Карта сайта

ОСЬМОЕ ЧУДО СВЕТА - Часть 2

Идея сохранения памятников народной архитектуры не нова. Впервые ее высказал швейцарский ученый Чарльз де Бонстеттен почти 200 лет назад. Мысль очень понравилась, но дальше разговоров дело не пошло. Понадобилось сто лет, чтобы люди осознали всю важность идеи сохранения памятников народного зодчества и с конца прошлого столетия по сей день во многих странах мира появляются все новые и новые музеи архитектуры под открытым небом. В 1872 г. в Стокгольме был основан первый в Европе этнографический музей. В 1901 г. появился музей под Копенгагеном, в 1902 г. — в окрестностях Осло. Так в скандинавских странах впервые в мире возник новый тип музеев — под открытым небом.

Мировую известность получил парк-музей Скансен в Стокгольме. При организации его решались проблемы физического сохранения народной архитектуры и возможно более полного показа и популяризации богатств народной культуры. Был принят принцип свободной, живописно-пейзажной планировки музейной территории. На 30 гектарах разместили 250 старинных деревянных построек. Это и крестьянские усадьбы с жилыми домами, конюшнями, коровниками, овчарнями, кладовыми, сараями, банями, колодцами. Это и установленные поодаль от жилых ансамблей мельницы, смолокурни, кузницы, сезонные избушки косарей, лесорубов, рыбаков. В таком парке-музее посетители не только знакомятся с историей и культурой своей страны, но имеют возможность отдохнуть и развлечься. Скансенами стали называть подобные музеи и в других странах.

В 1927 г. заслуженный деятель искусств РСФСР, архитектор-реставратор П. Д. Барановский предложил создать в селе Коломенском Музейный городок народной архитектуры СССР. Для этого необходимо было свезти со всего Советского Союза деревянные постройки самого разного назначения. Сейчас их в музее-заповеднике «Коломенское» всего четыре. Но каких!

Как-то Петр Дмитриевич Барановский отправился в подмосковное село Преображенское. Давно нет такого села, его вобрала в себя столица, лишь станция московского метрополитена своим названием напоминает о нем. Там, на берегу запруженной речки Хапиловки, он обнаружил старую постройку, по его предположениям, входившую в состав Преображенского дворца Петра I. В этом строении могла быть медоварня, где «сытились» меды — популярные на Руси напитки, которые различались по способу приготовления и приправам. Путешественники-иностранцы единодушно отзывались о наших медах, как о замечательных напитках.

Найденная П. Д. Барановским медоварня оказалась единственной постройкой деревянной Москвы, уцелевшей с той далекой поры. Постепенно из века в век Москва деревянная превращалась в каменную. Дерево недолговечно: отслужит свое деревянный дом, глядишь — на его месте уже каменный. Частые пожары также приводили к тому, что деревянных строений становилось все меньше и меньше. После пожара 1737 г. вышел правительственный указ, запрещавший строить в Москве деревянные здания.

И вот эта постройка прошла через века, выстояла во всех испытаниях. Конечно, время не пощадило ее. Почти полвека мы видели лишь две ее стены, сложенные из брусьев красноватого оттенка, две другие были зашиты досками. Но в 1979 г. было закончено воссоздание уникального строения. Для этого из костромских лесов привезли огромные бревна. Из них предстояло изготовить брусья, причем по-старому, т. е. бревна нужно было не распиливать, а расклинивать на всю длину. Мало того, брусья необходимо было «состарить», чтобы они не очень отличались от старых. Сделали это с помощью специальной тонировки. Покрытие из теса с заостренными концами придало старинному строению законченный вид.

В 1932 г. в Коломенское перевезли надвратную башню с примыкающими пряслами рубленой стены из Николо-Карельского монастыря с берегов Северной Двины. Башня была сработана в 1691 — 1692 гг. Облик ее характерен для башен порубежных укреплений Беломорья. В основании лежит четырехгранный сруб, или четверик. Он переходит в восьмигранный объем — восьмерик, перекрытый тесовым шатром. Завершает сооружение дозорная вышка, что создает полное впечатление боевой башни. Но это чисто внешний эффект. К концу XVII столетия монастыри-крепости уже не играли существенного военного значения, поэтому и эта башня не приспособлена для ведения обороны. А подвал, или об-лам, напоминающий навесные бойницы, служит лишь как опора для стропильных «ног» тесового шатра. Подражание оборонительному укреплению здесь просто дань традиции.

