Карта сайта

Глава II - Часть 3

Этот принцип в дальнейшем несколько трансформировался и получил широкое развитие при создании микроансамблей, а также при введении в композицию памятников различных архитектурных объемов, отдельно стоящих изображений каких-либо предметов и т. д. Сюда же относится и предложение ввести в композицию памятника отдельно расположенные рельефы или горельефы — принцип, также получивший потом очень широкое распространение.

Среди проектов многофигурных памятников было интересное предложение (ск. В. Бородай, В. и И. Зноба) изобразить Ленина идущим вместе с рабочим и солдатом. Здесь была в какой-то мере подчеркнута одинаковость поз, жестов, движений, что в последующем найдет свое более определенное и полное выражение в ряде многофигурных памятников «хорового» типа.

Уже сама композиционная идея первого конкурса — расположить памятник В. И. Ленина у бровки Ленинских гор — потребовала очень пристального внимания к архитектурной части проектов. Пожалуй, ни разу до этого конкурса архитектурное начало в монументальном искусстве не выражалось так сильно и определяюще. В дальнейшем «архи-тектурность» памятников и монументов станет одним из важнейших принципов новой концепции монументальной пластики.

Таким образом, конкурсы на памятники В. И. Ленину, а также и ряд других конкурсов начала 60-х годов дали очень много новых содержательных и пластических идей. Идеи эти только зарождались и не получили еще достаточно выразительного, эстетически приемлемого воплощения. Этим и объясняется неудача ряда конкурсов. Каждый проект нес лишь отдельные черты нового, но в совокупности своей конкурсные проекты помогли выявлению общих наиболее важных черт монументальной пластики 60 — 70-х годов, которые и стали позже определяющими для всей монументальной скульптуры этого периода.

С середины 60-х годов работа над монументальной скульптурой значительно оживилась. Черты новой концепции монументальной пластики во второй половине 60-х годов полностью выявились и закрепились. Теперь уже можно говорить об этих чертах не как о единичных, случайных и проходящих, а как о характерных, имманентных именно рассматриваемому периоду развития монументальной пластики. Большую роль в более полном выявлении характерных особенностей этой пластики и в развитии ее отдельных принципов сыграли кроме конкурсов также мемориалы, монументы и памятники, посвященные Великой Отечественной войне. В этих работах, особенно в крупных мемориалах, таких, как Волгоградский, Саласпилский, Хатынь, и других, особенно впечатляюще выразились ансамблевый принцип современной монументальной пластики и присущая ей синтетичность, что проявилось в различных аспектах.

Во-первых, в разнообразном использовании архитектурно-скульптурных средств. Здесь наряду с произведениями круглой скульптуры широко использовались рельефы и архитектурные формы. Во-вторых, здесь воплощался принцип синтеза нескольких искусств и прежде всего скульптурно-архитектурных, пространственных и временных и, в частности, звуковых. В-третьих, в мемориалах и ансамблях наиболее выразительно осуществлялся синтез архитектурно-скульптурных форм с природными стихиями — огнем, водой — и с самой природой.

Наконец, в отдельных мемориалах и военных памятниках нашел свое выражение принцип синтетического включения в общую композицию реальных предметов или их художественных воспроизведений.

Многие из этих черт иногда как дальнейшее развитие принципов, найденных в мемориалах, а иногда разработанных почти одновременно с ними как самостоятельные находки в русле развития общей концепции получили свое воплощение в ряде городских памятников.

Кроме того, в городском памятнике изменилось отношение к некоторым составляющим частям его традиционной композиции, например к рельефу. Раньше рельеф обычно играл подсобно-конкретизирующую роль по отношению к фигуре памятника и размещался, как правило, на постаменте.

В рассматриваемое же время рельеф получил гораздо более значительную роль в общей композиции памятников и монументов. Целый ряд монументальных произведений использует рельеф как основное образное средство. Например, в монументе в честь 400-летия добровольного присоединения Удмуртии к России все изображения выполнены в виде рельефов. Рельеф теперь нередко отделяется от основного памятника и располагается в виде стелы или даже решетки около него как отдельное произведение, композиционно-пространственно связанное с памятником. Такой прием кроме мемориала Г. Иокубониса в Пирчюписе использован в памятнике М. Ю. Лермонтову И. Бродского в Москве.

Естественно, встает вопрос о том, чем вызвано это новое отношение к рельефу. Представляется, что здесь определяющим явилось стремление к более полному и впечатляющему выражению в монументальной пластике категории времени. Рельеф традиционно играл роль поясняющего элемента, рассказывающего о деятельности или подвиге героя в определенном пространстве и времени. Практически, повествовательно-конкретизирующее значение сохранилось за рельефом и теперь, хотя пространственно он часто отделяется от памятника. Но появилось желание ввести в монументальную пластику категорию времени и изображаемого пространства гораздо активнее и сильнее, причем так, чтобы они воспринимались целостно со всем монументом, действовали на зрителя одновременно и равноправно с ним. Классический рельеф на постаменте требовал отдельного рассмотрения и такого подхода к памятнику, при котором фигура уже переставала восприниматься. Современный же рельеф резко увеличился в масштабе, он стал масштабно почти равновелик памятнику и, помещенный отдельно от фигуры, рассчитан теперь на восприятие в ансамбле с ней.

Рельеф сам по себе в этих случаях является уже как бы производным— композиционная задача решается введением дополнительного архитектурного объема (стелы, решетки и т. д.). Вместе с этим объемом рельеф улучшает связь памятника со средой, помогает его пространственной организации. Кроме того, своей повествовательностью рельеф создает, так сказать, «историческую среду», своего рода «обстановочную» ситуацию, помогающую более полному и глубокому восприятию круглой скульптуры.

Наконец, при создании «фрагментных» памятников, особенно памятников-лиц, рельеф и горельеф оказались не только самыми подходящими, но иногда и единственными скульптурными средствами, то есть принцип фрагмента потребовал более широкого развития рельефа и изменения отношения к нему. Рельеф дал возможность наиболее экономно и выразительно ввести в монументальную пластику тот «крупный план», который стал ей необходим в связи с социальными, миро-ощущенческими, социально-психологическими процессами, приведшими к изменению общего отношения к монументальной пластике.

Одним из выражений принципа ансамблевости, комплексности стало появление микроансамблей и многофигурных памятников, посвященных одному лицу или одному событию. Здесь связь единичного памятника с крупными мемориалами и влияние последних на развитие монументальной пластики особенно ощутимы. Композиция многофигурных памятников во многом изменилась — они стали в ряде случаев строиться на пространственно-смысловом объединении фигур, то есть их создатели начали использовать тот принцип, который так наглядно воплощен в Саласпилсе. В частности, этот принцип использован в памятнике В. И. Ленину в Новосибирске, в памятнике А. А. Фадееву в Москве и некоторых других. Пространственно-смысловое, ансамблевое объединение отдельно стоящих фигур в общую, единую памятниковую композицию — одна из существенных, хотя и не очень распространенных, черт монументальной пластики 60 — 70-х годов.