Карта сайта

Глава V - ПОРТРЕТНЫЕ ПАМЯТНИКИ. ВОПРОСЫ ИХ ПРОСТРАНСТВЕННОЙ ОРГАНИЗАЦИИ И ТРАКТОВКИ ДВИЖЕНИЯ

Наряду со значительным увеличением количества монументов и памятников-символов в 60—70-х годах происходит и дальнейшее развитие портретных памятников, особенно в городах, где эти произведения продолжают оставаться наиболее распространенным видом монументальной скульптуры. Повышенный интерес к портрету наблюдается в изучаемый период во всех видах искусства. Вопрос о значении и роли человека в современном мире является одним из кардинальных вопросов наших дней. В век фантастических научных открытий, в эпоху электроники и автоматики, способствующих некоторой стандартизации образа жизни, нивелированию отличий, замены ряда функций человека машиной, особое значение приобретает проблема личности и ее неповторимости. Стремление понять роль и место человека в мире, оценить его возможности ведет художников к углубленному познанию человека. Отсюда — развитие портретного жанра в искусстве. Это отражается и на монументальной скульптуре, хотя она большей частью имеет дело с порт| ^тами уже ушедших от нас людей.

Интерес к личности человека в монументальном искусстве приводит к укрупнению портретов, к активному использованию фрагментных решений и рельефа. Поэтому портретные памятники 60—70-х годов знаменательны относительным разнообразием, как тематическим, так и композиционным. Тематическая широта памятников выдающимся людям, установленных в этот период, подстать той широте и размаху, с которыми был составлен первый список деятелей революции и культуры, вошедший в знаменитый ленинский план монументальной пропаганды. Поэтому можно считать, что лишь в 60—70-х годах наше монументальное искусство действительно приблизилось к осуществлению тех важных начертаний, которые были заложены в этом плане.

Тематическое разнообразие определяет и композиционные поиски. Однако необходимо признать, что «веер» различных композиционных решений в области портретных памятников был менее широким, чем в сфере монументов и памятников-символов. Традиции монументальной пластики в европейском искусстве во многом сложились именно под влиянием памятников великим людям, и эти традиции оказались достаточно устойчивыми. Поэтому общая схема большинства памятников—одиночных фигур и конных статуй — изменилась сравнительно мало. Определенно проявилась лишь тенденция приближения портретного памятника к зрителю и стремление авторов обеспечить для памятника наилучшие условия восприятия, то есть облегчить процесс познания, осмысления черт личности, запечатленных в портретном произведении. Именно поэтому процесс интимизации сказался в этой категории памятников наиболее ощутимо.

Несколько слов о структуре данной главы. Как и обычно, она построена на основе анализа идейного содержания монументальных произведений, и они в соответствии с этим разделены по тематическим признакам: памятники революционерам, историческим деятелям, деятелям культуры и т. д. Естественно, что такая классификация до некоторой степени условна, ибо, например, герои гражданской войны в ряде случаев были историческими деятелями, а ряд писателей и поэтов— героями гражданской или Великой Отечественной войны. Вспомним хотя бы Аркадия Гайдара, Мусу Джалиля. Определяющим для «зачисления» произведения в ту или иную группу в данном случае являлось основное «амплуа» увековечиваемой личности, а также образный строй памятника.

Внутри же «профессиональных» разделов памятники обычно рассматриваются в порядке усложнения их композиционно-образной структуры, то есть вначале бюсты, затем памятники-фигуры, далее многофигурные произведения...

Кроме того, существует группа памятников, которая по композиционно-пластическим особенностям резко отличается от всех других,— это конные статуи. В большинстве случаев конные памятники устанавливались древним царям-воителям, полководцам, героям граждан ской войны. Несмотря на такое резкое «социальное» различие бронзо вых персонажей, сами памятники по своей композиции и градостроительной функции имеют очень много общего, что и делает оправданным их параллельное рассмотрение и структурное обособление в контексте данной главы.

1. Памятники деятелям революции и героям гражданской войны

Памятники выдающимся революционерам, соратникам Ленина, партийным и государственным деятелям в 60—70-е годы сооружались главным образом в тех местах, которые были связаны с их жизнью или деятельностью. Например, Ф. Э. Дзержинскому — в Столбцах, М. И. Калинину —в Копейске, В. В. Куйбышеву —в Донецке и т. д.

