Карта сайта

Глава III - Часть 7

Большинство памятников Жертвам войны представляют собой микроансамбли, включающие архитектурные и скульптурные элементы. Последние иногда бывают выполнены с излишним натурализмом или повышенной экспрессией, несомненно производящей сильное впечатление, однако находящейся где-то почти на грани антиэстетического. Таков, например, памятник «Жертвам фашизма» в Ровно (1967, ск. Б. Рычков, арх. А. Пироженко) на месте массовых расстрелов гитлеровскими оккупантами 82 тысяч советских военнопленных и мирных граждан. Наряду с некоторой излишней изломанностью отдельных фигур, с нарочито удлиненными руками с преувеличенно большими ладонями здесь есть и очень впечатляющие образы — например, старой женщины перед расстрелом, поднявшей вверх руки со сжатыми кулаками и смотрящей вперед ненавидящими, почти вылезающими из орбит глазами, и словно посылающей последнее страшное проклятие палачам.

Выразительно и необычно смотрятся рельефы (ск. Л. Смерчинскип и Е. Максименко) мемориала «Жертвам фашизма» в Симферополе (1973, арх. Е. Попов и Е. Бычков) 1. Лица и руки людей в этих рельефах сильно заглублены в толщу камня. Мы видим пленников как бы замурованными в подземелье, откуда они посылают нам последний взор и прощальный жест руки перед гибелью. Кроме рельефов микроансамбль имеет и центральную статую. Пластическое решение и жест рук этой женской фигуры вызывает воспоминание об образах Саласпилса. В какой-то степени такая ассоциативная перекличка с широко известным траурным комплексом может считаться оправданной, но все же каждое произведение ценно своей индивидуальностью, и знакомые композиционные ходы не повышают его эстетической значимости.


1 Этот мемориал сооружен в «Дубках» на окраине Симферополя, где во время строительных работ были обнаружены останки более восьми тысяч советских граждан, уничтоженных фашистами в апреле 1944 г.

 

Эмоциональный строй мемориала расстрелянным жителям деревни Аудрина (1973, ск. А. Вейнбах, искусств. Я. Каксис, арх. Г. Асарис) и ряда других памятников определяет чувство гнева, призыв к отмщению палачам за кровь безвинных жертв. Другая большая группа памятников воплощает несколько иные эмоциональные переживания. Они порождают настроение светлой грусти, раздумья о жизни и смерти, сожаления о безвременно ушедших из жизни молодых и красивых людях, печальные воспоминания о трагических событиях. Эти памятники созданы в более лирическом ключе. Такова, например, «Яблоня» в лесном урочище Анчупаны (1973, ск. Р. Калниня-Гринберг, арх. А. Кишкис), выполненная в виде фигуры молодой матери с ребенком, тянущим ручки вверх. Лиричен и печальный образ девушки небольшого" ансамбля в Днепродзержинске, сооруженного в память студентов, погибших в боях с фашистами (1969, ск. А. Ситник, К- Че-канюк, В. Щедрова, арх. Я. Нескромный). Грустен образ девушки, играющей на скрипке, опустившись на колено у могилы воинов, погибших в боях с фашистами, в украинском селе Николаевка (1968, ск. В. Штаух, арх. А. Русецкий).

И тот и другой тип образного решения достаточно правомерен. Однако все же наиболее сильное и многогранное впечатление оставляют более сложные, многоплановые памятники, порождающие не только ненависть и не одни лишь грустные воспоминания, но более широкую гамму чувств. Одним из ранних монументов такого типа является «Скорбящая мать», созданная в 1965 году JT. Кербелем безвозмездно, на общественных началах в городе Рудня Смоленской области 1.

Чувство горя, выраженное в образе старой женщины, как бы шире, емче-—оно относится и к детям этого поколения, и к современникам этих женщин, к их мужьям и братьям. Кроме того, это горе старой женщины всегда с ней, оно не сглаживается и не приобретает того светлолирического, грустного оттенка, который свойствен траурным памятникам, олицетворяющим печаль в более молодом и привлекательном женском образе.

Эта же закономерность психологии нашего восприятия удачно использована в другом весьма многоплановом, предельно простом и содержательно емком памятнике «Скорбящая псковитянка» на месте бывшей деревни Красуха в Псковской области. Это работа молодой художницы А. Усаченко (1968, арх. П. Бутенко) 2.


1 Памятник установлен на холме, насыпанном над братской могилой 1 290 мирных жителеи этого города, замученных фашистами.

2 В Красухе когда-то был богатый колхоз, участник Всесоюзной сельскохозяйственной выставки 1939г. Во время В0ЙНЫ в 1943 г- недалеко от Красухи подорвалась на мине немецкая штабная машина. После этого 280 жителей деревни были согнаны

фашистами на гумно и заживо сажжены в сарае. Все дома деревни былы сожжены осталось только несколько обгорелых ветел.

 

По замыслу скульптора и архитектора, центром комплекса «На пепелище» является насыпной холм, на котором установлена фигура сидящей в глубокой печальной задумчивости старой русской крестьянки. У подножия холма — камень с надписью «Трагической и мужественной Красухе от земляков». Образ старой крестьянки с бессильно опущенной ладонью правой руки, наклоненной головой, с невидящим, устремленным в себя взором очень выразителен и полон безысходного горя и глубокой трагичности. Забыть его невозможно. Он преследует, как тоскливый звук метронома в Саласпилсе или колоколов Хатыни. Невдалеке находятся кирпичные печные трубы и обгорелый остов сарая— свидетели страшной казни.

Памятник в Красухе —один из наиболее цельных, немногословных и выразительных в группе монументов, посвященных жертвам фашизма. Скупость использованных автором средств сочетается здесь с глубиной и богатством содержания.

Рассмотрим в заключение еще одну самостоятельную и довольно большую группу военных памятников-—так называемые памятники Героям или памятники Славы.

Большинство памятников Героям посвящено конкретным воинским частям и формированиям, а иногда даже людям определенных военных профессий—-чекистам, медикам, шоферам и т. д. Их композиционно выразительные особенности чрезвычайно разнообразны, но объединяет их общий собирательный характер, что и заставляет авторов искать более обобщенные, символические и аллегорические решения.

Лаконизмом и композиционной остротой отличается памятник в честь воинов 5-й Фрунзенской дивизии народного ополчения Москвы (1967, ск. Л. Кербель, арх. В. Датюк и С. Феоктистов). Он установлен в скверике перед зданием Института иностранных языков на Метростроевской улице в Москве.