Карта сайта

В ДОЛИНЕ ИСТРЫ - Часть 2

Мельница из села Кочемлева относится к типу шатро-вок. У них в погоне за ветром вращается лишь верхушка, в которой расположены горизонтальный вал с шестерней и снаружи крылья. Все остальное оборудование размещено в амбаре, который неподвижно стоит на земле. Мельничный амбар — это восьмигранный сруб с наклоном стен кверху. Он напоминает по форме шатровое завершение церквей и сторожевых башен, отсюда и название мельницы — шатровка. Завершение ветряков могло быть каким угодно и никак не влияло на их название. В ветряке из Кочемлева восьмигранный шатер обстроен четырехстенным срубом, в одной части которого производили помол муки, другая использовалась как складское помещение.

Напротив старой мельницы на противоположном берегу Истры стоят ветряки XX в. Они не очень похожи на своих прародителей, но это тоже ветряные двигатели, правда, производят они не муку, а электричество. Столетиями крылья ветряков накручивали свой опыт, чтобы сегодня человек мог дополнить его знаниями и создать современный ветроагрегат.

Сейчас ветроэнергетика переживает вторую молодость, ведь ветер — неисчерпаемый источник энергии. Уже создано целое семейство ветродвигателей. Они могут поднимать с глубины воду, подавать ее на поля и пастбища, отапливать и снабжать горячей водой жилища, опреснять морскую воду и многое другое. Если же нет

ветра, двигатели могут работать на заранее накопленной ими в аккумуляторах энергии.

В РСФСР уже действуют сотни ветряков, а в перспективе их будет много больше. На Таймыре шутят: из 365 дней в году у них ветер дует 367 дней. Причем скорость его бывает свыше 45 метров в секунду. Ветроэнергетические агрегаты, установленные на Таймыре, дают дешевую электроэнергию для питания системы диспетчерского управления, телемеха-ники и радиорелейных станций самой северной в мире трассы газопровода Мессоха — Норильск.

Возрождение ветряных мельниц наблюдается не только в нашей стране, но и за рубежом. По количеству ветродвигателей опередила всех Австралия. Много маленьких ветряков работает в Японии. Их устанавливают на крышах одноквартирных домов, и они начинают вращать лопасти при малейшем дуновении ветра. При самом слабом ветре энергии хватает на приготовление чая и бритье.

В Чехословакии разработали ветроэлектростанции мощностью 200, 500 и 1000 ватт. Активно используют энергию ветра в Голландии. По оценке экспертов, там к 2000 г. около 20% энергопотребления будет удовлетворяться за счет ветра.

Однако давайте от старой мельницы пройдем через душистый луг к воротам крестьянского двора, что переехал из подмосковной деревни Выхино, ныне ставшей частью города Люберцы. Усадьба датируется началом XIX в. При разборке дома под его левым столбом был обнаружен «закладной пятак», его положили по старинному обычаю для богатства. На пятаке указан год 1827, что подтверждает время строительства дома.

Рядом с воротами возвышается мощный рубленый фронтон избы. Конечно, это не северная изба в два этажа, да оно и понятно: в центральных районах России раньше, чем на Севере, стали жить небольшими семьями, состоящими в основном из мужа, жены и детей, потому и дворы здесь ставили гораздо меньших размеров.

В центре фасада дома — одно косящатое окно со ставнями, а по бокам от него расположены два волоковых оконца. Для освещения чердака на фронтоне также имеется окошко без каких-либо украшений.

Волоковые окна прорубали между двумя горизонтальными бревнами сруба на половину их толщины. С внутренней стороны они задвигались, или заволакивались, специальной доской, поэтому и называются волоковыми. Такие окна давали мало света, чтобы улучшить освещенность избы, в центре прорубали косящатое окно. Оно значительно больше по размерам, оконный проем сделан в нескольких рядах бревен. Чтобы связь сруба была прочной, в проем вставлены брусья, или гладкие косяки, отсюда и название — косящатые окна. И уже к косякам крепились рамы.

Уютное очарование строгой постройке придают резные причелины и полотенце под шеломом. На избе восстановлено двухслойное тесовое покрытие. В прошлом доски вытесывали топором из целого бревна, поэтому их и называли тесом. Процесс изготовления теса был трудоемким и дорогостоящим. Тесины, как правило, имели толщину 7—8 см, а ширина колебалась от 25 до 40 см. С одного конца она была уже, а с другого шире, как и само бревно, из которого была вытесана. Тесины плотно подгоняли друг к другу, а стыки закрывали неширокими досками-шеломками. Для лучшего отвода дождя тесины делали слегка вогнутыми, и влага, не задерживаясь, стекала вниз в водотечник. Дом. крытый тесом, считался богатым.

