Карта сайта

Глава IV - Часть 8

Журнал «Архитектура СССР» в уже цитированной статье сообщал, что именно в этом проекте проявилось стремление художника «расширить круг привычных представлений о монументе», и как раз благодаря этому проекту на общественном обсуждении «были подняты серьезные вопросы синтеза архитектуры и скульптуры, указано на существенные пробелы в архитектурных решениях проектов... на недостаточную органическую связь пластических и архитектурных решений, которые должны быть неразрывны» 1.


1 Гению Революции, с. 14—15.


Представляется интересным, что проект Коненкова занял третье место по числу—155 — одобрительных оценок. Но он же вызвал и 190 отрицательных суждений, в то время как по другим проектам их не поступало.

Ознакомимся в заключение еще с одним проектом, тем более, что его автор — молодой тогда скульптор Л. Головницкий — был вскоре привлечен к разработке проекта памятника Ленину по государственному заказу вместе с другими скульпторами. Работа Головницкого выгодно отличалась от проектов ряда других авторов своей лаконичностью и простотой. Фигура Ленина была выполнена в несколько традиционной манере, но подкупала своей человечностью и непритязательностью. Головницкий отказался от идеи, захватившей многих других скульпторов, — от постановки рядом со статуей Ленина символических фигур представителей народа или даже народов земного шара. Внешне проект от этого казался беднее, проще, но образное его содержание только выигрывало и обогащалось. Символом становилась сама фигура Ленина. Кроме того, Головницкий ввел в общую композицию памятника ряд интересных горельефов.

Однако автор правильно считал, что как бы ни велика была фигура Ленина, от Лужников она все равно будет казаться крошечной по сравнению со зданием университета, тем более, что ее нельзя было увеличивать беспредельно, так как памятник рассчитан не только на дальнее, но и на близкое восприятие. Поэтому Головницкий предлагал включить в общую композицию памятника, так сказать, переходный по масштабу архитектурный объем, как бы связывающий по размеру здание МГУ и значительно меньшую по высоте статую Ленина. По мысли автора, это должен был быть простой архитектурный объем с четким и содержательным силуэтом, например шар с двумя пересекающими его наклонными плоскостями, что издали воспринималось бы образно в виде земного шара, охваченного красным знаменем. Этот шар мог бы или служить помещением для нового музея В. И. Ленина, или же быть ажурной, чисто декоративной конструкцией.

Что можно считать наиболее существенным, говоря об итогах этого конкурса с точки зрения проблематики данной книги? Во-первых, явное стремление к новой композиции памятников и единодушное общественное осуждение традиционно-тривиальных ходов, превратившихся уже в расхожие штампы и отражавших, по сути дела, дореволюционную концепцию памятника выдающейся личности, стоящей над толпой.

Во-вторых, существенное расширение трактовки ленинского образа. Появление решений лирических, драматических, повествовательных, то есть попытка раздвинуть сами границы монументального жанра, использовать богатейший опыт станковой композиционной скульптуры и портрета, найти новый образный синтез, в котором монументальность не противоречила бы человечности, лиричности, скромной простоте и т. д.

В-третьих, попытки найти комплексное, ансамблевое решение, сочетать памятник с отдельно стоящими фигурами, группами, стелами, рельефами, неизобразительными архитектурными формами.

Можно отметить также значительное усиление архитектурного начала в общей композиции памятников.

Из недостатков же главным по-прежнему является одноплановость трактовки личности Ленина. Мы видим Ленина-мыслителя, Ленина отдыхающего, Ленина призывающего, Ленина ведущего за собой народ, но синтетическую характеристику отыскать было трудно. В какой-то мере приближалась к ней работа Л. Головницкого и несомненно В. Топуридзе, о чем говорит уже то, что доминирующие черты этого образа по-разному определялись специалистами, участвовавшими в обсуждении проектов.

Важную роль в развитии новых особенностей композиции монументальной скульптуры сыграл и второй конкурс на памятник В. И. Ленину для Кремля (1966), хотя с точки зрения широты диапазона трактовки образа Ленина он дал меньше, чем первый. В Кремле Ленин провел шесть последних лет своей жизни. Отсюда он руководил государством. Здесь гулял, отдыхал, думал. Исторически сложившийся архитектурный ансамбль Кремля с его ясной планировкой, зелеными насаждениями, масштабными и цветовыми соотношениями и т. д. «заставил» скульпторов искать более интимные решения памятника и отказаться от грандиозных проектов. Правда, был ряд предложений установить памятник не на Ивановской площади, а около нового здания Дворца съездов, что предусматривало возможность создания торжественного, героизированного образа.

И хотя по своей общей направленности проекты мало отличались один от другого, разработка образа в каждом из них стала более глубокой и разносторонней. Также более новаторскими и разнообразными оказались и композиционные поиски. Важно и то, что было осуществлено предложение, высказанное на обсуждении и зафиксированное в небольшой статье о конкурсе Т. Шульгиной, — чтобы часть проектов, не удовлетворявших условиям установки в Кремле, была все же осуществлена в других архитектурных ситуациях 1. Таким образом, новые композиционные находки не остались на листах и в макетах, а воплотились в жизнь, что, конечно, оказало серьезное влияние на последующую практику создания памятников Ленину.


1 Шульгина Т. Конкурс проектов памятника В. И. Ленину.— «Строительство и архитектура Москвы», 1966, № 3, с. 8—9.

 

Конкурс был весьма знаменательным по соотношению заказных и встречных проектов. Обычно последних бывает значительно меньше. В данном же случае заказы были даны девяти творческим коллективам, представившим десять проектов. Встречные же проекты показали двадцать семь авторских групп (втрое больше!), многие из которых также выступали с несколькими вариантами, так что общее число проектов достигло пятидесяти семи. Лучшими были признаны проекты скульпторов В. Пинчука, Г. Иокубониса и М. Мерабишвили, которые были затем осуществлены, и поэтому мы о них скажем несколько позже, анализируя сами памятники.