Карта сайта

САМАРКАНД - Часть 13 - ГЛАВА 1 Столица великой империи

Избавившись от монгольского владычества, Средняя Азия вновь пробудилась. С середины XIV столетия здесь все больше укрепляются феодальные отношения, растут торговля и ремесла, развиваются города. Процесс расцвета феодализма сопровождается усилением классовой борьбы. Рост недовольства народных масс против чужеземных завоевателей, против невыносимой феодальной эксплуатации, мощное освободительное движение крестьян и ремесленников, известное в истории как^ижение сарбадоров, начались в тридцатых годах XIV века в Хорасане и распространились на всю Среднюю Азию. Сарбадоры выступили под лозунгом социального равенства и уравнительного распределения предметов потребления. В Хорасане они создали свое государство, просуществовавшее с 1337 по 1381 год, то есть почти сорок пять лет. У сарбадорского государства были свои войска,своя монета и твердые порядки.

Сарбадоры хорошо понимали, что власть монгольских династий порождает систему злоупотреблений, при которых страна не может развиваться, и у народных масс в таких условиях нет иной перепективы, кроме голода и угнетения. Они понимали, что опорой монгольских правителей является местная господствующая феодальная шать, крупные землевладельцы, верхушка мусульманского духовенства и богатых купцов. Поэтому участники этого многочисленного движения обещали, в случае своего успеха, освободить народ от насилия монголов, их союзников и чиновников.

Летописцы того времени сообщают, что монгольский хан обратился к предводителю сарбадоров с посланием, требуя «склонить голову» и «опустить крылья перед угнетателями времени, выкинуть прочь мечту о невозможном» (то есть прекратить восстание). В отпет на это вождь повстанцев смело заявил монгольскому хану: «Иль достигнем цели — станем твердой ногой на земле или, как подобает мужам, сложим головы ради дела чести».

Движение сарбадоров охватило и трудовой люд Самарканда. Оно пользовалось большей популярностью у ремесленников, крестьян, людей интеллектуального труда и особенно молодежи. Идеи сарбадоров находили в их сердцах живой отклик и поддержку.

Самарканд по-прежнему был объектом непрекращающихся нападений со стороны враждовавших между собой за власть и привилегии ханов. Поэтому его жители своей важнейшей задачей считали защиту города от внешних врагов. Именно в это время среди претендентов на самаркандский престол и власть над всем Мавераннахром оказались два эмира — Хусейн и Тимур, оба обладавшие крупными силами в Мавераннахре. В борьбе против наиболее опасного своего врага Ильяса Ходжи — правителя Самарканда, Хусейн и Тимур сблизились. Эта близость между ними особенно усилилась в 1361 — 1365 годах, когда их союз был скреплен и родственными связями: Тимур женился на сестре Хусейна Ульджай.

Тимур (1336—1405 гг.), которому позже суждено было стать завоевателем многих стран, был сыном знатного, но не богатого бека. Он, обладая незаурядными организаторскими и военными способностями, волевой, честолюбивый, мечтал любыми средствами достигнуть вершины власти. И, когда в 1365 году Ильяс Ходжа с большим войском вновь появился в пределах Мавераннахра, откуда он был изгнан, Тимур и Хусейн решили объединиться и напасть на своего противника. Битва произошла между Чиназом и Ташкентом. Она известна в истории под названием «Джанг-и-лой» (грязевой битвы), так как во время сражения разразился сильный дождь, перешедший в ливень. Победу одержал Ильяс Ходжа. Тимур и Хусейн с остатками своих войск бежали сначала в сторону Самарканда, а затем на юг, в Балх.

Путь к древнему городу, оставленному на произвол судьбы, оказался для Ильяса Ходжи открытым. Самарканд в то время не имел

ни крепостных стен, ни цитадели, чтобы укрыться от наступающего врага: монголы в период своего господства, опасаясь восстании, не позволяли укреплять город.

В этот напряженный момент, когда Самарканду угрожали войска Ильяса Ходжи, трудовое население взяло дело обороны в свои руки Во главе его встали руководители самаркандских сарбадоров: моло дой студент медресе — Мавлоно-заде, старшина цеха трепальщиков хлопка — Абубекр и «стрелок из лука» — Хурдак Бухари. Источники дают хотя и скудную, но меткую характеристику вождям восстания: Мавлоно-заде назван «ученым человеком из бухарской знати, известным стрелком и храбрецом». Второго вождя самаркандских сарбадоров Хурдак Бухари источники характеризуют чистильщиком хлопка, имевшим «сарбадорские свойства», третьего — Абубекра называю «храбрым стрелком, происходящим из знати». Руководители оборо ны Самарканда были передовыми людьми своего времени, связанными с народом и пользовавшимися заслуженным авторитетом трудовых масс.

Выступая против монгольской верхушки, против эксплуататорских феодальных порядков, которые делали невыносимой и без того тяжелую жизнь крестьян и ремесленников, сарбадоры провозгласили: «Лучше видеть нам свои головы на виселице, чем умирать от страха!»

