Карта сайта

Глава IV - Часть 6

И к этому масштабу ответственности наша скульптура тогда оказалась еще не подготовленной. Ведь новое отношение к памятнику как синтезу многогранного портретного образа и монументального символа эпохи еще только начинало складываться. По сути дела, ни один проект не дал многопланового решения образа Ленина. Все работы в совокупности создавали очень разнообразный и полный образ Владимира Ильича, но каждая из них в отдельности обрисовывала лишь одну сторону его характера или деятельности. Многие наши скульпторы практически впервые столкнулись с задачей создать многогранный образ в монументальном жанре. Поэтому основное значение

конкурса в том, что он дал разнообразие трактовок в целом, а не многообразие их в каждом проекте.

Следует сказать, что неудача ряда проектов и, по нашему мнению, неудача всего конкурса и даже самой его программы объясняется, по-видимому, неправильным выбором места для будущего монумента. Памятник должен был смотреться на фоне университета, огромного здания высотой более 260 метров, причем почти всегда, кроме кратких утренних часов в летние дни, он должен был находиться в тени и стоять спиной к солнцу. Не говоря уже о других недостатках избранного места, оно ставило перед скульпторами и архитекторами практически не выполнимую задачу. С одной стороны, по своему значению и местоположению памятник «для Москвы», фактически господствующий над городом и находящийся рядом с громадным зданием МГУ, — этот памятник должен был бы быть гигантским, его абсолютные размеры требуют соответствия с университетом, Москвой-рекой, стадионом в Лужниках, самими Ленинскими горами. С другой стороны, этот монумент предполагалось все же выполнить как памятник для людей, то есть памятник, у которого возможны какие-то торжественные церемонии, возложение венков, народные праздничные гулянья и т. д. Для этого памятник должен был иметь какие-то «человеческие» масштабы, то есть быть соизмеримым с людьми, иметь близкие подходы, хорошую обозримость не только с дальних, но и с ближних расстояний и т. д. По нашему мнению, совмещение этих требований делало задачу для того периода, да, по-видимому, и для наших дней, неразрешимой. Недаром и созданный позже авторский коллектив в составе скульпторов М. Бабурина, Л. Головницкого, А. Кибальникова, Н. Томского и архитекторов Я. Белопольского, В. Воскресенского и В. Лебедева также не достиг в своей работе приемлемых результатов. Поэтому любой из конкурсных проектов, даже наиболее интересный с архитектурно-ком-позиционной точки зрения и предусматривавший асимметричное решение и установку фигуры в полуобороте к зданию МГУ проект Топу-ридзе — Власова, легко может быть раскритикован как не соответствующий всем задачам конкурса.

Но мы сейчас отвлечемся от архитектурной ситуации и рассмотрим только образную сторону предложенных решений.

Следует сразу же оговориться, что авторы большинства представ ленных проектов шли вполне апробированным и шаблонным путем. Ленин трактовался только как вождь, ведущий народ и указывающий ему путь вперед 1. Как справедливо замечает М. Бархин, «эта группа проектов характерна театральностью жеста, мелодекламацией, ложным пафосом. Это фальшивый путь, ведущий не к раскрытию важного и вечного в образе, а случайного.


1 См.: Лукьянов В. Памятник В. И. Ленину.— «Строительство и архитектура Москвы», 1960, № 1, с. 13—15.

 

Жест указующей руки Ленина (иногда правой, иногда левой) оказался слишком часто повторяющимся решением. Этот жест первым приходил в голову. Поэтому так много схоже сделанных фигур мы видим на конкурсе. И степень динамичности их не играет большой роли... Театрализация решения противоречит самому существу этого великого, но скромного человека. Этим объясняется неудача большого ряда проектов, скульптора М. Манизера в том числе» 1.

В ряде других проектов раскрыта преимущественно какая-либо одна черта ленинского образа. Идея утверждающей силы, государственного могущества воплощена в проекте Н. Томского (арх. Б. Рубаненко и Л. Голубовский). Проект хорошо передает основную мысль, руководившую авторским коллективом: целеустремленная воля, собранность, утверждение новых задач жизни должны найти свое монументальное воплощение. По идее этот памятник ближе всего к последней работе Н. Андреева «Ленин—-вождь». Но вызывает возражения архитектурная часть проекта, которая была явно перегружена геометрическими сухими формами. При переводе в масштаб памятника эти крупные массы, занимающие первый план, зрительно уменьшили бы статую. Вместе с тем нельзя не отметить, что в композиции этих геометрических объемов есть ассоциативный намек на столь привычные и легко узнаваемые всеми формы Мавзолея Ленина, что образно связывало памятник с Москвой, с Красной площадью.

Для скульптора М. Аникушина (арх. В. Каменский и С. Майофис) более близкой оказалась лирическая трактовка образа. Ленин здесь изображен сидящим, в его руке, опирающейся на колено, зажата кепка. Это человек, с доброй улыбкой глядящий на людей, для счастья которых он так много сделал. Памятник создает впечатление известной камерности, задушевности.

Несмотря на то, что условия конкурса предусматривали создание комплексной, многоплановой композиции, Аникушин и работавшие с ним архитекторы отказались от каких-либо дополнительных групп и барельефов, помогающих раскрытию основной темы монумента «Ленин и народ». Автор данной книги, рассматривая этот проект, писал: «Попытка преодолеть камерность скульптуры архитектурным обрамлением в виде большой пустой, чуть приподнятой площадки, ограниченной с четырех сторон лестничными маршами, не дала существенных результатов. Такой памятник хотелось бы видеть выполненным в небольшом масштабе и установленным, скажем, в Горках Ленинских, на солнечной лужайке, среди зелени и смеющейся детворы» 2. О том же самом говорил позже и Н. Былинкин: «Подобную скульптуру можно представить себе где-нибудь в парке, скажем в Горках, в окружении зелени, но отнюдь не на месте, отведенном данному памятнику» 3.

Близким к этому лирическому решению был и проект В. Топуридзе (арх. А. Власов). У скульптуры простой, хорошо читаемый силуэт, хотя средняя часть ее немного грузна. Однако фигура Ленина, как бы прогуливающегося, присматривающегося зорким взглядом к жизни потомков, не смотрится на круглом постаменте, вызывающем представление о башне броневика. Вообще это было одно из немногих решений, в котором постамент сохранял традиционную форму и привычные масштабные соотношения с фигурой.


1 Бархин М. Указ. соч., с. 20—21.
2 Воронов Н. Конкурс на памятник В. И. Ленину.— «Творчество», 1960, № 3, с. 1.
3 Былинкин Н. Указ. соч., с. 19.