Карта сайта

Зеленая зона Большой Москвы

Не ждите прощальных свистков: о том, что провожающим пора покинуть борт судна, предупредит часовая стрелка и радио.

Теплоход отдает швартовы.

Северный порт — сосед вокзала — растянул свой причальный фронт далеко вдоль берега.

Здесь столица принимает грузы пяти морей и отправляет водными путями продукцию евоей индустрии. Над причалами - шеренги кранов, у причалов — грузовые теплоходы с зерном, баржи с лесом хлопком, резиновыми покрышками, рулонами бумаги, металлом, машинами. Светлый катер-рефрижератор, доставивший молоко из приречных колхозов, «сосут» шланги молочных автоцистерн.

Высятся горы песка, доставленного стройкам столицы, горы соли, горы бревен. Возле большого здания портового хладокомбината разгружают свежезамороженную рыбу.

Для нас, пассажиров транзитного судна, канал имени Москвы пройдет чредой быстро сменяющихся чудесных панорам.

Мы не сможем выйти на берег, где над тихим заливом дремлют белоствольные березы. Нам остается только завидовать тем, кто раскинул лагерь среди сосен на высоком мысу или нежится на песчаном пляже, намытом волнами водохранилища. Лишь издали мелькнет в зелени и тотчас скроется из наших глаз старинная усадьба, отмеченная в истории отечественной литературы или живописи, только мимолетный взгляд можем мы бросить на крепостной вал города, упоминавшегося в летописях уже Много столетий назад.

Канал безусловно заслуживает того, чтобы узнать его ближе, но для этого мало подходит наш теплоход, которому отведена рас-
писанием всего одна короткая стоянка на всей трассе. И отсылая любителей путешествий, желающих по-настоящему узнать и оценить канал, на причалы катеров пригородного сообщения и к специально выпущенным нашим издательством подробным путеводителям, мы ограничимся дальше лишь беглым очерком чудесной трассы, рассчитанным на пассажиров судов дальних рейсов.

А пока вы читаете это небольшое отступление, на палубу падает тень моста, по которому наш путь пересекает оживленнейшее Ленинградское шоссе. Прощайтесь со столицей: следующий мост, который вы, возможно, увидите еще не вполне достроенным, расположен на новой Московской кольцевой автомобильной дороге. Эта дорога, протянувшаяся более чем на сто километров, опоясывает Большую Москву и определена как ее граница. Вспомните, что некогда столицу ограничивали кремлевские стены всего в две версты длиной...

Итак, пройдя под мост кольцевой автомагистрали, мы покинули Москву и вступили в пределы ее зеленого пояса, который озонирует, очищает воздух огромного города и становится любимым местом отдыха для миллионов его жителей. Теперь, когда сокращение рабочего дня освободило нам лишние часы для спорта, для загородных прогулок, для туризма, москвичи особенно оценили канал.

Кончились пляжи Химкинского водохранилища — и берега сблизились, поднялись ступенчатыми зелеными террасами. Это Глубокая выемка. Так назвали ее строители, прорывавшие здесь пологие холмы водораздельной возвышенности. Зеленый коридор ведет в простор Клязьминского водохранилища.

Крутые гибкие валы обрушиваются на берега. Эти валы, бегущие за судном, разрушительны, как прибой: ведь их поднимают сотни тысяч судов! Даже прочные бетонные плиты не всегда спасают берега от размывания.

Мы минуем причал Водники — возле него речники канала построили свой городок — и идем под мостами Савеловской линии и шоссе, ведущего к городу Дмитрову. Пристань Горки у холма, где стройные сосны стоят тесно друг к другу, — это уже Клязьминское водохранилище.

Какое из водохранилищ канала наиболее привлекательно? Вы сами решите это, когда увидите их все. Но яхтсмены давно признали жемчужиной Подмосковья Клязьминское водохранилище — и вы убедитесь в этом, едва теплоход выйдет на его просторы. Десятки, а по выходным дням — сотни яхт ловят здесь ветер белыми парусами. Спорт смелых, спорт ловких, он с каждым годом завоевывает все больше горячих приверженцев, и старожилы говорят, что на Клязьминском водохранилище порой бывает тесновато...

А вдоль берегов — пляжи. Многие из них намыты искусственно. В недалеком будущем общая площадь Клязьминских пляжей достигнет полумиллиона квадратных метров!

Здесь же, на водохранилище, у бухты возле Пирогово, построены отели-пансионаты — первые в этом секторе зеленой зоны Большой Москвы. Не частные дачи, а общественные пансионаты, где каждый трудящийся может за недорогую плату провести отпуск, наслаждаясь купаниями, прогулками, спортом! Не унылые заборы и калитки с надписью: «Злая собака», а солнечные корпуса с приглашением «Добро пожаловать!».

На берегах Клязьминского водохранилища создается три «комбината отдыха», причем один — возле излюбленной туристами Бухты Радости. Это — лишь первая очередь строительства.

В пансионатах — комнаты со всеми удобствами, рассчитанные и на одиноких, и на большие семьи с детьми. По соседству есть столовые, кафе-молочные и самодеятельные кухни с продажей полуфабрикатов для домашних обедов, киоски и ларьки. В «зоне развлечений» — концертные и танцевальные залы. И, разумеется, при каждом «комбинате отдыха» — пляжи, плавательные бассейны, аэрарии, солярии...

Соединительный канал с плавно закругляющимися поворотами выводит нас из Клязьминского водохранилища в Пяловское.

Пристань Солнечная Поляна на его берегу знакома многим москвичам. Лес, расступившись, дал здесь место изумрудному лугу. Рядом — неширокий длинный залив, защищенный деревьями от ветра, мечта рыболовов-любителей.

Мы любуемся сверкающей в зеленой оправе лесов массой воды и спрашиваем: а что было тут раньше, до разлива водохранилищ?

Нет, эти места не пустовали и в прежние годы. Меж холмов и лесов вились речки; теперь их долины и заболоченные поймы превращены в искусственные озера. Помещичьи старинные усадьбы стояли по холмам в окружении деревень. Из шумной Москвы по пыльным дорогам приезжали сюда, в укромные уголки Подмосковья, писатели, художники, композиторы. Здесь Верстовский писал музыку «Аскольдовой могилы», Герцен и Огарев бродили по лесным тропинкам, Щепкин репетировал новые роли...

Вот на мысу справа маленькая пристань Витенево. Тут была усадьба Салтыкова-Щедрина. От нее сохранилась только часть парка. Строения находились как раз в том месте, где теперь проходят суда.

Писатель любил скромное Витенево, неяркую окрестную природу. Тяжело больной, он писал Некрасову из Ниццы, где ему портило кровь «беспредельное блаженство сукиных детей», прожигающих жизнь, что в Витеневе — лучше, и что «ежели умирать, так там».

За Витенево соединительный канал ведет из Пяловского водохранилища в Пестовское.

Это большое водохранилище особенно охотно посещается рыболовами. Впрочем, сюда приезжают не только с удочками, но и... с садками, полными рыбы: здесь разводят гибридов карася и карпа, судаков, окских стерлядей.