Карта сайта

ТОПОРНАЯ РАБОТА - Часть 3

Сотрудники Сенежской лаборатории консервирования древесины применяют так называемый панельный способ. Здание по частям покрывают защитной оболочкой-панелью. Между ней и бревнами сверху вниз -циркулирует раствор антисептика, который способен бороться со 150 видами грибковых микробов. Получается нечто вроде ванны, но без разборки здания. В зависимости от необходимой глубины пропитки, свойств, состояния древесины и температуры воздуха процесс длится от 10 до 30 дней.

Покровская церковь и колокольня ансамбля были «пробальзамированы» способом панельной пропитки и получили паспорта на 50 лет.

Ленинградские специалисты предложили способ фумигации — эффективный способ обработки древесины парами бромистого метила. Пары более подвижны, они быстрее и глубже проникают и стерилизуют конструкции. Бромистый метил признан лучшим фумигантом (веществом, отравляющим парами или газами), поскольку легче других проникает в древесину, обладает фунгицидными и инсектицидными свойствами, т. е. токсичен как для грибов, так и для насекомых. Он легко выветривается из помещения и не портит вещей, находящихся в нем.

Фумигация проводится под синтетической пленкой, здание как бы одевают в рубашку из пленки. «Рубашка» для кижских экспонатов представляла гигантский шатер. Его клеили пять дней. Перекидной полог площадью 900 квадратных метров и два торцовых полотнища по 250 квадратных метров каждое. Шатер накидывали поочередно на строения, края его присыпали песком для герметичности и затем пускали из баллонов газ.

Всего две недели летом 1980 г. понадобилось, чтобы обработать все избы, часовню, ветряную мельницу, бани, ригу и амбар музея. Оставался самый сложный и ответственный экспонат — двадцатидвухглавая Преображенская церковь. Она требовала не только фумигации, но и серьезной реставрации. Со временем здание дало значительный, до 60 сантиметров от вертикали, крен, и его необходимо было устранить. Это очень сложная задача.

Учеными предлагались различные проекты продления жизни памятника архитектуры. По одному из них здание с помощью системы домкратов принимает вертикальное положение. Чтобы оно не покосилось в дальнейшем, изнутри устанавливается металлический каркас. Он не будет заметен, так как низ его скроет иконостас, а большая часть каркаса будет находиться в чердачных помещениях.

Другое предложение — оторвать здание от земли и подвесить его на специальных внутренних силовых лесах. Затем постепенно, начиная снизу, поярусно перебрать его. Одновременно произвести химическую защиту и замену обветшавших венцов.

После тщательного изучения памятника специалистами было принято второе предложение. Летом 1982 г. приступили к этой сложнейшей операции по спасению жемчужины народного зодчества XVIII в.

Рядом с нарядной Преображенской церковью стоит более скромная Покровская, построенная на 50 лет позднее. Она не пытается соперничать со своей соседкой, а лишь вторит ее песне своим уникальным многоглавием. Девять ее куполов строгих и утонченных пропорций поставлены не прямо на крышу, а на небольшие восьмерики, покрытые зубчатыми тесовыми дощечками, словно перистыми воротничками вокруг шеек глав.

Очень украшает глухие бревенчатые стены сруба пояс из резных треугольных фронтонов. Плотник догадался скрыть за ними наклонные доски. Они приняли на себя часть осадков и стали по лоткам отводить их в сторону.

Колокольня погоста — самое молодое здание, постройки 1874 г. Она своей простотой подчеркивает живописность старых церквей. Законченность архитектурному ансамблю придает новая бревенчатая рубленая ограда. Она сработана по образцу уцелевшей на Водлозерском Ильинском погосте. Мы не знаем, какой была ограда Киж-ского погоста, но она могла быть именно такой. Выполнена она в лучших традициях древнерусского деревянного зодчества. Здесь нет никакой стилизации.

Такие великолепные и сложные по исполнению церкви, как Преображенская и Покровская, появились на Руси не сразу. Первые христианские храмы напоминали избы.

Их называли «клецкими» (клетскими), от слова «клеть», которая составляла основу избы. В музее-заповеднике можно увидеть одну из самых древних клетских построек — церковь Лазаря. По преданию, она построена в конце XIV в. новгородским монахом Лазарем в основанном им Муромском монастыре, на юго-восточном берегу Онежского озера. Столь почтенный, шестисотлетний возраст церкви специалисты объясняют тем, что она стояла на сухом песчаном грунте. Он слабо увлажнялся летом и не промерзал зимой, так что «поле деятельности» микроорганизмов было ограничено.

На острове Кижи и близлежащих островах сохранилось несколько дивных, различных по композиции и декоративному убранству привлекательных и живописных часовен.

