Карта сайта

НА АНГАРЕ - Часть 3

В XVII в. встречалось слово «печище», им называли не печь, а большую семью, объединенную печью, т. е. живущую в одной избе. Иногда и соседи заглянут на огонек, на посиделки. Издревле на Руси зародилась традиция посиделок. Управившись с полевыми работами, когда земля покрыта пушистым белым одеялом, оставались свободными длинные зимние вечера. Тогда-то и собирались соседи в одной избе. Потрескивала лучина, негромко толковали о делах, о тайге, о звере, о рыбе, о Байкал-озере и разных чудесах. Особенно любили легенду о красавице Ангаре.

Река была дочерью Байкала. Старик боялся ее потерять и поэтому держал взаперти. Однажды Ангара подслушала разговор двух чаек и узнала, что далеко-далеко, там, где заходит солнце, живет могучий богатырь Енисей. Он бежит с высоких снежных гор, с шумом пробивает себе дорогу меж камней, а дальше разливается по степи и несет свои воды в холодное море. Загрустила Ангара, красавец Енисей не давал ей покоя. Как-то в темную ночь она решила бежать. Байкал крепко спал, Ангара собрала все свои силы и бросилась вон. Широкой лентой промчалась она вдоль Байкала. Отец проснулся, взревел и начал громоздить свои валы, но было поздно. Обезумевший старик сорвал огромную скалу и швырнул ее вслед непокорной дочери. Скала упала перед Ангарой и загородила ей дорогу. Тогда Ангара обошла камень с двух сторон и помчалась дальше, пока не повстречала Енисея и не слилась с ним. А скала и сейчас высится из воды между Байкалом и Ангарой.

Но на посиделках не только вели разговоры. Там можно было заняться рукоделием, поиграть в жмурки или иные игры, спеть хором или поплясать. Веселиться в Сибири, как, впрочем, и везде на Руси, умели. В деревне никаких развлечений не было, но потребность собраться вместе, повеселиться, себя показать, на других поглядеть была всегда — не хлебом единым жив человек. Вот и устраивали посиделки, а праздники старались сделать веселыми и запоминающимися. Деревенские праздники, народные гулянья, игры держались только на самодеятельности. Все были организаторами, все были участниками. Никто не ждал, когда его начнут развлекать, каждый старался, как мог.

Особенной пышностью отличались зимние праздники, когда народ был свободнее от работы. Одним из любимых праздников считалась масленица, или проводы зимы. Подготовка начиналась задолго. Сначала строились снежная крепость и катальные горы — на это уходило немало времени. Затем расставляли балаганы.

И вот наступал праздник. В этот день все на улице — стар и мал. В торговых рядах лотошники и коробейники предлагают самый разный товар. Если хочешь бесплатно полакомиться гусем — залезай на макушку скользкого шеста, желаешь получить новенькие сапоги — поднимайся за ними на двенадцатиметровый столб! Можно подивиться заморским картинкам панорамщика, с ветерком скатиться с ледяной горы или, того лучше, пролететь под звон бубенцов на тройке горячих коней.

Кульминация праздника — штурм снежной крепости. Эта специфическая сибирская игра увековечена В. И. Суриковым на известной его картине «Взятие снежного городка». Все в картине движется и живет, вихрится, летит, колышется. Не пугает холодный, колючий сибирский снег, захватывает всеобщее веселье и азарт борьбы. Картина воспринимается гимном суровому, величественному краю и его прекрасному народу.

Когда гулянье переваливало за полдень, проходили по селу лицедеи-ряженые. То тут, то там мелькали вывернутые наизнанку овчинные тулупы, крашеные рогожи, самые невероятные маски. Кого тут только не было: Баба Яга, Леший, Масленица, Козел, Емеля на печи, Дед Мороз и другие персонажи.

Случалось, приходили на гулянье бродячие скоморохи, у которых была своя «специализация». Одни давали кукольные представления, другие пели, играли на музыкальных инструментах и плясали, третьи устраивали медвежьи потехи. Медведь, подражая человеческим движениям, по желанию поводыря пародировал нерадивых крестьян, помещика, монаха, попадью. Веселые представления скоморохов всегда собирали толпы народа.

