Карта сайта

Глава I - Часть 4

Нагляднее всего это возросшее значение личности выразилось в повсеместном сооружении памятников павшим воинам. Наряду с этим оно проявилось в росте количества памятников вообще, а также в появлении памятников Труду, монументов, посвященных людям определенных профессий, отдельным героям труда, ветеранам и т. д. Сошлемся в виде примера хотя бы на Памятник шахтеру Никите Изотову, на памятник Первооткрывателям башкирской нефти, памятник шахтерам в Кохтла-Ярве...

Памятники Труду, монументы Трудовой славы—-это новое явление, связанное, правда, с традицией установления подобных памятников и памятных досок 20 — 30-х годов, но получившее совершенно иной характер именно в 60-х годах. Представляется, что сегодня мы являемся свидетелями лишь начала этого процесса, и подобных памятников и монументов будет появляться все больше, причем они будут все разнообразнее и выразительнее. Возможно, что в дальнейшем наиболее «массовыми» памятниками станут не военные, как это было характерно для 60 — 70-х годов, а именно памятники и монументы Труду, людям труда, человеческим деяниям и свершениям, в чем найдут отражение тот рост самосознания личности и повышение ее роли и значения, о которых говорилось выше.

Другой гранью этого же процесса следует считать повышенный интерес к самой личности, к различным аспектам ее проявления. Нагляднее всего это выразилось в памятниках Ленину.

Такие явления в истории советского народа, как возвращение к ленинским нормам в общественной и политической жизни, последовательное проведение ленинской политики мирного сосуществования, наконец, празднование 100-летия со дня рождения Владимира Ильича, несомненно во многом определили повышенный интерес к личности вождя пролетариата. В 60-е годы было опубликовано много ранее неизвестных ленинских документов, вышло 5-е полное собрание его сочинений, были напечатаны новые или переизданы ставшие уже библиографической редкостью воспоминания о жизни Ленина и его ближайших соратников. В монументальном искусстве этот повышенный интерес к личности В. И. Ленина привел к новому обогащению Лени-нианы—не только количественному, но прежде всего качественному, отличавшемуся особой широтой трактовки образа Ленина. Большое распространение получили символические изображения великого вождя. Ленин как символ Революции, как символ Нового мира, как символ Коммунизма—именно так трактован его образ во многих произведениях 60-х — начала 70-х годов и прежде всего в широко известном монументе Ленину Н. В. Томского в Берлине.

Наряду с большей символизацией образа В. И. Ленина именно в 60- 70-е годы были предприняты попытки раскрыть удивительное богатство и многогранность личности Владимира Ильича и прежде всего в станковом искусстве. Можно вспомнить такие произведения, как «Ленин-мечтатель» А. Бриеде, портрет Ленина работы Н. Никогосяна, и ряд других. Но наиболее важным и истинно новаторским явилось то, что романтическая, лирическая, жанровая трактовка образа

В. И. Ленина стала свойственна и монументальному искусству. Сошлемся на памятники Ленину, сделанные такими скульпторами, как Г. Иокубонис (Москва), Л. Кербель (Горки), М. Мерабишвили (Зеленоград), М. Аникушин (Ленинград). В этом стремлении шире, человечнее, разностороннее охарактеризовать образ Ленина сказался не только повышенный интерес к личности великого вождя и учителя пролетариата, но и то общее, более глубокое осознание ценности личности и интерес к ней, о которых говорилось выше.

В этом, с другой стороны, особенно наглядно проявился процесс авторского, личного, индивидуального отношения к неповторимости каждого человека, который раньше был присущ преимущественно станковому искусству. Создавая же памятник, скульптор-монументалист, казалось бы, должен отрешиться от личного восприятия изображаемого героя и выразить наиболее распространенное, массовое представление о нем. Но сегодня стоит задача не только воспроизвести это общее представление, но и обогатить, расширить его благодаря углубленному авторскому восприятию, увидеть уже давно знакомую личность как бы в новом, необычном свете. О необходимости обогащать и углублять сложившееся представление о великом человеке писал, обращаясь к молодежи, лауреат Ленинской премии скульптор Г. Иокубонис в статье «Ленин в моей судьбе»: «Время диктует то или иное решение, свой взгляд. И сейчас важнее всего найти способ выразить силу мысли вождя, сложность и многогранность его духовного мира. Не энергия жеста, а энергия внутреннего состояния — вот что важнее всего понять и передать тем, кто придет на встречу с Лениным» 1.

