкам, украсившим Ярославль в начале XVII века. Она обильно расписана внутри, а ее иконостас, как утверждает предание, сделан по рисунку Ф. Волкова, основателя русского театра.

«Здесь помещался Ярославский Совет рабочих и солдатских депутатов...» — отмечает мемориальная доска на соседнем здании одного из корпусов технологического института.

Прежде это здание называлось «Домом народа». В нем была создана местная большевистская организация, которая 9 ноября 1917 года — всего два дня спустя после победы Октября в Петрограде — добилась перехода власти в Ярославле к Совету рабочих и солдатских депутатов.

Но вот и Волжская башня, у подножья которой бьются волны.

Долгое время она была арсеналом, а еще раньше прикрывала со стороны реки вход в ныне засыпанное устье Медведицкого оврага. Были в ней и ворота, у которых день и ночь стояла стрелецкая стража. От башни тянулись в обе стороны стены, и никто из приплывших по реке не мог проскользнуть в город в обход стрелецкой заставы...

Едва ли вас особенно заинтересуют многоколонные портики Тихоновской церкви, но зато соседние с ней Митрополичьи палаты невольно приковывают внимание.

Как бы вросшее в землю массивное двухэтажное здание с узорчатыми наличниками окон, с крутой высокой крышей и крыльцом, ведущим на второй этаж, — памятник гражданской архитектуры XVII века. Палаты были построены для ростовского митрополита, приезжавшего в Ярославль в окружении многочисленной свиты.

Еще сотня-другая шагов — и мы у Стрелки, где в Волгу впадает Которосль.

Волжская набережная была построена еще в первой половине прошлого века. Но капитально реконструировали и благоустроили ее в конце Великой Отечественной войны. Участники этой народной стройки посвятили свой труд воинам-ярославцам, возвращения которых с победой и славой нетерпеливо ждал город. Набережная Которосли, начинающаяся у Стрелки, построена именно в те памятные дни и представляет теперь единое целое с Волжской набережной.

Чудесный вид дарит нам Стрелка! Вдаль уходит Волга, смутно маячат краны нового порта в заречье; а внизу, у подножья, — преображенная пойма Которосли, ставшая превосходным местом для отдыха и водного спорта.

Уровень Волги у Ярославля заметно поднят плотиной Горьков-ской ГЭС. Залив, образовавшийся в устье Которосли, использован для гидропарка. Подле самой Стрелки, как бы продолжая выступ ее мыса, намыт новый песчаный пляж. На соседнем искусственном островке молодая зелень со временем образует тенистые аллеи. Подальше будет построен стадион. И сама Которосль уже не вьется малоприметной речушкой по заливному лугу; землесосы углубили ее русло.

За Которослью — Коровницкая слобода, или Коровники, где уже в XVI веке селились мастера, искусные в изготовлении кирпича и изразцов. Они-то и украсили знаменитый ансамбль церковных зданий, который виден на другом берегу Которосли как раз напротив Стрелки. В бинокль вы можете хорошо рассмотреть этот шедевр, упоминаемый во всех книгах по истории архитектуры как «ансамбль в Коровниках» или «церковь Иоанна Златоуста в Коровниках».

Над Коровиицкой слободой полого приподнята Тугова гора. Снова место историческое... Но уже не в XVII, а в далеком XIII веке вошло оно в летописи русской истории Свободолюбивые лрославцы первыми на Руси открыто поднялись против монголо-татарского ига и летом 1257 года дали бой отряду ненавистных захватчиков. Воинское счастье не улыбнулось на этот раз ярославцам — и гору, где в жестокой сече пало много храбрых, прозвали Туговой: «туга» на древнерусском языке означала скорбь, печаль.

На Стрелке в начале XI века были поставлены первые деревянные стены Ярославля — «Рубленый город». Здесь в течение почти восьми веков находился ярославский кремль — административный и культурный центр города.