Карта сайта

САМАРКАНД - Часть 29 - ГЛАВА 2

Исторические источники свидетельствуют о том, что силы шахри-сабзских беков и примкнувших к ним отрядов местных феодалов насчитывали более 50 тысяч воинов. Они стекались к стенам цитадели, готовясь штурмом овладеть ею 1.

Первая атака сторонников эмира началась в 2 часа дня 2 июня. Лавина мятежников с криком ломилась в крепостные ворота. В течение дня и ночи войска Джурабая несколько раз пытались таранить и поджигать ворота, но с большими потерями вынуждены были отступить.

Осажденному гарнизону приходилось не только отбивать атаки, но и тушить пожары, заваливать проломы мешками с землей, делать вылазки за крепостные стены.

Семь суток длилась осада цитадели. Наступил критический момент, когда мятежникам в разных местах удалось пробить брешь в стенах крепости и ворваться в цитадель. Командование гарнизона понимая всю безнадежность положения, уже обсуждало вопрос о том, чтобы укрыться в большом дворце эмира, расположенном внутри цитадели. Таков ход боевых действий.

Всесторонний анализ описываемых событий свидетельствует о том, что это было не народное восстание, а продолжение борьбы вооруженных сил бухарского эмирата и его беков против царских войск, ранее овладевших Самаркандом. Это была военная операция, имевшая целью отвлечь внимание основных сил русских войск от захвата самой Бухары, ослабить эту опасность. Таким образом, это был один из военных эпизодов в ходе завоевания царскими войсками Средней Азии.

В развернувшейся борьбе в Самарканде ведущую роль играли, как военные силы, так и представители господствующих классов: феодалы, муллы, придававшие вооруженному столкновению религиозно-клерикальное направление 2. Лозунг «газавата» — священной войны против «неверных», выражал феодально-националистические вожделения господствующих групп местных правителей, заинтересованных в сохранении старых феодальных порядков.


1 Шахрисабзсцев было до 25 тысяч, хитай-кипчаков — 15 тысяч, ургутцев, пенд-жикентцев, найманов, тюаклинцев, каракалпаков, самаркандцев и жителей окрестных Самарканду деревень—15 тысяч. Сб. «Русский Туркестан», стр. 197. Нам кажется, что эти цифры преувеличены.

2 С. А. Раджабов, раскрывая ход событий 1868 г. в Самарканде отмечает: «Царские войска во главе с Кауфманом двинулись на Самарканд. Вспыхнувшие распри между местным населением и бухарскими властями привели к тому, что царские войска, разгромив эмирскую армию на подступах к городу, вошли в Самарканд, не встретив никакого сопротивления. По словам Мирзо Азима Соми, когда царские вой ска подошли к Самарканду, представители самаркандцев просили русское правительство взять Самарканд и его жителей под свою защиту... Губернатор принял делегацию и освободил Самарканд от дани; оставив в городе гарнизон, Кауфман с частью своих солдат двинулся на Зерабулакские высоты, чтобы окончательно разбить бухарскую армию. Воспользовавшись этим обстоятельством, часть местных феодалом и духовенства при поддержке шахрисабзских беков и старшего сына бухарского эмира Абдулмалика (Катта-Тюря) подняли восстание против самаркандского гарнизона. (См. История таджикского народа, кн. 2, М., Изд-во «Наука». 1964, стр. 134-135).

Лозунг «газавата», проповедуемый муллами среди трудящихся масс города, особого успеха не имел. Он увлек за собой только крайне незначительную группу ремесленников и дехкан, к тому же не имевшую оружия. Русское командование, пока шли боевые действия, еще не вмешивалось в жизнь Самарканда, в мае 1868 года бойко шла торговля, работали мастерские, новый колониальный гнет для трудо вого населения города не был так ощутим, чтобы заставить его подняться на всеобщее антиколониальное восстание, тем более, что Кауфман освободил самаркандцев от дани и не отдал ни одного распоряжения, притесняющего население города. «При проезде городом, — свидетельствует очевидец событий тех дней в Самарканде, — выдающийся русский художник В. В. Верещагин, — невольно бросились и глаза по улицам кружки народа, преимущественно не старого, жадно слушавшего проповедовавших среди них мулл... ясно было, что парод призывался на свирепую войну с неверными. Когда мне вздумалось раз для сокращения пути к цитадели свернуть с базарной большой дороги и проехать узенькими кривыми улицами, на одном из поворотов открылся большой двор мечети, полный народа, между которыми ораторствовал человек в красной одежде, очевидно, посланец бухарского эмира. В довершение всего я встретил моего приятеля, старшего муллу мечети Ширдари, идущего по базару и жестами и голосом возбуждавшего народ» 1.

