Карта сайта

САМАРКАНД - Часть 34 - ГЛАВА 3 ЗАРЯ ПЕРВОЙ РУССКОЙ РЕВОЛЮЦИИ НАД САМАРКАНДОМ

Перед революционной бурей

В конце XIX — начале XX веков центр мирового революционного движения переместился в Россию, которой суждено было стать родиной ленинизма. Жестокая капиталистическая эксплуатация переплеталась в России с помещичьей кабалой и диким произволом царизма, военно-феодаль-ный империализм — с капиталистическим, феодальным и национальным гнетом. Социальные противоречия в стране все более обострялись, Россия шла к революции. Это предвидели еще основоположники марксизма. «Маркс и Энгельс,— писал Ленин, — были полны самой радужной веры в русскую революцию и ее могучее всемирное значение» 1.В 1877 году К. Маркс указывал, что «Россия... давно уже находится накануне переворота; все элементы для этого уже готовы... Революция, — предвещал он, — начнется на этот раз на Востоке...» 2.

В России народилась и окрепла сила, которая могла разрешить углубившиеся социальные противоречия революционным путем. Такой силой стал рабочий класс и крестьянство.

Нарастающий революционный кризис в центре страны отозвался громовыми раскатами на национальных окраинах Российской империи. «В тогдашней России,— отмечал В. И. Ленин, — национально-освободительное движение поднималось в связи с рабочим движением...» 3.


1 В. И. Ленин. Соч., изд. 4-е, т. 17, стр. 95.

2 К. Маркс, Ф. Энгельс. Соч., т. XXVII, стр. 480.

3 В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 30, стр. 323.

 

Сплачиваясь вокруг русского рабочего класса, возглавляемого партией большевиков, народы Туркестана пошли по единственно правильному пути к своему национальному и социальному освобождению. В ходе совместной революционной борьбы за свободу зарождалось боевое братство народов Средней Азии с великим русским народом и всеми народами нашей страны.

К началу XX века с ростом промышленности на предприятиях Самарканда и прежде всего на железной дороге создаются кадры пролетариата, основным ядром которого являлись русские рабочие. Они сыграли решающую роль в революционном воспитании местных трудящихся. Значительную прослойку трудящихся Самарканда представляли кустари-ремесленники. В 1907 году в Самарканде насчитывалось 963 кустарных заведения с 2168 рабочими.

Население Самарканда пополнялось за счет дехкан, которые, разоряясь, устремлялись в город в поисках работы, и за счет переселенцев из России. По переписи 1897 года в Самарканде насчитывалось немногим более 55 тысяч жителей, а к 1910 году — уже около 90 тысяч.

Положение рабочих, ремесленников, дехкан было крайне тяжелым. Анализируя положение трудящихся масс национальных окраин России, В. И. Ленин указывал, что народы Средней Азии стоят на очень низкой ступени экономического и политического развития. В их быту и жизни, подчеркивал он, господствуют феодально-патриархальные отношения, а в идеологии огромное влияние имеет реакционное мусульманское духовенство, тормозящее культурное развитие местного населения. В. И. Ленин определял Туркестан как колонию «чистейшего типа» 1. Царская Россия, по определению В. И. Ленина, была «тюрьмой народов», «побившей всемирный рекорд угнетения наций на основе империализма».

Накануне первой русской революции социальные противоречия в деревне продолжали углубляться. В сельском хозяйстве Туркестана господствовали пережитки феодальных отношений. Две трети посевных площадей, вся оросительная сеть находились в руках богатеев, духовенства и кулаков, подвергавших трудящиеся массы края жестокой эксплуатации. Безземельная и малоземельная беднота составляла 60—80 процентов населения деревни. Издольщина, кабальная система кредитования, высокий поземельный налог, натуральные повинности по ремонту мостов, дорог, рытью каналов — все это до крайней степени ухудшало положение широких масс дехканстиа.


1 В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 30, стр, 35.

