Карта сайта

САМАРКАНД - Часть 43 - ГЛАВА 3

Летом 1906 года в связи с начавшимися выборами во 2-ую Государственную Думу большевики Самарканда развернули агитационную работу среди населения. Как известно, выборы в Думу проводились в условиях постепенного спада революции, и большевики, стремясь использовать легальную думскую трибуну в интересах революции, решили принять участие в выборах. В дни предвыборной кампании большевики разоблачали антинародную деятельность правительства, подчеркивая в своих выступлениях, что Государственная Дума ничего не даст народу, что необходим созыв Учредительного собрания.

Социал-демократическая группа Самарканда организовала в цирке многолюдный митинг, который вылился в яркий протест народа против царизма. Участники митинга единогласно приняли резолюцию, призывавшую к свержению царского самодержавия и захвату власти народом. В резолюции говорилось: «Митинг граждан гр. Самарканда, в числе 600 человек, выражает свою полную солидарность с тактикой и ближайшими задачами социал-демократической партии, находя, что только она одна последовательно и стойко борется за гражданскую свободу всего народа, что только она одна является непримиримым врагом и надежным борцом против отжившего, всеми презираемого, всем ненавистного, покрытого кровью и трупами наших братьев самодержавия» 1.

Эта резолюция была передана в Петроград для обнародования ее в столичных газетах.

Кандидатом в депутаты от населения Самаркандской области был выдвинут М. В. Морозов, но местные власти лишили его избирательных прав и выслали из Туркестана 2. И все же сам факт избрания самаркандцами своим представителем в Государственную Думу большевика было серьезной победой над силами реакции.

Лето 1906 года ознаменовалось революционными выступлениями солдат Туркестанского военного округа.

3 июля со станции Ташкент должен был отправиться вагон с 18 солдатами, осужденными на каторжные работы за участие в революционном мятеже, происшедшем в Ташкентской крепости в середине ноября 1905 года. На вокзале собралось свыше 1000 рабочих-железнодорожников, стремившихся освободить солдат, закованных в кандалы. Рабочие требовали: «Долой кандалы!» На станцию прибыло несколько рот казаков и пехоты, которые силою отправили вагон с арестованными в сторону Самарканда. В 6—7 километрах от Ташкентского вокзала стояли лагерем саперные батальоны. Узнав о происшедшем, они поспешили на выручку к рабочим-железнодорожникам, но были встречены огнем прибывших сюда казаков и пехоты.


1 «Красная летопись Туркестана», 1923 г., № 1—2, стр. 36.

2 М. В. Морозов был арествонан в июле 1906 г., а затем был приговорен судом к году тюремного заключения и выслан за пределы Туркестана.

 

Саперы в свою очередь открыли огонь, и с криком «ура!» бросились к вокзалу. 15 солдат-саперов пали в бою, а остальные вынуждены были отступить и сложить оружие 1. Поезд с осужденными солдатами 4 июля вечером прибыл в Самарканд. Тотчас же протяжный гудок депо призвал рабочих прекратить работу и собраться на вокзал. Этот сигнал по заданию партийной организации дал рабочий депо Алексей Семенченко, который позже был заключен за это в тюрьму.

Самаркандские рабочие задержали поезд. Машинисты отказались вести его дальше. Паровоз был потушен. На станцию прибыли военный губернатор, а затем два батальона солдат и казаков. Но солдаты поддержали рабочих, они встали на защиту арестованных и вместе с железнодорожниками под красным флагом пели «Марсельезу» и другие революционные песни. Манифестация рабочих и солдат продолжалась до часу ночи, и военный губернатор вынужден был дать распоряжение вывести арестованных из вагона и под усиленным конвоем направить в самаркандскую тюрьму. Поезд отошел без аре-станского вагона. Только после этого народ со станции разошелся 2.


1 «Русский Туркестан», № 133, 7 июля 1906 г.

2 Там же, № 22, 28 сентября 1906 г.

 

1906 год в Туркестане, как и во всей России, ознаменовался усилением крестьянского движения. Дехкане теперь не только отказывались платить налоги, но часть их перешла к захвату земель баев и духовенства.

Только за 1905 и 1906 годы, вследствие массовых отказов крестьян от уплаты податей, по Самаркандской и Ферганской областям образовались недоимки свыше миллиона рублей. Более половины недоимок падало на Самаркандский и Ташкентский уезды.

Доведенные до крайней нищеты дехканские массы не только отказывались от уплаты налогов и исполнения трудовой повинности, но и нападали на представителей царской администрации и местных эксплуататоров. 9 ноября 1906 года, когда пристав Михайлов прибыл в один из аулов Джизакского уезда для взыскания податей, «к нему, как сказано в представлении прокурора Самаркандского окружного суда, подошел Максуд Умаров с сыном Бердыкулом, и оба в дерзкой форме заявили, что податей платить не будут, так как они люди бедные и средств не имеют. Затем по знаку, данному Мусабеком Унгаро-вым, к приставу бросились Хайдарбек Унгаров и Чинабек Максудов и, сообща с Мусабеком, схватили его за руки и силою стали отводить от аула к барханам. На помощь приставу поспешил переводчик Акджолов, но его остановили другие из указанных выше лиц... и нанесли ему побои палками и нагайками, поранив щеку, глаз и губу. Насилие прекратилось только после того, как пристав произвел два выстрела из револьвера»

Такие факты получили тогда широкое распространение. Они свидетельствуют о возросшем накале классовой и национально-освободительной борьбы трудящихся масс. Волнения крестьян, особенно аграрные, усилились в 1906 году, принимая острый и напряженный характер.

