Карта сайта

Глава III - Часть 4

Работа Е. Ермолаева и Ю. Кафенгауза новаторская и оригинальная. Особенно ценно то, что это монумент не только в честь людей, но и для людей, что здесь нет условных рамок, часто отделяющих искусство от зрителя, и оно живет в непосредственном общении с теми, для кого оно предназначено и кому оно принадлежит.

Некоторые памятники, посвященные Труду, являются одновременно и военными памятниками. Это относится как к произведениям, посвященным представителям некоторых профессий, героически проявившим себя в годы Великой Отечественной войны (например, памятники шоферам, пожарникам, врачам, морякам торгового флота и т. д.), так и к небольшим мемориалам и микроансамблям, посвященным героям Труда и Войны.

В городе Грозном скульптором Р. Мамиловым создан один из подобных памятников. Зная, что в Грозном расположены нефтепромыслы и имеются запасы горючего, фашистская авиация осенью 1942 года усиленно бомбила город. Здесь возникли большие пожары, и при тушении их, спасая строения и военное имущество, погибло много бойцов пожарной охраны.

Р. Мамилов избрал символическое решение. Огонь представлен им в виде витка огромной упругой металлической спирали, которая как змея вырывается из основания памятника. В сильном, нечеловечески напряженном порыве за эту спираль схватился полуобнаженный герой и как бы пригибает ее к земле, отводит в сторону от домов и деревьев. Сила, мужество, героизм этого человека прочитываются мгновенно и действуют очень сильно. Но то, что это именно пожарный и что он борется с огнем, становится ясным лишь при прочтении надписи на невысоком постаменте. Здесь, скорее, воспринимается общая идея — борьба со злом, с какой-то змеящейся, упругой и упрямой враждебной силой. Мешает и некоторая натуралистичность лепки торса. Но в целом памятник подкупает своим сильным движением, своей верой в могущество человека, способного противоборствовать слепой стихии и побеждать ее.

Небольшой мемориал Куйбышевским самолетостроителям (ск. П. Бондаренко, О. Кирюхин и арх. А. Самсонов), открытый в 1971 году, называется «Монумент Славы». Основу его составляет скульптурное изображение рабочего, держащего в вытянутых руках стремительные, легкие крылья. Название «Монумент Славы» вызвано тем, что это произведение является, по сути дела, микрокомплексом, так как кроме основного обелиска включает в свою композицию и мемориальную часть — пропилеи, небольшие пилоны-стелы, образно напоминающие надгробия, стилизованные гранитные траурно склоненные знамена, на одном из которых рельефно изображено скорбное лицо Матери-Родины. Здесь горит также Вечный огонь и время от времени звучит торжественно-траурная музыка.

Основой композиции является четырехгранный сорокаметровый, облицованный металлом обелиск-постамент оригинальной, постепенно уменьшающейся в плане и изменяющейся в сечении формы. На нем утверждена тринадцатиметровая фигура рабочего из нержавеющей стали, выполненная в обобщенных, лаконичных, слабо расчлененных формах. Ее ясный силуэт сообщает памятнику большую выразительность и впечатляющую значимость — качества весьма важные для монументальной пластики, ибо ясность построения, четкость силуэта, легкая запоминаемость основных форм монумента всегда способствуют его более полноценному восприятию и образному «отпечатыванию» в сознании.

Весьма удачен и выбор материала, что сразу связывает памятник с традицией, заложенной В. И. Мухиной в ее знаменитой группе «Рабочий и колхозница».

Монумент установлен на высоком берегу Волги и хорошо воспринимается как с реки, так и из города. С большим тактом мемориальная зона «соединена» с основным монументом. Эта зона расположена несколько ниже и, будучи архитектурно связанной пропилеями лестницы с основной площадкой, вместе с тем как бы пространственно отделена от нее.

В куйбышевском «Монументе Славы», пожалуй, наиболее наглядно выражается одна из важных особенностей монументальной пластики 60—70-х годов, а именно — многоплановость, многослойность содержания, разнообразие образных ассоциаций, содержательная сложность и неоднозначность. И дело здесь не только в органичном соединении памятника Рабочему-самолетостроителю и мемориальной зоны с Вечным огнем и впечатляющим образом Матери. Содержательно богат сам образ рабочего. Он воспринимается не только и даже не столько рабочим, сколько вообще символическим воплощением человека труда нашего времени — труда и физического и интеллектуального. Более того, это в какой-то мере и образ нашей эпохи, нашей Советской страны, ее свободных и окрыленных людей. Благодаря художественной связи с мемориальной зоной этот монумент историчен, он говорит не только о сегодняшнем дне, но и о суровых годах войны. Он заключает в себе, как и всякий истинный монумент, значительно более общие символические идеи и тем самым, отражая конкретные события, несет в себе образ эпохи.

Однако подобных удачных решений темы Труда очень мало. Ряд памятников Труду представляет собой довольно тривиальные фигуры могучего рабочего с молотом (в лучшем случае), а чаще с каким-нибудь почти невесомым атомом или спутником в руке. Образное решение строится или на атрибутивных деталях, например кирка у «Строителя» в Ростове, отбойный молоток и шахтерская лампочка у «Горняка» в Азове, или же на подчеркнутой театрализации и искусственном пафосе. Даже достаточно известные мастера не преодолели в своих работах внешней описательности или же напыщенности (театральная поза, мощная металлическая грудь, увенчанная непропорционально маленькой головой у десятиметрового «Строителя», стоящего рядом с плотиной Волжской ГЭС (ск. М. Альтшуллер, И. Бродский и Д. На-родицкий). Но здесь хотя бы впечатляет попытка связать статую с индустриальным и природным пейзажем при помощи переходного архитектурного объема — изогнутой в плане и постепенно поднимающейся стенки, а также качество обработки материалов и исполнения. Нередко же подобные фигуры выполнены из бетона и установлены на развилке дорог при въезде в город. Одним из наиболее неудачных произведений такого рода является «Рабочий» на окраине Краснодара (ск. О. Коломойцев), скульптура, художественно мало привлекательная и не вызвавшая симпатий у жителей города. Подобные памятники выглядят случайными времянками и лишь дискредитируют важные задачи монументальной пропаганды.

Недостаточно серьезное отношение к рассматриваемой теме привело к тому, что памятники Труду пока не внесли существенного вклада в развитие монументальной скульптуры 60—70-х годов с точки зрения новых композиционных поисков или идейно-образного новаторства.

Ознакомление с конкретным материалом показывает, что памятники Труду пока что не только не обогащают наше монументальное искусство новыми приемами и образами, но скорее сами испытывают на себе разнообразные влияния других типов монументальной скульптуры и более всего — военных мемориалов, а также традиционных городских памятников историческим деятелям. Исключение составляет, пожалуй, лишь монумент в Мирном.

По-видимому, создание высокохудожественных памятников Труду, монументов, посвященных рабочему классу, еще очень робко входит в государственные планы развития монументального искусства. «Рабочий и колхозница» В. И. Мухиной (1937) до сих пор остается лучшей и в нашей стране и в мировом искусстве статуей, посвященной людям труда. Освоение этой важной темы скульпторами и архитекторами стоит как одна из ближайших и важнейших задач нашего монументального искусства.