В этот же период было создано много памятников национальным кадровым работникам партии. В том, что в 60—70-х годах была отдана дань памяти этим людям, большинство из которых действовало в период революции, а также в 20-х и 30-х годах, сказался процесс подъема национальной культуры и национального самосознания народов нашей страны, их возросшее внимание к революционным событиям па местах и к тем, кто зародил их революционные традиции. К монументальным произведениям такого рода относятся памятники Камо в Ереване, Н. Нариманову в Баку, Петру Стучке в Риге, Токашу Бокину в Алма-Ате, Туркестанским комиссарам в Ташкенте, Б. Калмыкову в Нальчике и многие другие.

Для памятника Ф. Э. Дзержинскому, сооруженному в Столбцах (1965—1967, ск. А. Аникейчик, арх. В. Занкович и Л. Левин), его автор выполнил не фигуру, как в памятнике Дзержинскому в Волгограде (ск. С. Меркуров) и Москве (ск. Е. Вучетич), а одну крупную голову, как бы вырастающую из большого, асимметричного каменного монолита.

Скульптура удачно соединяется с архитектурным обрамлением, в которое входит еще и надпись. Оно также производит очень мощное впечатление. Стела с надписью, продолжающая постамент, набрана из крупных кубических блоков с четкими швами. Сама форма именно кубов, а не параллелепипедов или призм тоже несет в этом памятнике эмоционально-образную нагрузку. Памятник удачно расположен лицом к шоссе Минск — Брест, имеет хороший обзор как фасовый, так и профильный.

С точки зрения пространственной организации памятник Дзержинскому представляет особый интерес как пока еще сравнительно редкий пример установки портретного памятника непосредственно «на природе». До сих пор «на пленэре» обычно сооружались лишь военные памятники или памятники-символы (монументы в Пирчюписе, в Мар-неули и т. д.). По-видимому, в дальнейшем природная, негородская среда будет освоена и портретными памятниками. Однако необходимость в данном случае «держать» сравнительно большое пространство привела к несколько поверхностной монументализации этого памятника и к однозначной трактовке образа, что в известной мере противоречит задачам портретного памятника. Прием фрагмента как раз давал авторам возможность показать личность Дзержинского более многогранно.

Среди памятников деятелям Революции более интимного, камерного характера привлекает небольшое портретное произведение, посвященное М. И. Калинину в Копейске (1967, ск. В. Авакян, арх. М. Семенов). Памятник представляет собой грубо обработанный каменный блок призматической формы, на котором утвержден второй блок меньших размеров. В последнем вырублено в высоком рельефе изображение головы М. И. Калинина.

В этом произведении отразилась одна из важных тенденций монументальной скульптуры 60—70-х годов — стремление к интимизации памятников, к сооружению более скромных монументальных произведений, соразмерных человеку и выявляющих черты личности того, чья память увековечивается. В 60-е годы было установлено большое количество памятников-бюстов ученым, поэтам, писателям, в которых эта тенденция достаточно заметна. В монументах героям Революции этот процесс проявился довольно слабо, что связано с самим характером их деятельности как трибунов, ораторов, организаторов масс. Но общая тенденция интимизации памятников, приближения их к зрителю, раскрытия не только «трибунных», но и более простых, человеческих черт личности портретируемых постепенно захватывает и этот круг мемориальных сооружений, примером чему служит памятник Камо в Ереване. На высокой четырехгранной призме (высота — 2,3 м) установлен бронзовый бюст Камо (1961, ск. А. Апресян, арх. Э. Папян). Памятник сооружен во внутриквартальном пространстве и окружен небольшим сквером. Благодаря очень энергичному повороту головы Камо к правому плечу памятник как бы не имеет точно фиксированного фаса, и этот пластический прием весьма помогает его полноценному восприятию в окружении зданий, которые выходят к памятнику и лицевыми и боковыми своими фасадами. Лепка головы Камо резкая, обобщенная, четко фиксирующая особенности красивых черт его лица. Скульптор сосредоточил основное свое внимание на деталях, выявляющих недюжинные интеллектуальные способности знаменитого революционера, его ум и волю. Известно, что Ленин характеризовал Камо не только как человека, полного «отваги и энергии», но и «совершенно исключительной преданности» делу революции, а следовательно, высокой идейности 1. именно это стало для скульптора основой построения образа. Камо изображен еще сравнительно молодым, то есть в предреволюционные годы. Но некоторая печать усталости или отрешенности, которая явно читается на его лице, придает его облику оттенок грусти. Благодаря этому памятник несколько напоминает надгробие, в нем достаточно сильно проступает мемориальный характер, чему способствует и очень строгий, лапидарный постамент из темного гранита.


1 См.: Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 51, с. 42.