Против произвола царских чиновников выступали не только дехкане местных национальностей, но и русские переселенцы, значительная часть которых находилась в исключительно тяжелом положении. Отмечая теневые стороны переселенческой политики царизма, газета «Туркестан» писала: «Если писать историю колонизации Туркестанского края, то в ней будет не один десяток страниц, и в длинную цепь страдания русского мужика придется включить новые звенья»2.

Страдая от недостатка воды для орошения своих посевов, крестьяне в русских переселенческих поселках (Николаевское, Надеж-динское, Романовское и других) нередко выступали против царских властей, которые для усмирения крестьян вынуждены были даже применять вооруженную силу. Крестьяне Романовского поселка Самаркандской области «перепрудили канал и не пропускали воду ни в другие поселки, ни на опытное поле Главного управления земледелия. Несмотря на распоряжение ирригационных чинов, романовцы упорствовали, и военному губернатору по телеграфу пришлось поручить уездному начальнику восстановить порядок вооруженною силой.

К счастью, начавшаяся прибыль воды устранила возможность кровопролития»3.

Наиболее крупным крестьянским движением периода революции 1905—1906 годов в Самаркандской области явилось партизанское движение узбекского крестьянства против своих угнетателей под руководством Намаза Примкулова 4. Движение Намаза охватило не только селения Самаркандской области, но и Бухарского эмирата Нур-ату, Кермине, Карши, Кнтаб. Намаз формировал вооруженные отряды, возглавляемые преданными ему сподвижниками. Интересно отметить, что в отряды Намаза шли не только представители меп ных угнетенных национальностей, но и русские, украинцы, армяне, иранцы. Это еще одно свидетельство, что в период революции 1905 го да укрепился боевой союз местных трудящихся с представителями русского народа в совместной борьбе против национального и социального гнета.


1 А. В. Пясковский, Революция 1905—1907 гг. в Узбекистане, Ташкент, Госиздат УзССР, 1957, стр. 216.

2 Газета «Туркестан», № 11, 8 сентября 1906 г.

3 Отчет о ревизии графа Палена. Переселенческое дело в Туркестане. СПб., 1911, стр. 277.

4 Намаз Примкулов — крестьянин-бедняк из кишлака Умарчи Митанской волости Каттакурганского уезда Самаркандской области. После смерти отца, оставшись без земли, переселился в Дагбитскую волость и стал работать посыльным у ишана. Испытав на себе гнет и издевательства богачей, в революционные дни 1905—1907 гг. он возглавил движение дехкан за землю и воду против местных баев, духовенства, против царских колонизаторов. Намаз был предательски убит 1 июня 1907 г.

 

Вооруженные отряды Намаза нападали на местных баев, купцов, богатых мулл и ишанов, на царских чиновников, захватывали их имущество и раздавали дехканам и беднякам. С особой яростью Намаз обрушивал свой гнев на мусульманское духовенство, обманывавшее народные массы и защищавшее своими проповедями интересы богачей.

Народные мстители находили горячее сочувствие и поддержку со стороны трудящихся. «Туземное население видит в Намазе какую-то легендарную личность, — сообщал самаркандскому военному губернатору каттакурганский уездный начальник. — Намаз в среде бедного населения весьма популярен, за все услуги щедро расплачивается, грабит только богачей, а беднякам очень часто приходит на помощь деньгами, хлебом, семенами и пр. Он повсюду имеет своих агентов, которые дают ему немедленно знать о каждом движении приставов, казаков и охотничьей команды» 1.

Напуганные движением Намаза, местные колониальные власти принимали экстренные меры, усиливали военные гарнизоны, бросали все новые и новые отряды в погоню за легендарным народным героем. Но их попытки поймать Намаза были безрезультатны. Самаркандский военный губернатор сообщал с тревогой в Ташкент: «Здесь так напуганы Намазом, что при одном крике «Намаз» бегут куда возможно, сделать что-либо трудно». Поддерживаемые местными эксплуататорами, крупными землевладельцами, духовенством и купцами, царские генералы делали все возможное, чтобы расправиться с Намазом. И хотя им с помощью пулеметов, пушек и нагаек удалось к концу 1907 года подавить крестьянское восстание в Самаркандской области, народ сохранил в своем сердце мятежный образ Намаза.

О нем были сложены сказания и песни.


1 С. Акрамов. К истории революционных выступлений трудящихся дехкан в Самаркандской области в годы первой русской революции (1905—1907 гг.). Труды УзГУ, Новая серия, № 83, 1958, стр. 249.