Карта сайта

ДОМ НОВГОРОДСКОГО ГОСТЯ

...В ржаной ковриге скрыта

Всей доброты земной душа.

Н. Рыленков

О богатствах славного Новгорода из века в век передавались легенды и сказания. Город и в самом деле процветал. Этому в немалой степени способствовало его выгодное географическое положение. Оно определило значение Новгорода как торгового центра. В XI—XIV столетиях он был посредником в торговле русских удельных князей с иноземными государями. Сюда плыли купцы едва ли не со всей Европы. Ввозили в славный город металлы и металлические изделия, сукна, шелковые ткани, вина, сельди, а увозили меха, воск, деготь, перо, пух, коноплю, лен — словом, все, чем богата была Русь.

Но не только торговлей славился Великий Новгород: в нем жили и работали замечательные мастера. Они выделывали изумительные ювелирные изделия, украшали их сканью* и зернью**, применяли чернь и позолоту. Новюродские сапоги, пояса, конскую упряжь, глиняную посуду охотно покупали русские и заморские гости.

* Скань — вид ювелирной техники. Ажурные или напаянные на металлический фон узоры из тонкой золотой, серебряной или медной проволоки. То же, что филигрань.

** Зернь — мелкие золотые или серебряные шарики (диаметром от 0,4 мм), которые напаиваются в ювелирных изделиях на орнамент из филиграни.

 

Для развития ремесел требовалось сырье, которого не было в новгородских землях. Приходилось осваивать новые территории. Через дремучие чащи, топи и болота прокладывали пути в дальние края отважные землепроходцы — новгородские ушкуйники. На лодках особой конструкции — ушкуях — молодые, удалые, жадные до подвигов горожане добирались до самых г'лухих, отдаленных уголков. Владения Новгорода простирались до Урала и Северного Ледовитого океана, и везде, где оказывались землепроходцы, появлялись поселения: ряды, рядки, починки, как их называли в писцовых книгах XVI — XVII вв. Новгородцы строили жилища, крепости, храмы. Они несли в новые края свое мастерство, свои сложившиеся строительные традиции, которые оказались так живучи на всем Русском Севере.

Сравнивая северные избы с описаниями новгородских жилищ в исторических документах, с изображениями на планах, иконах, гравюрах, сверяясь с данными, полученными археологами, можно сделать вывод, что в архитектуре северного жилища XIX столетия очень много общего с древними новгородскими постройками. Да и сами понятия «изба», «клеть», «сени» были известны древним новгородцам.

Уже более 50 лет в Новгороде работают археологи. Из года в год, каждый сезон они ведут раскопки, и новгородская почва щедро одаривает исследователей. Дело в том, что Новгород расположен на возвышенности, покрытой слоем водонепроницаемой глины и поэтому новгородская земля обладает повышенной влажностью. В ней без доступа воздуха отлично сохраняется древесина. За свою более чем одиннадцативековую историю Новгород сумел нарастить огромный культурный слой, достигающий местами 8 метров.

Каждому веку соответствует свой культурный слой, содержащий части предметов и целые предметы — свидетельства жизни и деятельности людей: несгоревшие в бесчисленных пожарах строительные конструкции, развалы печей, посуду, утварь, изделия ремесленников и даже письма новгородцев, писанные на березовой коре — бересте. К настоящему времени найдено более 600 таких писем-грамот. Они раскрыли нам удивительные вещи. Оказалось, что даже простолюдины владели грамотой и посылали свои письма далеко за пределы новгородских земель. Кто только не писал на бересте: бояре и священники, крестьяне и приказчики, мужчины и женщины, дети — и те писали письма! Одни в них жаловались на самоуправство приказчика, другие приглашали родственников в гости, добивались уплаты штрафов и возвращения долгов, объяснялись в любви. Несколько грамот рассказывают, как 700 лет назад мальчик Онфим обучался грамоте: царапал на бересте буквы, слоги, слова, а когда учение надоедало, рисовал человечков, коней и чудищ.

