Карта сайта

УРОКИ

Глава, в которой автор вместе с героями книги пытается обозначить основные узлы и противоречия «валаамской эпопеи» и извлечь из этого первые уроки.

Мне кажется, что со временем вообще перестанут выдумывать художественные произведения. Писатели, если они будут, будут не сочинять, а только рассказывать то значительное и интересное, что им случилось наблюдать в жизни.

Лев Толстой

Впервые я видел Валаам таким. В тот день он покачивался не на ладожской волне, а на картах и схемах в зале заседаний Совмина республики. Остров был словно распластан многочисленными чертежами, графиками, таблицами, через цветные пятна и контуры которых робко просвечивало его будущее. Решалась судьба Валаама. И люди, собравшиеся здесь на расширенный консилиум, словно призваны были определить участь больного. Общий настрой присутствующих в зале все же вселял надежду, что пульс больного еще прощупывается, что в организме еще теплится жизнь.

В тот день происходило, пожалуй, этапное событие для острова: на расширенной коллегии Министерства культуры Карельской АССР утверждался генеральный план восстановления и развития Валаама до 2010 года. Но если на это событие посмотреть не только с валаамской колокольни, а с позиций сегодняшнего дня, которыми живет вся страна, то видится все гораздо шире. Не происходит ли на примере Валаама материализация общих представлений и идей в конкретные решения и проекты? Не намечается ли переход от дискуссий к действию, от многозначности мнений к единой, отработанной конструктивной мысли? То есть, говоря современными популярными слонами, гласность последних лет, конечно же, принесла свои плоды, но всему свое время — не пора ли от демократии слова переходить к демократии дела?

Для Валаама это особо важный момент, потому что уже девять лет — с тех пор, как впервые прозвучало слово в его защиту, — это самое слово, увы, идет впереди всех дел. Впереди реставрации памятников и благоустройства поселка. Впереди сохранения и восстановления природного комплекса. А проблема туризма и массового паломничества на остров вообще ушла куда-то в сторону, превратив заветное охранное слово в обычную коммерческую рекламу, которая по-торгашески беззастенчиво опережает возможности Валаама на те самые генплановские двадцать лет.

Пока министр культуры республики О. М. Стрелков давал краткую ретроспективу вопроса, пока главный архитектор проекта генплана А. Г. Михайлов в который уж раз только в этом году отстаивал позиции проектировщиков, меня не покидало ощущение некой театральности действа. Все, сценарий готов, он давно известен: сейчас будет отдана дань демократии в решении вопроса, соблюден ритуал гласности, завтра Президиум Совмина республики утвердит генплан... И совсем недалек тот день, когда будущее Валаама затвердится еще выше, в Совмине РСФСР, и план примет силу документа. Все?

От этой законченности формулировок было как-то не по себе. Помнится, еще на Валааме меня убеждали, что генплан — это не догма, жизнь, конечно же, внесет свои коррективы. Разумом соглашался с этим доводом, но терзало сомнение: не придется ли потом бороться с «бумажкой» генплана. Помните, как говорил об этом Свинцов на одном из совещаний.

А отчего вообще столько разногласий и споров возникает? Чего проще — восстановим архитектурно-природный ландшафт, благоустроим поселок, обеспечим комфортными условиями местных жителей и туристов. Почему же возникает такая многозначность мнений и доводов? Вот тут Валаам и дает нам, пожалуй, один из главных уроков. Очень нелегко примирить прошлое с будущим. И происходит это оттого, что нет у нас единой нравственной платформы, нет и четкой осознанной конечной цели. Мы просто не знаем еще, что такое Валаам для нас с его прошлым и настоящим. Не видим мы и его будущего. Генплан — это все же схема. А как вдохнуть в нее жизнь?

Вот и бьются друг с другом многие наши благие порывы, разбрасывая брызги разногласий. Вот и раскачивается в люльке общественного мнения судьба Валаама, красочная, но пока еще иллюзорная, как то дитя, подверженное любым болезням и веяниям, пока не подрастет, не окрепнет и не сможет заступиться само за себя.

