Карта сайта

ЗА БАЙКАЛОМ

У него никогда не было дома, он вечно жил
под открытым небом и только зимой
устраивал себе временную юрту из корья
или бересты.

В. К. Арсеньев

— Вы не были еще в нашем Этнографическом музее? — спросили меня, едва я приехала в Улан-Удэ. — Непременно посетите! там вы увидите бурятские юрты, настоящее эвенкийское стойбище и русскую деревню. За час-другой познакомитесь с бытом сразу трех народов.

Заинтересовавшись, я отправилась на автобусе в Верхнюю Березовку в Этнографический музей культуры и быта народов Забайкалья. Он расположен в живописной долине в отрогах хребта Улан-Бургасы. Всего 8 километров от города, и попадаешь в совершенно иной мир. Тихо и покойно. Медью отливают стволы сосен на ослепительном весеннем солнце, из хвои высовывают головки крокусы. Такие нежные и беззащитные весенние цветы.

Вот и первые строения: деревянный буддийский храм с причудливо изогнутой кровлей, деревянные и войлочные юрты. И первая мысль: «Не может быть. Так не бывает. Это театральные декорации».

Разумеется, я знала о подобных жилищах, читала о них в книгах, встречала на картинах и фотографиях, видела в кино. Но здесь совсем иное. Я хожу среди белых, словно огромные сахарные головы, войлочных юрт. Могу дотронуться до них рукой, могу заглянуть внутрь. И тем не менее трудно поверить в реальность происходящего.

Подходили, задерживаясь на несколько минут, группы экскурсантов, я пережидала, пока они уйдут, и снова с жадностью рассматривала непривычное жилье, внутреннее убранство, отдельные предметы обихода: котел, в котором варили чай, бубен шамана, вьючную берестяную сумку. И вдруг совершилось чудо: не заметила как, но я почувствовала себя причастной к культуре бурятского народа, к тем далеким временам, когда буряты кочевали со своими стадами вослед за травой и водой. Кончался корм на одном месте, надо двигаться дальше. И так круглый год. С собой везли весь скарб и дом. Частые перекочевки требовали, чтобы он был несложным в конструкции, чтобы его можно было быстро разобрать и перевезти на новое место и снова собрать без больших усилий.

Мне стало понятным, почему кочевники жили в юртах, почему юрта круглая, почему войлочная. Жизнь заставляла искать наиболее рациональную форму дома. Круглая форма получилась вероятно, бессознательно, в стремлении равномерно расположиться вокруг очага. Эта форма позволяла максимально использовать жилое пространство. Юрта легко и быстро собирается и разбирается. Ее можно свернуть и уложить на вьюк. Лучшего материала, чем теплый войлок, для такого дома не найти. К тому же этот «строительный» материал всегда под руками. Его валяли из шерсти овец все скотоводы.

Каркас юрты состоит из деревянных решеток, расставленных по. кругу и связанных волосяными шнурами. Потолок сделан из жердей. Одним концом они опираются на решетчатые стены, а второй вставлен в деревянный обруч, который поддерживают четыре столба, поставленные в центре юрты. Круглое отверстие в конусообразной крыше предназначено для света и выхода дыма от очага. Для устойчивости остов снаружи обвязывали веревками, а уж потом покрывали покрышками и снова стягивали волосяными веревками. Пол в юрте земляной, устланный войлоком.

К XX столетию пастбищ стало намного меньше, и бурятское население перекочевывало теперь всего лишь два раза в год из зимников на летники и обратно. Это сразу сказалось на жилище. Теперь не обязательно было разбирать юрту, так как через несколько месяцев приходилось возвращаться на то же место. Можно было строить на зимних пастбищах стационарные теплые деревянные юрты и дома, которые мало чем отличаются от русских изб.

Здесь в музее представлены шести- и восьмистенные юрты. 12 или 14 рядов лиственничных бревен уложены в многогранный сруб диаметром до 10 метров. Юрта покрыта дранкой. Как и в войлочной, покатую крышу поддерживают четыре столба. В середине потолка оставлено отверстие, под ним из глины выложено основание для очага. Очаг — самый примитивный: три камня или железный таган (треножник), на которых в чугунном котле варили мясо и кипятили чай. Чай пили с молоком, салом и солью. Еще любили, да и сейчас любят, зеленый чай, приправленный мукой. Такой чай черпали из котла чашками. Обедали за круглым столом на коротких ножках. Сидели на полу на стеганых войлоках. Справа от очага — женская половина. Здесь стоят шкафы для посуды и одежды. Левая сторона юрты предназначалась для хозяина и гостей. Тут хранилась сбруя, а в деревянных сундуках, расписанных яркими орнаментами и цветами, — пестрые лоскутные одеяла для гостей.

На западной стене на деревянной полке — предметы религиозного культа: медные фигурки буддийских божеств, жертвенные чашки и другие предметы.

С XVIII в. древняя религия бурят шаманизм начала вытесняться буддизмом, а вернее, одной из его форм — ламаизмом. Тогда в Бурятии стали создавать монастыри, именуемые дацанами. К концу XIX столетия их было уже 34. Дацаны — это целые поселки, где находились храмы, хозяйственные постройки, жилища монахов-лам, школы-семинарии. В школах, кроме культовых наук, преподавали астрологию, монгольскую и тибетскую письменность, основы врачевания. При отсутствии светских школ дацаны некоторое время выполняли и учебно-образовательные функции.

Храм — дуган, как правило, представляет собой квадратное здание с легким павильоном над ним. Четырехскатная изогнутая — «парящая» крыша с загнутыми вверх углами очень характерна для всех культовых построек дацанов. Завершает строение вонзающаяся в небо остроконечная, словно язык пламени, магическая фигура из позолоченной меди. На углах крыши в подобных храмах устанавливали своеобразные «молитвенные мельницы» — полые цилиндры на осях, которые вращаются от силы ветра. В цилиндры закладывали молитвенные тексты. Считалось, что один оборот цилиндра равнозначен прочтению всех заключенных в нем молитв и заклинаний. Так ламы ввели «механизацию» моления. Огромные цилиндры устанавливали также в ряд по пути следования к храму. Были цилиндрики и индивидуального пользования. Их называли «колесами жизни». Верующие вращали «колеса» пальцами и тем самым «отпускали свои грехи».