Церковь видела в народных игрищах проявление языческих верований, противопоставлявшихся церковным обрядам. Поэтому еще в XVII столетии было запрещено проведение игрищ и гуляний, а скоморохи подверглись гонениям. Спасаясь от преследований светских и церковных властей, они уходили на Север и в Сибирь, где скоморошество сохранилось вплоть до XIX в.

Игрище длилось до полуночи, в него вовлекались все, здесь не было наблюдателей. И в завершение праздника вспыхивал за околицей яркий костер, на котором под всеобщий восторг торжественно сжигали соломенное чучело Масленицы, символизирующее уходящую зиму.

Ни одно народное гулянье не обходилось без своеобразного бокса — кулачных боев. Был кулачный бой «стенка на стенку», а был еще «сцеплялка-свалка», где противники шли врассыпную и бились один на один. В кулачном бою уже тогда существовали определенные правила. Запрещалось бить упавшего или избитого в кровь. Строго наказывали того, кто ловчил в бою: закладывал в рукавицу камень для усиления удара.

В песне XVI в. поется о том, как на свадьбе царя Ивана Грозного два русских борца Мишка да Потанька Борисовичи побороли знаменитого черкасского богатыря Мастрю-ка Темрюковича. Стало быть, в то время занимались и борьбой.

Увлекался народ также играми в мяч, качелями, ходулями, плясками и прочими потехами и, сам того не подозревая, активно занимался физкультурой и спортом. Отличительной чертой деревенских праздников была массовость и состязательность. Побеждал сильный, ловкий, выносливый.
Праздник заканчивался, а утром снова труд: пахать, сеять, валить лес, рубить избы, амбары, мельницы. Вот и сегодня за околицей раздается стук топоров. Там вдоль крутого оврага над ручьем, впадающим в Ангару, установлены каскадом три водяные мельницы из деревни Владими-ровка. Внешний вид мельниц совсем простой. Лишь наличие плотин и лотков для воды отличает их от амбаров. Внушительных размеров сруб перекрыт двускатной кровлей. К нему примыкает такой же простой, но невысокий сруб «колесницы». В целом создается впечатление монументальной и суровой в своей лаконичности постройки. Когда будут закончены работы по восстановлению водяных мельниц, этот уголок музея несомненно привлечет внимание туристов.

На очереди сборка памятников архитектуры Илимского острога, вывезенных из зоны затопления. Место на территории музея для них определено, теперь дело за реставраторами.

Илимский острог, основанный в 1667 г., был обнесен стоячим тыном. Заостренные бревна стен несли горизонтальные связи. В отдельных тынинах имелись вырубленные бойницы. Длина стен по периметру равнялась 642 метрам. Восемь крепостных башен защищали крепость. К сегодняшнему дню уцелела лишь одна Спасская проезжая башня. Сохранилась также Казанская церковь острога. Эти здания помнят А. Н. Радищева, отбывавшего ссылку в Илимске. В 1790 г. вся просвещенная Россия зачитывалась его «Путешествием из Петербурга в Москву». В этом произведении впервые открыто осуждались крепостное право и самодержавие, предсказывалась неизбежность революции.

Радищева судили, лишили чинов, дворянства, книгу сожгли, а автора в оковах повезли в ссылку. Поседевший, измученный и больной прибыл он в Усть-Илимский острог, в котором ему предстояло провести 6 долгих лет, до амнистии. Из своего заточения Радищев пытался извлечь пользу. Он изучал Сибирь, чтобы создать научное описание края. И был поражен ее масштабами и богатством. А. Н. Радищев предсказывал, что Сибири предстоит сыграть великую роль в летописях мира.

Старинные здания острога в скором времени обнесут тыном, перед ним разместятся усадьбы, лавки, амбары, — словом, все то, что было неотъемлемой частью сибирского укрепленного городка.

Предполагается на территории в 45 гектаров разместить более 50 памятников народного зодчества. В музее планируются три зоны: русская, бурятская и эвенкийская. В недалеком будущем мы сможем увидеть, как жили не только первые русские поселенцы в Сибири, но и ее коренные жители.