Сарбадоры видели, что власть монгольских династий порождает такую систему злоупотреблений, при которых страна не может развиваться, и у народных масс нет иной перспективы, кроме голода и угнетения. Они понимали, что опорой монгольских правителей является местная господствующая феодальная знать, крупные землевладельцы, верхушка мусульманского духовенства и богатых купцов.

Сарбадоры говорили: «Все угнетатели, все сильные, объединившись, угнетают. С божьей помощью мы уничтожим гнет. А в противном случае мы погибнем на виселицах. У нас нет сил терпеть гнет и страдания» 1.

Узнав о приближении врага, население Самарканда собралось в соборной мечети в центре города. Студент Мавлоно-заде обратился к десятитысячной толпе с горячим призывом защищать город. Он говорил: «Кто же теперь хочет взять на себя обязанность защищать население города и быть ответственным за это перед именитыми подыми и простым населением? Мы склоним перед таким человеком голову и примемся за исполнение своих обязанностей».


1 Цит. по книге В. Захидова «Мир идей и образов Алишера Навои». Ташкент, Госиздат УзССР, стр. 29.

 

Все вельможи Самарканда, — говорит источник, — хранили молчание и никто не выступал. Тогда Мавлоно-заде сказал: «Так как никто не принимает на себя ответственность, то, если я возьму ее на себя, окажете ли вы мне помощь и поддержку?»

Вожди сарбадоров, заклеймив трусость и низость городской знати, предложили взять дело обороны Самарканда на себя. Тут же 10 тысяч юношей дали присягу быть верными защитниками города.

Получив полномочие от народа, сарбадоры умело организовали оборону Самарканда от монголов. Люди не спали ночей, все горели стремлением добиться желанной победы и всех вдохновлял руководитель восстания Мавлоно-заде. Он установил охрану городских ворот, в начале узких улиц возвел мощные баррикады, а вдоль улиц расставил искусных стрелков. Оставив открытым один проход, он поместил людей в засаду, а сам с 500 пешими стрелками встал в конце прохода.

Когда передовые отряды монголов, достигнув Самарканда, вступили на главную улицу, они попали в ловушку. Со всех сторон и переулков на них посыпались стрелы, камни и палки. Враги обратились в паническое бегство, потеряв раненными и убитыми 2 тысячи всадников. На следующий день войска хана Ильяса Ходжи возобновили атаку, но вновь не смогли добиться успеха. Тогда они окружили Самарканд кольцом осады. Монголы неоднократно пытались взять город штурмом, но безрезультатно. Героическое сопротивление сарбадоров заставило врагов снять осаду и, по выражению историка того времени, «скрипя зубами от жадности, уйти восвояси». Самаркандцы ликовали. Несколько месяцев победивший народ управлял городом.

После славной победы власть сарбадоров распространилась на всю область. К сожалению, сохранившиеся исторические источники дают очень скупые сведения относительно социальных мероприятий, проведенных самаркандскими сарбадорами. Враждебно относясь к знатным и богатым, опираясь на народные массы, они, несомненно, заботились об улучшении жизни дехкан и ремесленников, в частности, они отменили ряд налогов, взимаемых в пользу феодальной знати и монгольских правителей.

Когда весть о победе самаркандских сарбадоров дошла до эмиров Тимура и Хусейна, они решили вместе двинуться на Самарканд. В начале весны 1366 года монгольские войска подошли к городу и остановились в его окрестностях. Эмиры послали сарбадорам лживое письмо, в котором «горячо» одобряли действия защитников города и приглашали в свою ставку руководителей восстания. Усыпляя бдительность сарбадоров, они писали: «Мы вам полностью доверяем и поступим с вами лучше, чем другие правители». Хитростью эмиры заманили в свое логово поверивших им вождей сарбадоров, схватили их и казнили.

Восстание было потоплено в крови сарбадоров. От смерти избавился лишь один Мавлоно-заде, «которого Тимур выпросил у эмира Хусейна у подножья виселицы». Спасая от гибели одного из вождей восстания, Тимур хотел этим актом завоевать доверие населения Самар канда, поддержавшего сарбадоров, Но это было лишь уловкой будущего властелина Мавераннахра. Самаркандские ремесленники оставались враждебными Тимуру, и он постоянно опасался их бунта. Этот коварный и вероломный политик стремился предательством и хитростью уничтожить оставшихся сарбадоров и искоренить их влияние на трудовые слои населения Самарканда.

Самаркандские события 1365—1366 годов имели важное историческое значение. Они со всей наглядностью показали, что только народ до конца и последовательно может вести героическое сопротивление внешнему врагу и отстаивать свою независимость и свободу, что трудовые массы непобедимы, если они действуют организованно, если во главе их стоят верные, энергичные, честные вожди, до конца преданные народу. Героическая оборона Самарканда, с другой стороны, еще раз подтвердила предательскую роль враждовавших между собой чигатайских ханов, а вместе с ними и верхушки мусульманского духовенства, которые предавали интересы народа, легко переходили на сторону врага и способны были лишь на вероломство против сарбадоров, кровью которых они оросили свой путь.

В 1370 году при поддержке духовенства и верхушки городской аристократии Тимур устранил своего главного соперника Хусейна, объявил себя правителем Мавераннахра, а Самарканд провозгласил своей столицей.