Карта сайта

СЕВЕРНЫЕ ЗВОНЫ - Часть 2

С давних времен голос колокола сопровождал весь жизненный путь человека. Он созывал новгородцев и псковичей на вече, предупреждал о появлении врага и звал на бой. Загорелась где-то изба — опять же особый колокольный звон призовет на помощь. Если ты заблудился в непогоду, колокольный звон выведет тебя к жилью. Маленькие колокольцы были спутниками ямщиков в их нелегкой службе. Привязывали колокольчики на шею скоту, чтобы не потерялся, и сегодня в иных местах можно увидеть буренку, которая, позвякивая колокольчиком, щиплет траву на лугу. Колокольный звон использует и церковь, отмечая начало богослужения, его ответственные моменты и конец службы.

За удивительную мобилизующую силу колоколов к ним привыкли относится, как к живым людям, и наказывали их, если считали виновными, тоже как «простых смертных». Например, колокол, который созвал народ на бунт в Угличе после гибели царевича Дмитрия, отправили в ссылку в Тобольск. Екатерина II приказала вырвать язык у набатного колокола Московского Кремля за его призыв к восстанию 1771 г., известному под названием «чумной бунт».

О колоколах складывали легенды. Рассказывают, что после покорения Новгорода великий князь московский повелел снять и перевезти в столицу вечевой колокол, который три с половиной столетия звучал над вольным городом. Но колокол не захотел покидать родной земли. Когда его привязанным к саням везли через горушки Валдайской возвышенности, он высоко подпрыгнул, упал и разбился на множество валдайских колокольчиков. Тысячами отголосков донесся до нас их звон.

Отливали колокола с большой любовью, вкладывая в них всю душу, украшали искусно выполненными орнаментами, клеймами и надписями. Один мастер стремился превзойти другого. В России был отлит самый большой в мире колокол — Царь-колокол весом 200 тонн.
Колокола отливали из колокольной бронзы, в состав которой входили медь, серебро, олово. От соотношения компонентов, размеров и формы колокола зависели чистота и сила звука. Количество колоколов на звоннице могло быть самым различным: и один, и два, и несколько десятков.

Определенным жизненным ситуациям соответствовал свой звон: будничный, торжественный, красный, плясовой, с малиновым перезвоном. Достигалось это подбором колоколов и талантом звонаря. Звонить в колокола непросто. Вести мелодию несколькими разноголосыми колоколами может только человек с хорошим музыкальным слухом. Во все колокола звонили в большие праздники и особо торжественные дни. Таким звоном встречали победителей, возвращавшихся из похода. Сегодня же мы скажем: «Звонить во все колокола», — и сразу всем ясно, что речь идет о чрезвычайно важном, о чем нельзя молчать. А на пасхальной неделе на колокольню подымался звонить всякий, кто пожелает. И тогда с них раздавались «Камаринская», «Во саду ли в огороде», плясовые припевки и другие совсем не церковные мелодии.

Искусство звона в наши дни почти утрачено. Не много осталось в живых стариков-звонарей, да и те уж давно не звонят. Уже более ста лет назад Владимир Даль отмечал, что искусство это заброшено.

Сотрудники Архангельского музея-заповедника и профессионалы-музыканты из Архангельского музыкального училища не дали погибнуть этой ветви старинной музыкальной культуры и возродили северные колокольные звоны. Они так и назвали экспозицию колоколов — «Северные звоны».

Двадцать три колокола московского, петербургского, ярославского, харьковского и местного литья, а также голландской работы подвесили на трех колокольнях музея. Молодые музыканты-звонари после упорных трудов в совершенстве овладели этим искусством и теперь по воскресным дням плывут над Северной Двиной мелодичные звоны.

Колокольный звон ведет за собой, и незаметно оказываешься у самой большой и красивой звонницы. Она стоит на вершине холма, могучая и стройная. Ее построили еще в XVI в. в деревне с необычным названием Кулига-Дракованово. Звонница — древнейший из экспонатов музея — представляет собой высокую башню с открытым ярусом звона, завершенную шатром. Каркас колокольни состоит из 17 вертикально стоящих столбов: шестнадцать стоят по периметру, а один — в центре. Эти столбы с внешней стороны до яруса звона защищены восьмигранным срубом. Восьмерик начинается не от земли, а поставлен на своеобразное основание — четверик, — которое придает колокольне большую устойчивость и зрительно связывает ее с землей. Шатровое покрытие стропильной конструкции опирается на обвязочную балку столбов каркаса и на центральный столб. Открытые части столбов украшены резьбой в виде овальных дынек и жгутов.

Колокольня своим видом напоминает сторожевые башни древнерусских деревянных крепостей. И это не случайно. Известно, что в давние времена колокольни, помимо своего основного назначения, служили еще и наблюдательными вышками. Поднявшись на звонницу из Кулиги-Дракованова, убеждаешься, как далеко просматривается вся округа.

