Карта сайта

Глава VI - Часть 5 - Въезды в города. Памятные знаки

Въезды в города и населенные пункты, Памятные знаки, посвященные какому-либо событию или отмечающие границы между районами и областями,— новые объекты в монументальной пластике, получившие широкое распространение лишь в 60 — 70-е годы. Этот монументальный жанр находится как бы между собственно монументальной скульптурой и оформительским искусством. Рамки его еще далеко не устоялись. Иногда произведения этого жанра представляют собой круглую скульптуру, иногда — архитектурные объемы, нередко — рельефы или выполненные в долговечных материалах надписи. Последний элемент, кстати сказать, является, как правило, обязательным для Въездов и многих Памятных знаков.

Истоки этого нового жанра коренятся в культуре многих народов нашей страны. В России нередко ставили часовенки или памятные кресты, отмечавшие то или иное событие большей частью военного или религиозного характера. Небольшая придорожная деревянная скульптура, имеющая сакральные функции, встречается на дорогах Литвы, особенно вблизи деревень, а также около источников. Наконец, в Закавказье, в частности, в Армении, большое распространение имели каменные хачкары, служившие не только надгробиями, но и отмечавшие различные памятные места, въезды в города и села. И эта традиция при тех благоприятных для развития монументальной скульптуры условиях, которые сложились в нашей стране в 60-х годах, возродилась одной из первых.

А. Арутюнян в середине 60-х годов создал Въезды в Ереван в виде стел из красного туфа с рельефами на темы армянской мифологии (борьба Ваагна с драконом) и стихотворными текстами. Хотя форма стел и композиция изображений были далеки от традиционных хачка-ров, представлявших собой прямоугольные сооружения с центрично-симметричным расположением рельефов и орнаментов, связь с этими традиционными памятниками у произведений Арутюняна несомненна. В 1957 и 1958 годах архитектор Т. Канделаки и скульптор Э. Амашу-кели выполнили Восточный и Западный Въезды в Тбилиси. Западный представляет собой стелу из зеленоватого болнисского туфа с рельефом. Восточный — двадцатиметровую усеченную трехгранную призму, облицованную желтым камнем, цвет которого напоминает выжженные солнцем предгорья, по которым проложена дорога в город. Рельеф Западного Въезда посвящен легенде об основании Тбилиси, Восточного Въезда — теме грузинского гостеприимства. В композицию обоих Въездов, так же, как и в Ереване, введены источники с водой. В Закавказских республиках почти все Въезды в города и села включают в свою композицию источник. Особенно развита эта традиция в Армении, где текущая вода нередко входит как составной элемент в образный строй многих исторических, военных и даже портретных памятников. Совмещение родников с Въездами олицетворяет традиционное гостеприимство: город или село как бы встречают уставшего от дальних странствий путника драгоценным даром —чистой и прохладной водой.

Во Въездах, выполненных Арутюняном, главенствует рельеф. Форма стел соответствует композиции рисунков и словно существует лишь для того, чтобы нести на себе изображение. Для Въезда в Тбилиси, наоборот, господствующей является архитектурная форма. Она определяет общую композицию, а рельеф выступает как своего рода каменная графика, украшающая архитектурный объем.

Въезд в Варденис (1968, ск. Р. Екмалян, О.Оганесян, арх. Р. Исрае-лян)—крупный населенный пункт городского типа в Армении — примечателен четко выраженной двухчастностью общей композиции: четырехгранный каменный обелиск с рельефом примыкает к постаменту, на котором установлена мощная фигура быка из алюминия. Это сооружение хорошо смотрится на фоне долины, окаймленной отрогами Вар-денисского хребта. Здесь менее выражена семиотическая функция — в работе больше «памятниковости». Кажется, что это не Въезд в город, а украшение какого-то памятного места. Очень декоративна здесь скульптурная часть — бык несколько «выставочен» и, наверное, был бы более уместен в виде знака какой-нибудь сельскохозяйственной выставки. Положительным качеством является общая впечатляющая объемность и пространственность композиции, придающие ей элемент торжественности и материальной весомости.

Р. Екмалян в 1967 году выполнил Въезд в Мартуни — на базальтовом постаменте установлена внушительная женская фигура (высота — 7,5 м) с чашей в руке, стоящая на фоне снопов (материал — чеканный алюминий). Плоские стилизованные формы снопов с надписью «Мартуни» вверху и четкими орнаментальными изображениями колосков придают общей композиции необходимую знаковость, внося в нее статичное, почти архитектурное начало, ясно говорящее о назначении произведения. Статуарность женской фигуры еще более усиливает это впечатление. Рокайльные завитки в нижней части скульптуры, по-видимому, символизируют воду (Мартуни стоит на горной речке Гетик), однако они несколько снижают торжественность общего замысла. Вместе с тем общее декоративное начало выражено в этой композиции интересно и тактично. Ее служебная знаковость отнюдь не идет в ущерб общей серьезности работы.

Как видим, образный строй некоторых Въездов создается как изобразительно-аллегорический рассказ о том городе или селе, перед которым они установлены, о его достопримечательностях или истории. Порой, решая ту же задачу, художники поступают значительно проще. Въезд в город-спутник Волгограда Волжский, созданный в 1974 году художником Г. Черноскутовым, представляет собой ажурную конструкцию из сварного металла и кованого алюминия, изображающую серп и молот, заключенные в мощное квадратное обрамление. На лицевой стороне «памятника» четким рубленым шрифтом выведена надпись: «Волжский — город энергетики, химии, машиностроения, металлургии», дающая необходимую, но маловыразительную с эстетической точки зрения информацию. Подобные знаки решаются в основном средствами оформительского искусства. Два Въезда такого же типа имеются перед городом Ижевском, хотя в их композиции «участвуют» и некоторые изобразительные элементы. Третий Въезд, созданный скульптором И. Сурским, более интересен. Здесь сделана попытка в образной форме рассказать о фауне Удмуртии и истории Ижевска.

Как видим, Въезды в города и районы, которых в последнее время появляется все больше, чрезвычайно различны по композиции, материалу и по самому отношению скульпторов, архитекторов или художников к стоящей перед ними задаче. Эти произведения объединяет лишь достаточно ясно выраженная семиотическая функция, продиктованная их назначением, что и позволяет объединить Въезды в более или менее целостную группу.

Гораздо «расплывчатее» другой вид монументальной пластики, также начинающий широко распространяться,— так называемые Памятные знаки. У этой группы произведений нет достаточно четко определенного назначения — Памятные знаки посвящаются отдельным лицам, определенным группам людей, каким-либо событиям, явлениям и т. д. Иногда они соединяются с мемориалами погибшим воинам, иногда n образной форме раскрывают название определенной местности или улицы. Изучение Памятных знаков, возведенных хотя бы в пределах Москвы и ее окрестностей, наталкивает на мысль, что в некоторых случаях название «Памятный знак» есть лишь своеобразная форма «обхода» правительственного Постановления № 481 от 24 июня 1966 года о порядке проектирования и сооружения памятников и монументов. Если для установки последних требуется постановление союзного или республиканского правительства, централизованные бюджетные ассигнования и т. д., то Памятные знаки устанавливаются по инициативе городских и районных советских и партийных органов и под их ответственность.