Нельзя, очевидно, не согласиться с В. Цигалем, писавшим, что «сейчас, очевидно, каждый новый памятник Ленину должен создаваться только в том случае, если в самом проекте памятника будет открыта хотя бы одна, но новая грань большой и многогранной личности В. И. Ленина... Вероятно, сейчас настало время говорить, что право на установку памятника Ленину следует ставить в прямую зависимость от убедительного творческого решения этой важнейшей в советском искусстве темы» 2.


1 Иокубонис Г. Ленин в моей судьбе.— «Молодой коммунист», 1968, № 4.
2 Цигаль В. Введение к сборнику статей «Советская скульптура наших дней». М., 1973, с. 8—9.

 

Таков третий аспект процесса усиления самосознания личности и роста ее значения в социальной практике — повышение зрительного интереса именно к глубине, обоснованности авторского, личностного восприятия художником того или иного образа, явления, события и т. д.

Однако здесь важно сказать, что открыть «новую грань личности», дать «творческое решение» можно лишь тогда, когда автор глубоко проник в тему и прочувствовал ее. Важна ведь не сама по себе новая авторская трактовка — их могут быть тысячи, а именно глубинное проникновение в образ, умение обосновать свое вйдение не только логикой искусства, но главное — самой правдой жизни. Только в этом случае авторская трактовка получает убедительность и становится явлением искусства, а не просто воплощением авторского «я», то есть, по сути, индивидуалистическим произволом, уводящим в конечном итоге от реализма в искусстве.

Вернемся теперь к вопросу об опосредованном влиянии НТР на развитие искусства, в частности монументального. Можно отметить несколько весьма существенных черт научно-технических достижений послевоенного периода. Это, во-первых, их масштабность. Человек проникает в самые глубины мироздания, открывает законы наследственности, совершает полеты в космос, познает структуру Вселенной. Все это невиданные раньше достижения человеческого гения.

Вторая важная черта НТР — необычная быстрота реализации результатов научных открытий. В начале 40-х годов еще только была теоретически доказана возможность внедрения ядерной энергетики. А сейчас уже имеются атомные и водородные бомбы, появились атомные подводные лодки, атомные ледоколы, атомные электростанции. В 40-х годах только начали осваиваться первые реактивные самолеты, сегодня же полет на сверхзвуковых пассажирских самолетах стал делом обыденным. Первый искусственный спутник был выведен на околоземную орбиту в 1957 году, а сегодня космонавтика стала профессией сотен людей.

Необычное ускорение реализации научных достижений тесно связано еще с одной важной чертой НТР—-с тем, что эта реализация, вернее, ее последствия очень быстро и самым непосредственным образом начинают касаться почти каждого жителя Земли. Если материальные последствия великих географических открытий сказывались в течение примерно двух —двух с половиной сотен лет, если изобретение парового двигателя определило развитие техники примерно на сто лет, то современные научные достижения начинают «действовать» уже через нять-десять лет, и их практические результаты имеют подчас всеобщий, глобальный характер.

Эта масштабность научных свершений, а с другой стороны, глобальность их последствий, их воздействия не могли остаться незамеченными и для искусства. Выше уже говорилось о «символизации» искусства в связи с масштабностью современных деяний человека. В этом сказалось и влияние НТР. Именно она грандиозностью своих достижений и их почти мгновенным проникновением в нашу жизнь приучает нас мыслить обобщенно, целостно, то есть развивает стремление к символическому восприятию. Но кроме этого общего стремления искать в искусстве обобщенно-символическое НТР нередко сама «вынуждает» искусство говорить на языке символов и аллегорий. Ведь образное отражение есть специфика искусства, а «отразить» или «выразить» такие понятия, как энергия, атом, космос, невесомость, ген и т. д., искусство может только на языке символов. Поэтому и возникают новые символические монументы, вроде, например, монумента в честь первых полетов человека в космос. Поэтому в монументальную скульптуру все более входят новые символические образы — изображения атомов, космических ракет, траекторий спутников и т. д. Важно, однако, чтобы эти символы не превращались в самодовлеющие элементы, разрушающие художественный образ. Символ не должен уводить нас от человека, от реалистической образности.