Широко разлилась Северная Двина. Со времен Ивана Грозного по этой реке в главный и единственный в то время морской порт Архангельск сплавляли лес, шли суда со смолой, солью, рудой и другими богатствами Руси. Вдоль реки селились люди, они жили рекой и лесом. Вот и сейчас видно с высоты колокольни несколько деревенек заповедника. Над ними то здесь, то там высятся церкви и колокольни; особую живописность пейзажу придают ветряные мельницы, овеянные студеными ветрами. Но больше всего в заповеднике крестьянских изб. Словом «изба» первоначально называли отапливаемое помещение с печью, или «истобкой», в отличие от неотапливаемого, называемого клетью.

Северные избы высокие, часто в два этажа, солидные, простые, прочные, удобные для жизни. Все здесь продумано, ничего не упущено. Избы подымаются над (емлей на высоком подклете — этаже хозяйственного назначения. Так теплее, не занесет снегом, и кладовая прямо под полом. Крыши, словно козырьки, нависают над стенами и тем самым предохраняют их от дождя и снега. Хозяйственный двор и жилье — под одной крышей, поэтому в суровую северную зиму нет нужды лишний раз выходить на улицу. Почти все работы по дому и уход ta скотиной можно вести, не выходя из помещения.

Самым распространенным и самым древним на Севере был тип жилища, известный как изба-брус. Такая изба перевезена в музей из деревни Гарь. Здесь все помещения — жилые и хозяйственные — выстраиваются друг за другом по продольной оси. Блок строений действительно напоминает длинный брус. Изба предельно проста и цельна. Жилой этаж в три окна, а подклет глухой, т. е. без окон. С внутренней стороны бревна гладко затесаны на высоту человеческого роста. Потолок и пол сделаны из колотых пластин. Бревна раскалывали с помощью клиньев, затем скол протесывали топором и получали пластину, или плаху. Поперек избы проходит балка-матица, на которую опираются потолочины, или плахи потолка. Обстановка, кроме стола, традиционно врублена в стены.

На доме минимум украшений: резные причелины и водометы, конек да дымник.

В музее показаны также более совершенные и более приспособленные для жизни дома, такие, как дом-пятистенок, дом-шестистенок. В них уже не одна, а две теплые комнаты, разделенные рубленой стеной. В доме-шести-стенке между комнатами имеется заулок, или холодное помещение, между двумя срубами, которое использовалось как чулан или сени.

Почти все избы имеют крыльца на одном, двух или четырех столбах, перекрытые высокими шатровыми или двускатными крышами, с витыми колонками и резными причелинами. Одни проще, другие пышнее, но все непременно приветливые и уютные. Они словно приглашают войти в дом. Крыльцо не просто отмечало вход, связывало наружное пространство с внутренним, но и было местом, где происходили церемонии встреч и проводов гостей. Именно на крыльце гостю вручали хлеб-соль. Учитывая это назначение, крыльцо украшалось особенно тщательно и искусно. Оно становилось главным элементом художественной композиции бокового фасада.

В одних строениях музея воссозданы старинные интерьеры, в других устраивают выставки, например «Лен на Севере», «Современное народное искусство Севера», «Традиционные сухопутные средства передвижения». Эта выставка экспонируется на гумне с овинами в Каргополь-ско-Онежском секторе. Здесь можно увидеть охотничьи лыжи, сани-розвальни*, сани-пошевни**, одноконные легкие телеги, одноколки с волочагами. Это такие двухколесные телеги, к которым сзади прикреплены два бревна. Они волочились по земле за телегой, а при подъеме в гору, при остановке упирались в почву, и одноколка не скатывалась вниз. В каждом экспонате народная смекалка, выдумка и художественный вкус, особенно ярко проявившийся в украшении самой приметной части упряжи — дуги. Они очень разные: расписные и резные, с медными бляхами и колокольчиками.

* Сани-розвальни — крестьянские низкие и широкие сани без сиденья с расходящимися врозь от передка боками.
** Сани-пошевни — широкая зимняя повозка на полозьях с сиденьем.

 

На территории музея так много замечательного и интересного, что обо всем не расскажешь. Надо самому приехать и увидеть все своими глазами.

Север по сей день поражает нас шедеврами деревянного зодчества. Здесь и сегодня творят замечательные плотники-художники, процветают древние ремесла: чернение по серебру, плетение кружев, резьба по кости и дереву. Север очаровывает нас разливами полноводных рек, спокойной гладью озер, его смолистыми лесами.

В Малых Корелах приятно побродить среди изб, амбаров, мельниц, часовен, по деревянным лестничкам преодолеть глубокий овраг и подняться на второй холм, посидеть на огромном бревне-скамье и полюбоваться жемчужными летними вечерами над Северной Двиной, подышать свежим воздухом, подумать, помолчать.