Карта сайта

ПУД СОЛИ

И рожь на полях непочатых, и эта
хлеб-соль средь стола.

Д. Кедрин

В 40 километрах от Перми на высоком камском берегу у деревни Хохловка в сентябре 1980 г. был открыт архитектурно-этнографический музей-заповедник, филиал областного краеведческого музея.

Добраться до него не сложно. Можно прокатиться по новому шоссе на автобусе, а можно и на речном трамвайчике по Каме. Когда за излучиной реки откроется всхолмленный живописный мыс, поросший лесом, и над частоколом пихт и елей увидишь островерхий шатер тридцатиметровой колокольни, а потом и деревянные башни, трудно сдержать восхищение от мощи и величия панорамы.

Здесь, на Хохловском мысу, защищенном от пронзительных ветров, на территории в 45 гектаров укроется в недалеком будущем около 70 памятников деревянного зодчества. Несколько лет историко-этнографические экспедиции исследовали Прикамье. В глухих лесных селениях были отобраны и взяты под охрану государства лучшие творения безвестных умельцев. Пока в музей перевезено более 10 строений, но каждое из них по-своему уникально.

Вытоптанная дорожка, петляя по холму, ведет нас от одной постройки к другой. Почти уткнувшись в берег стоят потемневшие от времени приземистые деревянные производственные здания Усть-Боровского соляного завода из Соликамска. Ничего подобного ни в одном другом музее мы не встретим. Этим постройкам всего лишь сто лет, но они представляют точный образец древних солеваренных промыслов, действовавших еще с XV столетия. Поскольку технология производства выварочной соли за несколько веков почти не изменилась (модернизировались лишь отдельные процессы и операции), то традиционными оставались и производственные строения.

Усть-Боровской соляной завод состоял из пяти типовых технологических ячеек. Каждая включала рассоло-подъемную башню, ларь, две варницы и соляной амбар. Все эти строения стали уникальными памятниками русского промышленного деревянного зодчества и получили право стать музеем в Соликамске, а одна ячейка из комплекса сменила местожительство и стала экспонатом музея в Хохловке. Строители разобрали, или раскатали, заводские строения по бревнышку, на каждом поставили номер, чтобы не перепутать при сборке, и затем доставили в музей под открытым небом. Здесь опытные плотники заменили сгнившие бревна и собрали все здания заново. Заводской комплекс разместили поближе к берегу реки, так, как он стоял на своем родном месте.

Промысел солеварения в Прикамье существовал с 1430 г., а в XVII в. знаменитая соль-«пермянка» составляла более половины всей соли, добываемой в стране. Богатые запасы соляных ключей привлекали в эти места предприимчивых людей. Получение соли было делом прибыльным.
Кто знает, когда впервые человек догадался лизнуть языком белый блестящий кристаллик соли. Он добавил несколько крупинок в пищу, и блюдо стало вкуснее. Человек заметил, что соль хорошо сохраняет продукты. Холодильников тогда еще не было, а заготавливать впрок мясо, рыбу, грибы и овощи было необходимо, и без соли здесь не обойтись.

Обратил внимание человек и на то, что червячки, забравшиеся в малину и грибы, не любят соленой воды и тут же уползают прочь, что в подсоленной воде не темнеют очищенные овощи. Соль и лечила: если делать соленые примочки, то гнойная рана заживет быстрее. Словом, познакомившись с солью, люди уже не мыслили жизни без нее. В старину говорили: «Без соли стол кривой», «Без хлеба не сытно, а без соли не сладко».

Соль стали искать специально. Иногда встречали торчащие из земли куски соли, твердой как камень. Ее размалывали на специальных мельницах и употребляли в пищу. Но такой соли не хватало, надо было находить иные способы получения чудесных кристалликов.

Беломорские поморы с древнейших времен выпаривали соль из морской воды и ею солили рыбу. На севере, на Урале и других местах из-под земли выходили ключи соленой воды. Рядом с этими источниками строили соляные заводы и вываривали соль из рассола.

Соль из соленых ключей называли ключевкой, соль из морской воды известна как морянка. А в целом по способу получения и по употреблению в поваренном деле — кулинарии — соль назвали поваренной, а города при соляных промыслах получили «соленые» имена: Сольцы, Усолье, Солигалич, Сольвычегодск, Соликамск.

Солеварение было делом многотрудным. Прежде всего необходимо было найти соляной источник. При зарождении промыслов на Урале еще в XII—XV столетиях, когда соляной раствор находился неглубоко, его вычерпывали бадьями из колодца-трубы. А когда колодцы иссякли, пришлось искать соленые водоносные пласты, расположенные глубоко в земле. Для этого стали бурить скважины и ставить насосы. Трубы вместе с подъемным механизмом обстраивали высокими деревянными срубами — получались рассолоподъемные башни, напоминающие крепостные. Башня, которая высится теперь в Пермском архитектурно-этнографическом музее-заповед-нике, стояла когда-то над скважиной глубиной около 180 метров. В пристройке к ней несла свою нелегкую службу старая слепая лошадь. Она под окрики мальчика-погонщика послушно ходила по кругу и приводила в действие насос, который высасывал из земли рассол. Его собирали в специальный сборник — деревянный ларь. Этот своеобразный бассейн располагался либо на верху башни, либо в отдельном помещении. По внешнему виду соляной ларь напоминает избу без окон. Он сработан из плотно подогнанных брусьев. Намокая в рассоле, они разбухали и совсем не пропускали влагу. За вековую службу брусья так просолились и стали такими тяжелыми, что тонут в воде. Стены бассейна, словно бочка, стянуты деревянным обручем — рамой. Это сделано для того, чтобы они не выпячивались под давлением большой массы рассола.

Из ларя по мере надобности рассол по деревянным трубам поступал в главное здание промыслов — солеварницу. Это квадратный приземистый дом, в центре которого устроена особая печь. Над ней на цепях подвешен огромный, до 8 метров в поперечнике, металлический ящик. Его называют циреном, цреном, чреном. В него заливали рассол и кипятили. Тяжелый, ядовитый пар поднимался над жаровней-циреном и выходил наружу через отверстие в крыше. Когда воды в ящике оставалось мало, в него добавляли свежий рассол, потом доливали еще и еще, пока не получался густой «засол». Тогда огонь в печи уменьшали, и соль начинала оседать.