Следом за карельской башней, в 1934 г., в Коломенское переехал домик Петра I. Это уже четвертое его переселение и, надеемся, последнее. В 1701 г. в 19 километрах от. Архангельска, в устье Северной Двины, начались работы по сооружению Ново-Двинской крепости, которая предназначалась для защиты от возможного нападения шведов. Петр I самолично наблюдал за строительством и жил напротив крепости на острове Марков в небольшом, специально для него построенном домике.

В 1710 г. дом был поврежден во время ледохода, затем остров стало заливать водой и жилище Петра перенесли к летним воротам крепости. Там в доме некоторое время жили служилые люди, но в 1761 г. было решено сохранить его для потомства и больше не заселять. Время шло, памятник ветшал, хоть и установили над ним деревянный навес. Надо было спасать дом-памятник. С этой целью его перенесли в Архангельск и укрыли в каменном футляре. А дальше — переезд и реставрация на московской земле.

Дом состоит из двух срубов, соединенных холодными сенями с прирубом. Изумительное крыльцо «об одном столбе» придает зданию особое очарование. По архивным материалам из вещей петровского времени в доме воссоздана обстановка светлицы, почивальни, чуланца и денщицкой.

До начала Великой Отечественной войны в музее «Коломенское» сумели установить всего три памятника древней архитектуры. Возобновились работы только в 1958 г., когда перевезли угловую крепостную башню Братского острога из далекой Сибири. Построенная в 1652 г. четырехугольная мощная башня с пологим четырехскатным покрытием завершается крохотной башен-кой-смотрильней. Крыша предохраняла от дождя и снега внутреннюю конструкцию башни, а также «мост», т. е. бревенчатый настил, по которому передвигались защитники крепости, ведя верхний бой. На мост и в смот-рильню ведет наружная лестница. В стенах имеются бойницы. Это по сути дела «волоковые» оконца с задвигающимися ставеньками. Во время последней реставрации памятника его дополнили тыном из заостренных кверху бревен. Это создало более яркий, достоверный и запоминающийся образ.

Хоть и был Братский острог небольшим, всего четыре башни по углам крепости возвышались над тыном, веришь, глядя на эту башню, что укрепления острога были надежными и неприступными. При этом следует помнить, что местные племена в то время были плохо вооружены и огнестрельным оружием практически еще не владели.

До наших дней дошли две башни Братского острога. При строительстве ГЭС одна из них была перевезена из зоны затопления в город Братск, вторая переехала в музей «Коломенское».

В первом этаже башни восстановлен интерьер помещения, в котором жили казаки во второй половине XVII в. Лавки, стол да сундуки — вот и вся мебель. В сундуках хранили меха, одежду, продукты. Здесь можно увидеть конское седло, посуду, туеса из бересты, деревянную машину для лущения кедровых орехов, оружие. Все это подлинные вещи, собранные в Сибири во время экспедиций. Они отражают быт населения этого края в XVII— XIX столетиях. Долгие годы они служили людям, пока не стали экспонатами музея.

Из интереснейшего литературного произведения XVII в. — «Жития протопопа Аввакума, им самим написанного» — мы узнаем, что опальный протопоп, возглавивший раскол в русской православной церкви, был заточен в 1654 г. в одну из башен Братского острога. Кто знает, может быть, наша башня была той самой суровой темницей, где томился мятежный духом Аввакум?

Формирование музея так и осталось незавершенным. Оказалось слишком сложно создать на территории столицы такой грандиозный музей памятников деревянного зодчества всего Советского Союза. Но свою роль первого в нашей стране музея народной архитектуры под открытым небом Коломенский музей выполнил. Он послужил прообразом для многих подобных музеев в различных уголках нашей Родины.

В ближайшие годы в Коломенском все же появятся новоселы-экспонаты: старинные избы из подмосковных сел, конюшня, ямская изба, каретный сарай и другие типичные для русской деревни строения. Дело в том, что в Коломенском намечено разместить архитектурно-этнографический музей Подмосковья, экспозиция которого будет называться «Быт русской деревни».