Карта сайта

НА КУРЬИХ НОЖКАХ

Но сегодня, как и вчера, — на плечах

эту землю держат и несут на себе мастера!

Р. Рождественский

Кому не известно стихотворение Н. А. Некрасова «Дедушка Мазай и зайцы»! Вот что писал в нем поэт об одной из деревенек Костромской низины:

Вся она тонет в зеленых садах, Домики в ней на высоких столбах (Всю эту местность вода поднимает, Так что деревня весною всплывает, Словно Венеция).

Таких маленьких венеций, как деревни Жарки, Вежи, которые вынуждены были, спасаясь от половодья, поднимать дома на сваях, уже нет. Теперь на их месте плещутся волны искусственного моря. С созданием Горь-ковского водохранилища в низовьях левого притока Волги и заболоченной низины возник обширный Костромской залив. А постройки, имеющие историческую и культурную ценность, в середине 50-х годов вывезли из района затопления на территорию бывшего Ипатьевского монастыря, где было решено -организовать музей деревянного зодчества.

Первой в 1956 г. прибыла в музей клетская церковь Спаса Преображения из села Спас-Вежи. Она была построена в 1713 г. и за долгую жизнь так изменилась и.состарилась, что потребовалась большая работа по ее реставрации. Под руководством архитектора Б. Гнедовско-го храм был восстановлен. Сейчас он пленяет нас необычайно выразительным изящным силуэтом.

Здание состоит из трех срубов разной высоты. Каждый из них под отдельной очень крутой двускатной кровлей. Над центральным, самым высоким срубом на тонкой шее поднялась луковичная главка (по форме напоминает луковицу), обшитая серебристым осиновым лемехом. Двадцать четыре дубовые сваи несут на себе этот храм. Он как бы шагает на тонких ногах по зеленому лугу, а в пору весеннего разлива его сравнивали с кораблем, плывущим по волнам.

Преображенская церковь не единственная свайная постройка, перевезенная в музей. У самой дамбы, у воды, словно «избушки на курьих ножках», стоят деревянные баньки на столбах. Эти уютные избушки, такие скромные и непритязательные, были вывезены из деревни Жарки. Подобные бани на сваях в середине XIX столетия стояли во многих деревнях Костромской низины. Их ставили подальше от изб, вблизи реки. В иной деревне бывало и несколько десятков банек.

Как утилитарные постройки, бани имеют простые, лаконичные формы. Это небольшие клети, рубленные «в обло» с выпуском концов бревен. Срубы покрыты двускатной кровлей. С одной стороны на выпускных бревнах — помосты с лестницами, соединяющими бани с землей. Обычно бани стояли на четырех или шести столбах, высота которых зависела от уровня воды в половодье и от архитектурных пропорций самого сруба.

При конструкции бани на сваях почва под ней быстро просыхала и легко было заменить сгнивший столб. Такие бани можно строить даже на болоте. В сухих местах срубы бань ставили на четырех больших камнях или прямо на землю.

Каждая банька состояла из двух помещений: предбанника и мыльни, отделенных бревенчатой перегородкой с дверью. В мыльне мылись и парились, а в предбаннике раздевались, отдыхали, пили квас.

Бани чаще всего топили по-черному, дым выходил через небольшие отверстия в верхней части избушки. В одном углу устраивали печь-каменку. Она представляла собой груду камней на невысоком срубе с топочным отверстием, выложенным сводом. Когда топили каменку, огонь струился между камнями и раскалял их докрасна. Рядом ставили ушат с холодной водой, опускали в него камни и таким образом нагревали воду. Расплескивая ее на камни, получали пар.

Попариться взбирались по приступкам на широкий полок. Его устраивали вдоль одной из стен, у каменки. Вдоль другой стены стояла лавка для мытья, у самой двери — бочка с холодной водой, ковши, шайки, веники.

Впервые на Руси бани упоминаются в летописи XI в. Были распространены как индивидуальные, так и общественные бани-мыльни. На старых планах Москвы XVI— XVII вв, изображено довольно много общественных бань. Это деревянные срубы с плоскими или двускатными кровлями. Рядом высокие шесты «журавцов» («журавлей»), подававших воду из колодцев или реки. Специальный работник, именуемый водоливом, деревянным ведром с помощью «журавля» поднимал воду на необходимую высоту. Там переливал ее в деревянный желоб, и вода устремлялась к чану, установленному внутри бани.

Индивидуальные бани крестьяне ставили обычно прямо на своей усадьбе. Одни — подальше от дома, другие — под одной крышей с избой на хозяйственном дворе. Это зависело от местных традиций. В некоторых областях вообще обходились без бани, ее заменяла русская печь. Наверное, вам покажется странным такой способ мыться и париться. Я также была удивлена и не верила, что это возможно, пока сама не испытала подобную парную в деревне Будимирово Калининской области.

Спустя несколько часов после того как истопили печь, хозяйка вычистила печной под* от золы, постелила на него соломы и приказала — полезай! Боясь испачкаться в саже, я осторожно на животе вползла в жаркое чрево печи. В ней можно спокойно сидеть и даже похлестаться березовым веничком — места вполне достаточно. Никакой копоти, сажа держится только в том месте, где выходит дым. Напарившись, обливатцся холодной водой приходилось выбегать во двор, чтобы не заливать избу. Это маленькое неудобство даже забавляло. Что и говорить, настоящая баня лучше, но и печь может ее заменить с успехом.

* Печной под — горизонтальная поверхность в печи, на которую кладется топливо.