Карта сайта

НА СТРАЖЕ РОДИНЫ - Часть 2

На первых порах «крепость» и «город» были понятия равнозначные. Без города не было крепости, без крепости не было города.

Стены нового московского горрда состояли из деревянных срубов — заборол, или забрал, заполненных землей и камнями. Такое устройство стен было распространено на Руси повсеместно. Вспомните в «Слове о полку Игореве»:

Ярославна рано плачет В Путивле на забрале...

Ворота защищали рубленые башни. Правда, в то время слова «башня» еще не употребляли. Оно происходит от татарского «баш» — «голова» и вошло в русскую речь в XVI столетии. А до той поры в обиходе были слова «вежа», «стрельница», «костер». Эти термины довольно точно отражали характер крепостного сооружения. С него вели обстрел неприятеля, поэтому и стрельница. На самом верху сооружения находился дозорный, он заранее ведал, знал о приближении врага — отсюда и вежа. Заметив недруга, он разводил на специальной площадке костер, который служил сигналом бедствия для всего окрестного населения. Вот вам и название дозорной вышки — костер.

Из письменных источников мы знаем, что во многих крепостях стены и башни из дерева покрывали слоем глиняной обмазки. Например, о веже города Холма в летописи 1259 г. записано, что она «убелена яко сыр, светящися на всей стороны». Глиной были обмазаны стены тверского кремля. Летописец отметил, что в 1369 г. срубили город и сразу же «глиной помазали».

Обмазка в некоторой степени предохраняла деревянные конструкции от поджогов неприятеля и защищала от огня во время пожаров. Однако эти мерк не спасали деревянные крепости от разрушения.

Древние укрепления Москвы верой и правдой прослужили около 200 лет. Время, вражеские набеги, пожары оставили на крепости свой губительный след, требовался значительный ремонт стен и башен. Великий князь Иван Калита подумал и повелел в 1339 г. рубить новый город-из крепчайшего дуба. Но новый кремль, как, впрочем, и многие другие деревянные крепости, с изобретением пушек и широким применением артиллерии пришлось заменить каменным, так как бревенчатые стены и башни плохо противостояли пушечным ядрам.

К счастью, погибли не все деревянные крепости. В Сибири в разных местах уцелело несколько острожных башен: Братского, Илимского, Якутского и Вельского острогов. Сейчас лишь Вельская башня осталась на своем месте, остальные перенесены в музеи под открытым небом. Сторожевая башня Илимского острога переехала в Иркутск, одна башня Братского острога — в Москву, вторая экспонируется в Братске, а Якутская башня-ветеран совершила путешествие в пределах своего города.

Сохранившиеся башни — это всего лишь фрагменты крепостей, но и они представляют для нас величайшую ценность. Все они построены в разные годы XVII столетия и тем не менее дают представление о характере укреплений более ранних времен, так как во многом возводились по типу древнерусских.

Как известно, активное освоение Сибири русскими началось в XVII в. Первыми еще в XIV столетии проникли в земли, лежащие за Уральским хребтом, новгородцы. Они бесстрашно и дерзко на своих суденышках бороздили Северный Ледовитый океан, открывали новые земли и привозили домой наряду с достоверными фантастические рассказы о населяющих их людях. Выходило, что земли эти богаты соболями и оленями, а живут там странные люди: одни поедают друг друга, другие — полузвери, полулюди, у третьих — рты на темени. Но даже такие нелепые слухи о чудовищах не могли остановить землепроходцев. Их влекла таинственная, завораживающая Сибирь, их манили ее богатства и вольная жизнь.

Принято считать, что открытие новых земель шло «соболиной тропой», т. е. носило экономический характер. Но не только корысти ради отправлялись отважные казаки в неведомые края, все дальше от Москвы, навстречу солнцу. Жажда открытий, стремление понять, что же это такое — огромная и неизведанная Сибирь, помогали преодолевать трудный и опасный путь. Приходилось идти по порожистым рекам, где на некоторых участках не пройти ни под парусом, ни на веслах. Тогда люди выходили и в ледяной воде тянули бечевой плоскодонные суда — кочи. Мужиков заедал гнус, мучил голод, они замерзали в сибирских снегах, но упорно шли дальше.

В 1581 г. в Сибирь отправился со своей дружиной Ермак. Именно с этого похода начинается период освоения и преобразования Сибири казаками, крестьянами, передовыми русскими людьми. Год от года все больше «охочих» людей уходило на поиски новых земель.

В 1619 г. побывал в Сибири отряд почти легендарного Пянды (иногда встречается другое написание имени — Пенда). Долгое время о нем знали лишь по преданиям, а совсем недавно были найдены документы, подтверждающие старинные сказания. Теперь мы с полным основанием можем считать Пянду и его казаков первооткрывателями Лены и Восточной Сибири.

Спустя 13 лет, в 1632 г., енисейский стрелецкий сотник Петр Бекетов с отрядом в 30 человек спустился вниз по Лене и основал Ленский острог, названный позднее Якутским. Вокруг него на значительном расстоянии вскоре было создано много острогов, острожков, зимовий. Они ставились на наиболее важных в стратегическом отношении местах и создавали целую систему укреплений. Самым простым было зимовье. Это несколько изб и амбаров, окруженных тыном или острогом из вертикально стоящих заостренных «на иглу» сверху бревен. Более мощная крепость называлась, как и ограда, острогом. Здесь уже непременно присутствовали сторожевые башни, а стены могли быть рублеными.

Постепенно надобность в оборонительных сооружениях отпала и некоторые из них превратились в тюремные остроги.