 

Дехкане разорялись, обезземеливались, страдали от недоедания 1. Даже представители колониальных властей не могли скрыть ухудшавшееся положение в деревне. Вот что сообщал 8 июля 1906 года джизакский уездный начальник: «Население уезда крайне бедное, живущее на гроши, добываемые путем тяжелого земледельческого труда, который сделался еще тяжелее за последние 10—15 лет... Постоянных запасов материальных средств у населения не имеется, оно живет только урожаем данного года... На 270 тысяч жителей во всем уезде не насчитывается и сотни арб; хороший конский состав имеется только у более зажиточных, которых здесь весьма ограниченное количество; многие из жителей не имеют даже ишака; живет население в плохих саклях или юртах, причем последние имеются не у каждого жителя и только за редким исключением в семье можно найти 2. юрты... Тяжелое экономическое состояние иногда достигает таких размеров, что население некоторых волостей остается к весне совершенно без хлеба и живет милостыней, причем бедные жители питаются корнями диких растений; зачастую в селениях нельзя достать не только хлеба, но даже ячменя для лошади» 2.

Росли налоги, поборы и хищения, произвол царских колонизаторов и местной феодально-клерикальной верхушки. «Каждая поездка генерал-губернатора по краю была истязанием для народа... Одних тысячами гнали ровнять и поливать дорогу на всем пути следования начальства; других заставляли одеваться в новые халаты, запасаться провизией и фуражом на несколько дней и гнали на разные пункты по пути следования, где эти люди, не успевшие вовремя полить или убрать свои поля, должны были изображать живописные группы населения, якобы с восторгом встречающего обожаемое им начальство» 3.

От тяжелого произвола царских колонизаторов страдали не только широкие массы трудового дехканства, но и русские крестьяне-переселенцы. Колонизируя окраины России, царское правительство, по словам В. И. Ленина, руководствовалось «лишь одними интересами кучки крепостников-помещиков и вообще господствующих классов, угнетающих рабочие массы и трудящееся крестьянство» 4.


1 По данным справочника Самаркандской области за 1902 год число безземельных дехканских хозяйств достигало 43% и более. В Челекской области, например, безземельных дехкан было 49, в Пайшамбинской и Джумабазарской волостях— свыше 63%.

2 А. В. Пясковский. Революция 1905—1907 годов в Узбекистане. Ташкент, Госиздат УзССР, 1957, стр. 9.

3 В. П. Наливкин. Туземцы раньше и теперь. Ташкент, 1913, стр. 95—96.

4 В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 21, стр. 328.

 

В Самаркандской области в период с 1886 по 1897 год возникло 9 переселенческих поселков, в которых жило 628 семейств (2537 человек). Им было отведено 20 525 десятин земли1. Переселенцы-кулаки захватывали плодородные земли, тогда как основная масса переселенцев обезземеливалась и пополняла ряды батраков и городской бедноты.

Среди русских крестьян-переселенцев наряду с кулаками было много середняков и бедняков, жизнь которых была нелегкой.

Корреспондент газеты «Туркестан», посетивший в 1906 году один из русских поселков вблизи Самарканда, свидетельствует:

«Среди знойной степи, над солончаком возвышается поселок... Жалкие хибарки, слепленные на скорую руку, кругом ни деревца, почти голая равнина — и это поселок с причудливым названием «Обетованный». В колодцах вместо воды раствор глауберовой соли... Переселенцы-пришельцы из Саратовской, Самаркандской и Херсонской губерний занимаются кто чем может и горазд, а о земледелии и помину нет... Часть идет на отхожие промыслы, «на чугунки» (то есть нанимается на железную дорогу), а часть занимается скотоводством, пользуясь лугами у Сыр-Дарьи»2.

На тяжелый непосильный труд, голод и нищету были обречены также рабочие, ремесленники и городская беднота Самарканда.

Газета «Туркестанский курьер» так описывала условия, в которых приходилось трудиться рабочим:


1 А. Абдурахимова. Положение трудящихся масс дехканства Туркестана во второй половине XIX века. Автореферат кандидатской диссертации. Ташкент, АН УзССР, 1955, стр. 6.

2 Газета «Туркестан», 8 сентября 1906 г.