 

Уж ты, Ваня, не форси, Нос высоко не носи; Не води-ка, Ваня, носом — Не покрыта крыша тесом,

— пели в старину разборчивые невесты.

 

Усадьба из Выхина построена «покоем», при такой планировке к торцу избы примыкают хозяйственные постройки, затем они выстраиваются перпендикулярно дому и, наконец, разворачиваются и идут параллельно ему. К улице обращена открытая часть буквы «П». Ворота соединяют ее концы и замыкают прямоугольник плана. При подобном расположении построек в середине оказывается «мокрый» двор, и, чтобы попасть в житницу, хлев, омшаник*, конюшню или сарай, нужно пройти через хотя и неширокий, но все же открытый двор. В ненастье это, как известно, не самое приятное дело.

* Омшаник — помещение для содержания пчел зимой.

 

Жилой дом довольно просторный. Рассказывают, что он одно время использовался хозяином как заезжий, или постоялый, двор. Вероятно, так оно и было, тем более что деревня лежала на старом Рязанском тракте, весьма оживленном, а проблема гостиниц была актуальной и в XIX столетии. В доме воссоздана обстановка крестьянской заезжей избы. В теплой части, естественно, жили хозяева, а в холодной горнице на широких лавках с затейливой резьбой по опушке, т. е. по доске, пришитой к краю лавки и свешивающейся вниз, могли передохнуть постояльцы. В небольшой клети между сенями и избой стоит стол с самоваром, где удобно было выпить горячего чаю с дороги, пока лошади отдыхали в стойлах двора.

Невдалеке от усадьбы стоит миниатюрная часовенка из Сокольников, что близ Мелихова в Чеховском районе. Ее невысокий восьмерик рублен «в лапу» и- перекрыт шатром, переходящим в круглый барабан с чешуйчатой из лемеха главкой. Полицы шатрового покрытия нависают над стенами, предохраняя их от сырости, и создают богатую игру света и тени на гранях часовни.

Впервые полицы применили при устройстве покрытий на крепостных башнях. Как известно, в любой башне на самом верху имелись бойницы. Покрытие башни должно было защищать ее от осадков и не мешать стрельбе. Шатровое завершение было всем хорошо, но его нижняя часть нависала над бойницами и сковывала действия стрелков. Этот недостаток оказалось легко устранить, стоило лишь слегка преломить нижнюю часть крутой кровли, сделать ее пологой. В результате бойницы полностью открылись, сруб во время дождя оставался сухим, а облик башни несколько утратил в суровости и стал более живописным. В дальнейшем полицы стали применять также на культовых постройках.

Часовня из Сокольников, сработанная еще в XVII столетии, сгорела в 1976 г., и то, что мы видим, — реконструкция, выполненная архитектором Д. Я. Старчевским. Уже в XIX в. строение утратило свой первоначальный вид. Тогда часовню обшили тесом, крышу покрыли железом, на четырех из восьми граней достроили фронтон-чики. В ходе реконструкции все наслоения были устранены. Подобные часовни в прошлом ставили везде: внутри деревни, за околицей, при дороге, у реки, в поле или лесу.

Чуть дальше из гущи высоких деревьев выступает на поляну деревянная церковь. Родилась она более трехсот лет назад, в 1674 г., в селе Семеновское Пушкинского района. По конструкции это восьмерик на четверике. Высокий сруб-четверик, словно крепостная башня, немного расширяется кверху, образуя повал. За счет постепенного выпуска венцов создается красивый и плавный изгиб стены. Над четвериком — крохотный восьмерик.

Углы четверика рублены «в обло» с выпуском концов, а углы пятигранной апсиды и восьмерика связаны врубкой «в лапу». С трех сторон здание окружает галерея-гульбище, устроенная на консольных бревнах. Облик постройки смягчен скупым, неброским декором резных столбов крыльца и галереи, подзоров, украшенных сквозным прорезным узором, пикообразными полицами и лемеховой главой.

По одномаршевому крыльцу, перекрытому пологой кровлей на четырех столбах, войдем в помещение. Дерево долго держит запахи леса и до сих пор здесь стоит аромат смолистой хвои: реставрация проводилась совсем недавно. Солнечный свет льется из квадратных косяща-тых окон. Снопы света падают на широкие доски-пластины пола, на мощный осевой столб, уходящий ввысь, на стенды, размещенные вдоль стен. Лучи играют на поверхностях небольших, словно игрушечных, церквушек. Это макеты деревянных памятников народного зодчества XVIII—XIX вв., выполненные жителем города Красногорска К. М. Милютиным. Здесь миниатюрные копии строений из Загорского, Ногинского, Шаховского, Талдомского и Чеховского районов Московской области. Эта небольшая экспозиция производит неизгладимое впечатление.