Итак, по существу мирная сдача Самарканда и вхождение его в состав России вызвали резкое недовольство и озлобление со стороны эмира, феодалов и духовенства. Они не могли смириться с потерей Самарканда, являвшегося не только богатейшим городом и важным стратегическим пунктом, но и одним из главных центров магометанства. Такова была действительная суть самаркандских событий июня 1868 года 2.


1 В. Верещагин. На войне в Азии и Европе. М., 1894, стр. 5—6.

2 Характеризуя события 1868 г. в Смарканде и других местах, авторы «Истории СССР», подчеркивают, что «Бухарский эмир, несмотря на военные неудачи, в соответствии с желаниями фанатических кругов мусульманского духовенства, обнадеживаемый обещаниями помощи и заступничества со стороны агентов буржуазной Англии, провозгласил «священную войну» (газават) против России. Правящие феодальные круги эмирата, объявляя «газават», стремились использовать религиозные верования темных народных масс в интересах защиты своей власти. Однако, поднятые феодальными элементами волнения в Ташкенте, Ура-Тюбе и других пунктах не имели успеха среди населения. Войска эмира были' разбиты под Самаркандом, и в мае 1868 года этот город сдался русским властям. Вспыхнувший в Самарканде мятеж (подчеркнуто нами — Ю. А.) против русских частей, находившихся в городе был жестоко подавлен, возвратившимися после netSe-ды при Зерабулаке войсками К. П. Кауфмана» («История СССР», т. 11, эпоха капитализма (1861—1917), М„ 1965, стр. 168).

 

Нельзя при этом не отметить и подстрекательскую роль, которую сыграли в самаркандских событиях англичане. Ишан Умар-Ходжа, кому принадлежала ведущая роль в руководстве попыткой захвата Самарканда, был связан с представителями Англии. Он явно рассчитывал получить от них через Афганистан военную помощь. Общеизвестно, что именно перед присоединением Средней Азии к России и в ходе самого присоединения особенно активизировалась экспансионистская деятельность английских империалистов на Востоке. Англичане, ревниво охранявшие свои экономические и политические интересы, зорко следили за продвижением русских в глубь Средней Азии. Они непрочь были начать открытую агрессию с целью превращения Средней Азии в свою колонию.

После падения Самарканда английские империалисты не только усилили проникновение в бухарские владения, но и организовали снабжение армии эмира Музаффара инструкторами. В эмирских войсках в период июньских событий в Самарканде к бухарским пушкам были приспособлены лафеты английского производства, привезенные британскими агентами. В статье «О бухарской и кокандской артиллерии и ручном огнестрельном оружии», напечатанной в газете «Русский инвалид», подчеркивалось, что артиллерия у бухарцев лучше, чем у кокандцев, ибо бухарцам в этом отношении содействуют англичане 1.


1 Газета «Русский инвалид». «О бухарской и кокандской артиллерии и ручном огнестрельном оружии». «Туркестанский сборник», т. 2, стр. 37.

 

Исход сражения под Зерабулаком резко изменил обстановку в Самарканде. Вечером 3 июня шахрисабзские беки, узнав о разгроме бухарских войск, сняли осаду и поспешно ретировались. С уходом войск Джурабая сражение не прекратилось. Еще четыре дня оставшаяся часть эмирских и бекских войск продолжала штурмовать цитадель. В дни обороны Самаркандской крепости шесть связных, направленных с донесением к генералу Кауфману, были обезглавлены шахрисабзпами. Только седьмому солдату удалось добраться до русских войск и передать весть о разыгравшихся событиях. Кауфман повернул свои отряды к Самарканду. Узнав о приближении к городу русских, спешивших на выручку осажденному гарнизону, и убедившись в бесцельности дальнейшей борьбы, предводитель мятежников Умар-Ходжа 7 июня бежал в Бухару.

8 июня 1868 года Кауфман прибыл в Самарканд. Этот типичный выразитель колонизаторской политики царизма и крайний реакционер начал свирепую расправу с населением Самарканда, карая не только сторонников эмира, но и ни в чем неповинное мирное население города.