Карта сайта

Глава III - Часть 3 - 2. Памятники Труду

Несмотря на то, что Труд—обобщенное понятие, близко связанное с понятиями Родины, Народа и т. д., памятники Труду составляют особую группу среди монументальных произведений. Это объясняется не столько содержательной стороной этих памятников, сколько их композиционно-образными особенностями. В отличие от других монументов, посвященных понятиям и явлениям, памятники Труду гораздо более конкретны и в большинстве своем строятся преимущественно как скульптурные памятники, испытывая на себе очень незначительное влияние архитектуры, ее композиционных принципов. Их градостроительная роль до сих пор была невелика. В большинстве своем они решены не как ансамбли, а как традиционные памятники, и основой их является изображение мужской фигуры с какими-либо профессиональными атрибутами. В целом ряде случаев эти произведения являются, по существу, не столько памятниками Труду как обобщенному понятию, сколько памятниками лицам определенной профессии — горнякам, нефтяникам, строителям и т. д. В этом и проявляется социальное значение подобных произведений как памятников коллективу, большим массам людей. Ведь, по мысли А. Сент-Экзюпери, величие любой профессии состоит, быть может, прежде всего в том, что она объединяет людей. И эта особенность памятников представителям тех или иных профессий сближает их с военными памятниками, посвященными представителям различных родов войск — морякам, зенитчикам, саперам и т. д. Некоторые из монументов Труду образно и композиционно «смыкаются» с военными памятниками (например, мемориал Куйбышевским самолетостроителям). Все эти специфические черты и заставляют выделить памятники Труду в особую группу, стоящую как бы между более обобщенными монументами, военными памятниками и памятниками выдающимся историческим деятелям.

Одним из интересных произведений рассматриваемого вида является двухфигурный монумент «Слава труду» в Кохтла-Ярве (1967, ск. О. Мянни, арх. У. Иваск). Он имеет выразительную, запоминающуюся композицию. В двух немного развернутых на зрителя пилонах сделаны с внутренней стороны дугообразные вырезы, образующие как бы огромное овальное окно. В этом пространстве помещены две тесно поставленные фигуры рабочих-горняков. Каждый из них одной рукой обнимает товарища, а в другой, поднятой вверх, держит кирку.

Монумент немногословен и выразителен. Его четкий ритм усиливает общее впечатление достоинства и силы. Труд горняков преподнесен здесь как возвышенное и нелегкое деяние, порождающее законную гордость. Особой удачей произведения является то, что, хотя оба героя изображены достаточно сильными и мускулистыми, в нем акцентированы прежде всего не физическая мощь, а тема рабочей солидарности, идея гармонического единства духовного и физического начала.

В 1964 году в Ереване, недалеко от кожевенного завода среди зелени был установлен обобщенно решенный трехметровый памятник рабочему-кожевнику из черного базальта, выполненный С. Багдасаря-ном с присущим ему сильным декоративным чувством. Рельефно проработанный торс скульптуры отличается симметричностью и некоторой подчеркнутой лаконичностью и лапидарностью форм. Интересна чисто живописная фактурная разработка лица и тела рабочего, поверхности его фартука, кусков кожи у него в руках.

Подобный же памятник представителю другой профессии — рыбаку— выполнен скульптором К. Киселисом и установлен в Клайпеде в 1971 году. Памятник несколько повествователен, отличается внимательной проработкой деталей и традиционностью образного решения. Отметим также массивный каменный постамент свободной формы с плавными округлыми очертаниями, на котором установлена фигура. Этот камень напоминает вздымающуюся волну, что подчеркнуто и его скульптурной обработкой. Сохраняя монолитность и добиваясь привычного для пьедестала впечатления тяжести, автор стремится выразить в постаменте ощущение некоторой упругости, движения снизу вверх. Памятник имеет удачное местоположение и архитектурное оформление (арх. П. Шадаускас). Слева от него — водная гладь канала, а перед статуей расположен небольшой бассейн с фонтанчиками.