Их называют «кижским ожерельем». Некоторые из них можно увидеть с борта «Кометы»: вдруг неожиданно возникает изящный контур часовни; не успеешь насладиться зрелищем, а ее уже нет, скрылась в зелени елей. Онежские мастера так выбирали места для своих строений, так органично вписывали их в окружающий ландшафт, что встреча с памятниками «кижского ожерелья» запоминается надолго.

Остаются в памяти и огромные дома, нет, не дома — дворцы онежских крестьян, хотя это и звучит парадоксально. Дома, как и везде на Севере, гигантских размеров. Они также поставлены на высокий подклет или имеют два жилых этажа. Хозяйственные помещения и двор здесь под одной крышей с избой.

Вот двухэтажный дом с балконами из деревни Ошев-нево. В нем три избы, горница, светелка, кладовки, сени, сарай, четыре хлева-поскотницы и крытый двор объединены в общий сруб. Его объем 2,5 тысячи кубометров. Сравните: объем однокомнатной квартиры в среднем 100 кубических метров. Весь сруб перекрыт общей двускатной кровлей, но скаты не равны: один крутой и короткий, другой пологий и длинный. Конек крыши проходит не над серединой всего здания, а по центру жилой части, поэтому боковые фасады имеют своеобразные асимметричные очертания. Жилая часть дома обращена к озеру, а хозяйственная, под пологой крышей, смотрит на огороды.

Такой тип избы называют кошелем. Он отдаленно напоминает берестяную котомку — кошель, в которую можно много всего положить. Вот и в этом доме размещено все, что необходимо в крестьянской жизни большой, из двадцати двух человек, семьи.

Местные избы отличает пышное декоративное убранство. Очень выразительны балконы и светелки, наличники со ставнями, декоративные висячие галереи-гульбища, опоясывающие дома на уровне окон. Они словно ажурная прошва на глади бревенчатой стены. Когда-то такие гульбища были необходимы для закрывания ставней, но со временем в моду вошли занавески и ставни оказались ненужными. На некоторых домах ставни превратились в декоративный элемент, а на иных окнах их вовсе нет. А раз отсутствуют ставни, отпала необходимость устраивать обходные галереи. Но они так полюбились жителям Заонежья, что отказаться от них было не в силах. Галереи по-прежнему украшали избы карельских деревень. Глядя на них, вспоминаешь слова К. Паустовского: «Избы все в кружевах, как в полушалках».

На резных деревянных полотенцах, свисающих с крыш, обязательно есть символ солнца, доставшийся онежским крестьянам с языческих времен. Вырезали солнышко, чтобы оно чаще заглядывало в избу, чтобы всегда было тепло и сытно в доме. Понятно, это лишь традиция, а чтобы действительно было тепло и сытно, крестьянину необходимо было много трудиться. Орудия труда, различную утварь можно увидеть в сарае, расположенном над хозяйственным двором дома из Ошевнева. Здесь и бороны, и мотовило, и ручная мельница, и льнотеребилка, и рыбацкие сети, и сани, и деревянные корыта для стирки белья, и многое другое. Все эти вещи сделаны с большим вкусом, несмотря на их утилитарность и обыденность. Даже такое приспособление, как вешало, вызывает наше восхищение.

Погода в Карелии неустойчивая, часто лето прохладное, с обильными дождями, поэтому крестьянину пришлось подумать над тем, как в ненастное лето высушить снопы хлеба, заготовить на зиму сено. И он придумал вешала — своеобразные стенки из жердей, на поперечины которых навешивали снопы, а уж потом досушивали их перед обмолотом в риге с каменкой. Это строение ставили в стороне от жилья из-за возможности возникновения пожара. По этой же причине на удалении от дома, но непременно перед окнами (чтобы не забрался кто!) размещали амбары.

А у самой воды — банька, рядом на берегу крутоносая лодка-кижанка. Она играла немаловажную роль в хозяйстве. Легкая, прочная, устойчивая на воде в любую погоду, кижанка помогала прокормиться семье, ведь своего хлеба на неурожайных землях Карелии хватало лишь на четыре месяца. Надо было заниматься различными ремеслами, промыслами и рыболовством в первую очередь.

Музей-заповедник в Кижах по ценности своих памятников не имеет себе равных, но сказочный остров продолжает пополняться экспонатами. Вновь застучали топоры в деревеньке Ямка, она с незапамятных времен была на острове. Восстановлены ее собственные избы и перевезенные с других островов.

Создан архитектурный комплекс деревни Пудожской, закладываются фундаменты поселения вепсов. Оригинальные постройки этой небольшой народности, скрытые до сегодняшнего дня болотами, обретут в музее новую жизнь.