Карта сайта

УРОКИ - часть 4

Как видим, был и остается один, самый железный аргумент— причал нужен Валааму. И все же дискуссия чем-то напоминала обманчиво мягкий и нетяжелый мешок, из которого во все стороны торчат острые гвозди. А гвозди-то все литые: уровень компетенции, гласность, демагогические коалиции, общественное мнение, экологические издержки, принципиальные позиции, экономический ущерб. Каждый такой гвоздь весит немало, а тут целая горсть. И все, заметьте, из арсенала самых непримиримых сражений за демократию в жизни и в деле. Тема сама по себе достойна отдельного опуса, но сейчас ограничимся хотя бы общими мотивами.

Между прочим, почему появились эти гвозди? Стрелков как раз отметил, что широкое собрание, гласное обсуждение должно помочь избежать подобных ошибок. Каких ошибок? Публикаций в газете? Остановок строительства? Или все же недостатка информации о новом объекте еще до его сооружения? Похоже, что уровень компетенции или хотя бы общая осведомленность как раз и зависит от широкой гласности еще на этапе обсуждения проекта. Тем более, когда речь идет о таком неординарном, в чем-то даже первооткрывательском, а потому и спорном деле.

Не получилось ли и здесь смещения позиций? Генплан к тому времени не был утвержден, с проектом причала даже администрация музея-заповедника и поселковый Совет не были ознакомлены. Естественно, что и кофейная гуща в Монастырской бухте вместо питьевой воды, и помутнение внутренних озер, и лязг и грохот земснаряда изрядно напугали непривыкшее к такой индустрии местное население. Какой уж тут уровень компетенции! Выжить бы в этих новоявлениях! А разве были в руках строителей те самые козыри, которыми они могли бы покрыть любую публикацию в газете? Я имею в виду полный комплект обоснований и согласований, которые предусматриваются нормами строительства в заповедной зоне. Видимо, не хватало козырей, иначе отношения и с общественностью и с прессой строились бы на более высоком «уровне компетенции».

Публикация в газете принесла немалый материальный ущерб строительным организациям — вот она, бомба, которая действительно способна повергнуть в сомнение о пользе гласности даже самых стойких демократов. Даже они готовы забыть, что газетный выстрел — это лишь одна из форм гласности, пусть и несколько экстремистская, но просто необходимая, когда другие формы общественного мнения и воздействия или еще не родились, или уже похоронены заживо. Да, хроменькая гласность получается, однобокая — оттого, видимо, и болезненная такая. Не доводить бы ее до крайности.

А если уж об уровне компетенции, то, как жизнь учит, опасное это дело — доверять только узкому специалисту общезначимый объект. Уж больно одностороннее движение получается: он знает, как проехать из пункта А в пункт Б, и никаких отклонений. А где гарантия, что диапазон компетентности специалиста удовлетворит всем нормам нравственности? В том смысле, что широта взгляда — экологического, эстетического, социального, наконец,— соответствует современному опыту и требованиям сегодняшнего дня, а качество исполнения работы от «рублевой поденщины» восходит к высокому творчеству.

Компетентность нынче стала действительно категорией нравственной. И для специалиста, и для неспециалиста. Не последнюю роль играют тут и личностные мотивы и цели, руководствуясь которыми люди берутся за строительство или подымают лозунги. Все непросто в этом мире. Так где же, если не в широком обсуждении искать критерии нравственности? Не здесь ли ярче всего просвечивают мотивы и цели как частного, так и общего? По-видимому, польза от таких дискуссий выходит далеко за пределы предмета спора — мы учимся «жить и работать в условиях широкой демократии». Именно здесь демократизм пускает корни. Конечно же, письмо в газету похоже на выстрел. Но прямой, как на открытой дуэли, а не анонимный, из-за угла. Как говорится, на то и щука в море, чтобы карась не дремал.

И все же я за специалистов, за высоких специалистов в своем деле. На Валааме они очень нужны. И когда появляется такой человек на острове, ему почему-то не мешают ни неурядицы, ни суматоха, ни бытовые условия. Встречал я таких на Валааме, и надежды на лучшее вновь просыпались. Тут даже плюсы и минусы считать не приходилось — все складывалось к лучшему. Как очень точно подметил драматург Леонид Зорин, мы устали от дилетантов, от приблизительных знаний, решений, от приблизительных людей. Их слишком много, опасно много. Тоска по истинным специалистам пронизывает все наше общество. Выручить могут лишь мастера.

Однако диалектика плюсов и минусов двинулась даже дальше, чем я предполагал. Именно на коллегии обнаружилась вся пагубность «заколдованного круга»: утверждение генплана, как оказалось, долгое время тормозилось нечеткостью разработки отдельных позиций (того же причала или аэродрома), а проекты детальной планировки (энергоснабжения, например, или нового поселка) не могли быть запущены в дело, пока не был утвержден генплан. Отсутствие проектной документации на капитальное строительство не дает права на создание специального СМУ на острове, решение о котором пылится где-то в ведомственных столах аж с 1983 года. Какой же разговор о своей производственной базе, без которой задыхается Валаам! Сдается, что это не только валаамская беда. Не от нее ли и многозначность мнений, переходящая в демагогию? Не она ли так удлиняет путь от слова к делу?

Право голоса — существенное завоевание. На Валааме оно просто перевернуло многие представления о жизни. Заметно активизировались Советы, просыпается музей-заповедник. Но главный вопрос остается: как превратить демократию слова в демократию дела, если нити этих самых дел до сих пор остаются в руках тех, против кого и метались полемические копья, от кого в итоге и зависит ускорение на Валааме? Торопить их или командовать ими главный заказчик, Министерство культуры КАССР, не может — не та иерархическая лестница. Подвигнуть на «валаамские подвиги» их только Совмину РСФСР по силам. Он должен указать, пристрожить и Министерство культуры РСФСР с его НПО «Росреставрация», и Мин-лесхоз, и Мингражданстрой...