Среди памятников представителям гуманитарных профессий заслуживает внимания установленный в городе Торопце в 1975 году памятник Учителю (ск. В. Думанян и Ю. Орехов). Это произведение выполнено скульпторами безвозмездно, на общественных началах по инициативе бывших учащихся Торопецкой школы № 1, окончивших ее в 30—40-х годах.

Авторы сумели счастливо избежать слащаво-сентиментального тона, присущего многим воспоминаниям о «чудесных школьных годах» и первых учительницах. Не прельстило их и излишне строгое, дидактическое решение образа. Их учитель естестен и свободен, прост и человечен. Наверное, именно такие люди воспитывают школьников не внушениями, нотациями и наказаниями, а примером собственной жизни и тем, что отдают себя детям и школе без остатка. Может быть, в этом образе есть и некоторая ограниченность, прямолинейность. Но ведь перед нами обыкновенный школьный учитель. Авторам удалось подметить некоторые типические — в смысле и профессиональном и временном — черты учителя, что и делает этот памятник заметным явлением среди других подобных произведений.

Среди памятников Труду немало произведений посвящено тем, кто первыми осваивал новые земли, стройки и промышленные комплексы. Большинство из них представляют собой однофигурные композиции. Но есть и более оригинальные, нередко ансамблевые решения, сочетающие скульптурные и архитектурные элементы.

Интересной композицией, включающей воспроизведение реальных предметов, является памятник геологам, строителям и рабочим Магнитогорского металлургического комбината скульптора Л. Головниц-кого. На земле помещена огромная раскрытая человеческая ладонь с большим куском руды на ней. Это как бы «рука Земли», передающая людям богатства своих недр. А немного в отдалении стоит бетонная палатка. Она словно напоминает о первых днях жизни здесь геологов, искавших руду, геодезистов, размечавших места будущих заводов, строителей, возводивших производственные корпуса. Будущий металлургический гигант начинался с подобных палаток.

Весьма оригинален как пример не только скульптурно-архитектурного, но и живописного синтеза монумент Первооткрывателям алмазов в Мирном.

Памятник был выполнен архитектором Е. Ермолаевым и художником Ю. Кафенгаузом в 69-м и 70-м годах. Архитектурная его часть представляет собой широкое каменное плато, пандус с яркой мозаикой, символизирующей выход породы, и вертикальную, напоминающую обелиск «кимберлитовую трубу» высотой в 24,5 метра, словно разрывающую каменное плато и стремительно врезающуюся в небо. На вырезе «трубы» — ограненный, сверкающий смальтовой мозаикой «алмаз». Среди низкорослых кустарников взметнулся этот обелиск, этот памятник отваге, энергии, настойчивости людей.

Но этот монумент не рассчитан лишь на визуальное восприятие. Он расположен в парковой зоне, и его каменная площадка предназначена для гуляний, для танцев, для осмотра открывающегося отсюда вида на город и на алмазные карьеры. Здесь же справляется и традиционный праздник зимы. Не пустует ровное плато памятника — сюда приезжают туристы, плывущие по Лене на пароходах, по пандусу на площадку-трибуну в дни праздников поднимаются артисты и певцы.

Монумент в целом решен в русле тех новых исканий синтеза архитектурно-предметных и скульптурных форм, которые были особенно характерны для второй половины 60-х годов. Кимберлитовая труба, преображенная в архитектурно-скульптурный обелиск, — новый шаг в этом же направлении. Наиболее же оригинален прорезающий землю и преобразованный в пандус-трибуну выход породы, неровно рельефный и цветасто яркий. Здесь художник пошел на смелый и оказавшийся удачным эксперимент. Волнующую и драматическую историю открытия алмазов он превратил в нарядную, фантастическую сказку, выполненную в достаточно высоком рельефе, покрытом мозаикой. Мозаика использована разнообразно, часто неожиданно и местами даже озорно. Она играет роль то цвета, то тени, выявляющей объем изображенного предмета, то его контура, отделяющего предмет от соседней фигуры или пространства. Так же интересно и мастерски использован и основной материал — бетон: тоже и как цвет, и как тень, а иногда и как фон, на котором словно зажигаются сполохи изображенного мозаикой северного сияния или обыгрывается сверкание алмазов.