Благодаря работе археологов мы сегодня имеем четкое представление о, казалось бы, навеки утраченном облике древнего города — деревянного города. Густые смешанные леса с преобладанием дуба и ели, очевидно, предопределили выбор строительного материала в то время. Двадцать семь пород дерева: сосна, ель, можжевельник, дуб, клен, ясень, береза, липа и другие шли в дело. Деревянными были дома и хозяйственные постройки. Деревянными были посуда, утварь, орудия труда и игрушки. Знаменитая тринадцатиглавая София, первый здесь христианский храм, в 989 г. также была построена из мощных дубовых бревен. Из дерева ладили водопровод, мосты и мостовые.

Мостовые на улицах Новгорода появились уже в X в., т. е. на два столетия раньше, чем в Париже, и на пять веков раньше, чем в Лондоне. Археологи на древней Великой улице расчистили 30 ярусов деревянных мостовых X—XV вв. Такое огромное количество настилов было обусловлено все той же повышенной влажностью почвы. Уложат новгородцы на длинные лаги поперек сосновые плахи — вот и готова мостовая. Но проходило два-три десятка лет, уровень почвы поднимался и грязь начинала <аливать мостовую. Горожане были вынуждены поверх еще не изношенной мостовой укладывать новый настил. Гак и дошло до 30 этажей мостовой.

Археологами раскопано более 2100 деревянных срубов, и I которых составлялись целые усадьбы. Они насчитывали иногда до 12 отдельно стоящих построек и занимали по площади от 1200 до 2000 квадратных метров. Усадьба от усадьбы отделялась бревенчатым частоколом. Каждая усадьба включала господские хоромы, дома челяди, ремесленные мастерские, помещения для скота, поварню, баню. Все дома были сделаны из хорошего крепкого леса, крыши покрыты тесом. Хоромы чаще всего были двухэтажные. Нижний этаж не отапливался и служил кладовой.

Специалисты установили, какие были планы жилища и других строений, а также некоторые конструктивные и декоративные детали. И теперь можно сказать, что отдельные строительные формы исчезли бесследно, но очень многие дошли до наших дней.

С X в., например, сохранилась связь бревен рубкой (врубкой) «в обло». Как известно, конструктивную основу русского деревянного здания составляет сруб, сложенный из венцов. Четыре бревна, уложенные горизонтально в квадрат или прямоугольник и по углам связанные врубками, образуют венец. Чтобы связь была плотнее, в каждом венце делают продольный паз, тогда бревно плотно садится на другое. Венец укладывается на венец — вырастает сруб. Избы обычно рубили «в обло», т. е. с выпуском концов бревен за пределы плоскости стены, концы бревен при этом оставались круглыми. «Облый» значит «круглый», отсюда и название связи сруба — «в обло». Этот вид связи называли еще рубкой «в чашу», так как в каждом бревне вырубалась чаша — углубление, в которое укладывалось бревно следующего венца. Если концы бревен стесаны, то говорят, что постройка рублена «в лапу». Эту рубку применяли, когда требовалось придать зданию округлую форму и в ряде других случаев.

С X столетия существует и самцовая кровля с теми же деталями: потоками, курицами, шеломом. Крыша такой конструкции — двускатная. Два фронтона из рубленых бревен продолжают стены, сужаясь кверху треугольниками. Бревна этих треугольников называют самцами. Самцовые фронтоны соединяются длинными бревнами — слегами, которые образуют скаты крыши. По всей длине крыши в слеги с интервалами в метр-полтора врубают деревянные крюки из молодых елей — курицы (они действительно напоминают каких-то птиц). На эти крюки укладывают желоба — потоки. Они служат для отведения воды и для поддерживания теса, которым покрывают скаты крыши. Стык тесин по верху закрепляют бревном с пазом в нижней части. Его насаживают сверху на тесины так, что они не шелохнутся. Такое бревно называют охлуп-нем, шеломом или коньковой слегой. Самцовые кровли называют еще кровлями «по потокам и курицам»; они, как правило, безгвоздевые.