Якутский острог занимал особое место среди крепостей Сибири, так как он был центром огромной территории, базой для походов русских на крайний Северо-Восток, на Охотское побережье и на Амур. Острог, основанный Петром Бекетовым, просуществовал всего 10 лет. Он располагался в 70 километрах от современного Якутска на правом берегу реки. Место это оказалось неудачным: низкий берег весной затапливало водой, и тогда крепость перенесли на левый берег выше по течению.

Новый острог состоял из двух крепостных стен: внешней и внутренней, усиленных восемью массивными рублеными башнями, две из которых были проездными. В строительстве этой крепости принимали участие профессиональные строители и военные под руководством воеводы Приклонского. Дошедшую до наших дней воротную, или проездную, башню срубили 40 служилых казаков под наблюдением боярского сына Алексея Бедарева в 1643 г.

Квадратный в плане сруб из крупного отборного леса под крутой четырехскатной кровлей вырастает над землей на 16,5 метра. С внутренней и внешней стороны над воротами, по обычаю тех лет, на выпускных бревнах устроены крытый балкон и часовня. Башня разделена бревенчатыми настилами на ярусы, с которых можно вести верхний и средний бой, для чего в стенах со всех сторон имеются бойницы. Нижний ярус предназначался для пушек и хранения боевой снасти. В сторожевой вышке, венчающей башню, днем и ночью находились караульные.

Одна от другой башни острога стояли на расстоянии полета пули из пищали, и, таким образом, из бойниц простреливалось все пространство вокруг острога. Являясь основным элементом любой крепости, башни были связаны между собой переходами по стенам.

Стены длиной по периметру в 512 метров и высотой в 30 венцов, т. е. более 6 метров были рублены тарасами. Они имели вид двух стенок, связанных между собой через 6—8 метров поперечными стенами. Образовавшиеся клети заполняли землей и камнями. Обычно такую стену пушечные ядра не пробивали. Они входили через первый ряд бревен и застревали в земле.

Обходная галерея, устроенная по верху стен, имела парапет и была перекрыта двускатной крышей. На галерее располагались казаки и орудия. Они могли свободно передвигаться под прикрытием парапета и вести обстрел неприятеля. Пол галереи был устроен так, что он несколько выступал, нависал над стенами. В нем были оставлены щели-стрельницы, через которые можно было вылить на головы осаждавших горячую смолу или кипяток.

Глядя на эту старую башню, нетрудно представить себе всю крепость. Угрюмая громада Якутского острога с колоссальными башнями, очевидно, была созвучна окружающей ее суровой природе и соответствовала назначению: защитить, укрыть от неприятеля, выстоять.

Внутри крепости находилась резиденция воевод, арестантский двор, пороховой погреб, амбары для хранения «соболиной казны», амбары для соли и хлеба и двор «для приезду иноземцев». И это не случайно, ведь через Якутск стало проходить все сообщение с северо-востоком Азии и побережьем Тихого океана, с Северо-Западной Америкой. По Охотскому и Аянскому трактам, начинавшимся в Якутске, пролегал путь многочисленных отрядов. По ним передвигались экспедиции, купцы, промышленники, чиновники, путешественники. Из Якутска вышли в поход Семен Дежнев, Василий Поярков, Ерофей Хабаров, Владимир Атласов и многие другие. Вышли, чтобы обессмертить себя величайшими открытиями. Взгляните на карту, и вы увидите их имена. Вот город Хабаровск, вот Берингово море, а это мыс Дежнева.

Но якутской земле было суждено стать еще на многие годы местом ссылки политических заключенных. В Ви-люйском остроге в 1872—1883 гг. содержался Н. Г. Чернышевский, в слободе Амга отбывал ссылку В. Г. Короленко, в якутской ссылке находились революционеры И. В. Бабушкин, И. И. Радченко, В. П. Ногин, Е. М. Ярославский и другие. Так заселяли этот суровый край.

Якутск принадлежит к числу немногих городов Земли с перепадом температур, превышающих 100 градусов. В 1684 г. воевода Якутска Матвей Кровков писал царю о том, что «колодезя» в городе сделать никак нельзя. Земля оттаивает летом всего на полтора аршина, или на один метр, а дальше — вечная мерзлота. Однако это не мешает росту растений, и в этих местах возможно земледелие, что доказали русские поселенцы. Они много сделали для развития здесь хлебопашества и огородничества.

Шли годы. Ссыльных все чаще отправляли в самую глубинку, а Якутский острог постепенно приходил в запустение. К началу нашего века ещесохранилисьтри башни внутренней крепости, соединенные между собой стенами, и одна башня внешних укреплений. Но якутский губернатор не раз обращался к правительству с просьбой разрешить продать башни на снос. Он считал, что они не имеют никакой ценности, кроме как дрова. К тому же, по его мнению, они портят вид города и опасны в пожарном отношении.

В 1904 г. Археологическая комиссия предложила губернатору произвести обмеры и сделать модель крепостных сооружений. По получении модели был сделан вывод о том, что Якутский острог является единственным, уникальным образцом деревянных крепостей XVII в. не только в России, но и во всем мире. Однако и эта оценка не спасла положения. К настоящему времени уцелела лишь одна башня. Ее перенесли к зданию Якутского краеведческого музея, экспонатом которого она теперь стала.

Сохранившиеся крепостные сооружения свидетельствуют о высоком профессиональном мастерстве народных зодчих. Они раскрывают приемы фортификационного искусства тех далеких дней, когда деревянные остроги-крепости были надежным щитом Родины.