Но тем и высок Валаам, что за любой частностью здесь стоит нечто большее. За судьбой архипелага видятся многие противоречия и ошибки времени. Как постоянно над Валаамом, так и сейчас над залом заседаний словно висит тяжелым облаком самый нелегкий, пожалуй, на сегодняшний день вопрос: как такое стало возможным? Все прекрасно понимали всё. Другое дело, что не всегда эти знания сопрягались с Валаамом. Все-таки живуча еще психология местного подхода к «объектам местного значения». Как у поэта: большое видится на расстоянии. Знали, что нельзя рубить сук, на котором сидишь. А вот ведь как — сидим у разбитого корыта. Вольно или невольно, от равнодушия или недомыслия, но все мы — очевидцы, свидетели, а значит, и соучастники забвения. Не потому ли так сложно бывает найти конкретных виновников? Время, обстоятельства виноваты? Все повинны — значит, никто? А может быть, лучше так: на всех нас вина за то, что происходит на нашей земле?

Здесь, на коллегии, которая призвана решать судьбу острова, опять подумалось: если уж Валаам помогает нам посмотреть дальше и шире, то и на него следует, видимо, взглянуть в том же диапазоне. Может быть, это поможет нам в Спасо-Преображенском соборе видеть не только объект реставрации, в каменной ферме на берегу — не только производственную базу для подсобного хозяйства, а в новом причале — не одно лишь средство для осуществления капитального строительства. Уж если мы заговорили наконец-то о «душе нации», о духовном потенциале человечества, то почему бы не вспомнить об истоках нынешнего эстетического и нравственного всплеска — в частности, о «душе Валаама»? Она помирит нас, поможет избежать пустых споров и разногласий. Многие проблемы отпадут сами собой — потому что не совпадут по настрою и звучанию с общей гармонией «валаамской души». Нам надо найти ее и прислушаться к ней.

Б. С. Марков, заместитель министра культуры республики, признался на коллегии, что на всех этапах работы над генпланом, начиная с 1983 года, дебатировались одни и те же вопросы: размещение аэродрома, использование судов на воздушной подушке, принципы зонирования заповедника, варианты электроснабжения — дизель-электростанция или кабель с материка, правомерность современной канатной дороги или исторически обоснованного транспорта на конной тяге. Кстати, тогда уж и лошадей понадобится не две-три, как по плану, а десятка два, не меньше.

Сам по себе предмет споров говорит о многом. Разве можно было хотя бы мечтать об этом лет десять назад? И все же: казалось бы, частные проблемы, а на поверку — какие же частные вопросы могут быть, когда речь идет о Валааме! Тот случаи, когда нельзя допускать, чтобы верх одержал просто наиболее умелый оратор.

Еще летом, познакомившись с проектом генплана, наговорившись вдосталь и наслушавшись «частных мнений», я провел такой небольшой эксперимент на листе бумаги. На его левой половине записал, обозначил словами то, что составляло суть валаамского природопользования в прошлом, а на правой — то, что предлагает восстановить и добавить генплан. Своеобразная стыковка прошлого с будущим. Стрелки-пики, различные линии, знаки плюсов и минусов, вопросов и восклицаний призваны были обозначить меру и степень взаимодействия, совместимости частей. Вот что получилось.

Слева: леса, сады, парки, аллеи, дренажная система, каналы, луга, пашни, огороды, пасека, парники, питомники, дороги, тропы, ферма, птичник, конюшня, рыбоводное хозяйство, рыболовство, метеослужба, создание своего микроклимата, специальный раздел по природопользованию в библиотеке, разработка карьеров, водный транспорт, сбор даров леса, поделки из природного материала, кустарные мастерские, звери, птицы.

Справа: новый жилой поселок, аэропорт, пристань, дизель-электростанция, канатная дорога, восстановление подсобного хозяйства, садов, дорог, мелиоративной системы, лесоустроительные работы, рыборазводная ферма, природный заповедник, функциональное зонирование, обустройство рекреационных зон, реставрация памятников природы и архитектуры, хозяйственных строений.

Вы можете и сами, нарисовав такую схему, убедиться, как непроста эта стыковка прошлого и будущего в живом воплощении. Помимо чисто практических связей — хозяйственных, экономических, экологических — обнаруживаются и более тонкие, в чем-то даже иррациональные зависимости. Все это, видимо, угадывалось и участниками совещания. В каких-то звеньях что-то где-то мешало, не ощущалось гармоничного единения. То ли не хватало иногда исторических обоснований, то ли не соблюдались эстетические принципы. Временами даже просвечивала психологическая несовместимость. Почему бы не употребить это понятие, если речь идет о «душе ландшафта», о гармонии, об эстетике — таких человеческих преломлениях в нашем единении с природой.