Карта сайта

Глава V - Часть 15

Таким образом, у группы есть свой четкий композиционный и идейный центр, к которому как бы собирается движение, а затем оно расходится от него, в различные стороны, и чуть сдвинутая вправо фигура Дениса Давыдова является своего рода «замковым камнем» всей композиции. Таким образом, в группе партизан как бы объединены те два начала, что в более выраженном виде воплощены в группах офицеров и солдат. С одной стороны, мы видим здесь какое-то движение, готовность к действию, а с другой, — и это главное — момент размышления, мобилизующий силу народной сметки.

Если в скульптурных группах мы находим своего рода углубление и конкретизацию общего содержания монумента, богатейшую пищу для ассоциативных сопоставлений и сравнений, то его общие формы привлекают удивительно спокойной пропорциональностью, ясной уравновешенной архитектоникой целого и отдельных частей. Необходимо отметить также хорошо читаемый выразительный силуэт. Нельзя не согласиться с подлинной историчностью этого монумента, отмеченной А. Кочетовым в статье, посвященной памятнику Кутузову. В статье говорится о «постепенно развертывающемся, раскрывающемся образном содержании монумента во времени, многообразии исторических и психологических ассоциаций, рождаемых в сознании зрителя при его созерцании», что придает «эмоциональному и идейному звучанию памятника особую емкость, насыщенность» 1. Среди конных монументов, установленных в 60-х — первой половине 70-х годов, памятник М. И. Кутузову Томского и Голубовского является, несомненно, одним из наиболее совершенных по своим пластическим достоинствам.

Нельзя не отметить и его удачного общего расположения. Памятник установлен на Кутузовском проспекте, в непосредственной близости от здания Панорамы Бородинской битвы, с которой он связан и сюжет-но. Здесь же недалеко находятся недавно восстановленная Триумфальная арка, а также Поклонная гора и Бородинский мост, построенный в 1912 году, к 100-летию битвы. В этом же районе ряд улиц и проездов назван в честь героев 1812 года —Барклая де Толли, Багратиона, Платова, Герасима Курина и других. Поэтому весьма справедливы слова о том, что памятник Кутузову «стал не только одним из самых существенных элементов окружающего историко-архитектурного ансамбля, но, по существу, его смысловым, идейным центром» 2. Однако автор памятника, Томский, считает, что в отношении архитектурной ситуации не все еще решено вполне оптимально. Он, например, отмечает, что имеющееся некоторое стилевое различие памятника и здания Панорамы заставило отказаться от первоначального замысла поставить его по оси Панорамы, так как памятник при этом «мешал бы зданию Панорамы, а она, в свою очередь, «давила бы» на памятник. Поэтому пришлось сдвинуть его в сторону, заняв двадцать пять метров проезжей части проспекта. Да и сейчас еще не все проблемы решены. Например, разрастающиеся березы начинают все более мешать обзору памятника. Деревья эти придется пересадить. Кроме того, принято ре шение заменить стекло, которым оформлена Панорама, каменными плитами, от чего и памятник, да и весь ансамбль в целом только выиграет» 3.


1 Кочетов А. Героям 1812 года.— «Художник», 1973, № 11, с. 6.
2 Там же, с. 5.
3 Памятник великому русскому полководцу М. И. Кутузову. Запись беседы с народным художником СССР Н. В. Томским, с. 18.

 

Итак, мы рассмотрели несколько конных памятников. По сложившейся традиции конные памятники обычно имеют более полноценное и выразительное общее архитектурное решение. Для памятника со стоящей или сидящей фигурой, а тем более для памятника-бюста архитектурная ситуация обычно выбирается. Памятники устанавливаются там, где это кажется исторически целесообразным и где окружающая застройка «не мешает» им. Именно поэтому большинство памятников-фигур установлено среди зелени, у входов в бульвары или сады, в парках и т. д. Деревья и кусты образуют своего рода масштабную и психологически-эстетическую переходную среду между памятником и городской застройкой. Таким образом, в большинстве случаев фигурные памятники в той или иной степени «приспосабливаются» к среде.

Иное положение сложилось с конными монументами. Мы как бы заранее признаем их выдающееся идейно-эстетическое значение, необходимость хорошего обзора, удачного решения и полноценного восприятия силуэта и т. д., и поэтому стараемся максимально улучшить возможности для их рассмотрения. Они поэтому активно вторгаются в городскую планировку, архитектурная ситуация вокруг них нередко специально создается, причем именно с таким расчетом, чтобы конный памятник являлся идейным центром и художественной доминантой определенного района или микрорайона. В Тбилиси плато Метехи было расчищено и реконструировано, некоторые здания были снесены, в том числе бывшая царская тюрьма, откуда когда-то бежал Камо и которая сама по себе, по-видимому, являлась историческим памятником. Была полностью реконструирована центральная площадь в Те-лави, где установлен памятник Ираклию II. Уменьшена на двадцать пять метров проезжая часть Кутузовского проспекта, чтобы обеспечить наиболее благоприятное восприятие памятника Кутузову. Все это говорит о том, что конные статуи активно входят в городскую застройку и существенно изменяют ее. Их герои буквально «на коне» въезжают в тот или иной район города и реконструируют, изменяют его для того, чтобы обеспечить себе наиболее выгодное местоположение. В истории монументальной скульптуры, в ее некотором «противоборстве» с городской застройкой конным статуям принадлежит приоритет, и та архитектурная ситуация, которая создана вокруг них, в большинстве случаев является примером победы идейно-художественных требований над житейско-бытовыми соображениями о целесообразности функционирования жилых или торговых зданий и комплексов. Само место, где установлен конный памятник, даже если оно и не было ранее увязано с какими-либо событиями, постепенно становится историче ским местом, приобретает черты городской достопримечательности и начинает вызывать к себе некое особое отношение, как бы участвуя в том идейно-воспитательном воздействии, которое оказывает сам памятник. Сюда приходят экскурсанты и гости города. Поэтому конные статуи все время активно «живут» в городе, активно участвуют в формировании идейно-эмоциональной городской среды. В этой связи можно лишь пожалеть, что относительное их количество в числе возводимых сегодня монументов неизбежно сокращается.