Карта сайта

САМАРКАНД - Часть 12 - ГЛАВА 1 Под властью Чингиз-хана

В сентябре 1219 года в пределы Средней Азии вторглись полчища татаро-монгольских завоевателей под водительством Чингиз-хана (1155—1227). До своего похода на Мавераннахр монгольские феодалы подчинили огромную территорию. Ими были покорены «местные народы» на берегу Енисея — буряты, якуты, земли киргизов и уйгур. Совершив большой поход в Северо-Западный Китай, Чингиз-хан после нескольких лет кровопролитных сражений, в 1215 году, занял столицу тогдашнего цинского государства — Пекин. Из Китая Чингиз-хан вывез не только рабов и рабынь, но и золотые и серебряные сосуды, шелковые ткани, большое количество китайского вооружения, особенно осадных машин и воинов, умевших управлять ими.

Теперь взоры грозного и алчного полководца обратились к землям Средней Азии. К этому походу Чингиз-хан готовился с особой тщательностью. Еще до начала вторжения Чингиз-хан через своих лазутчиков-купцов имел все необходимые сведения о внутреннем и политическом положении государства хорезмшаха Мухаммеда, об отсутствии единства между отдельными феодальными владетелями страны, о военных силах и вооружении среднеазиатских войск. Испытанные в боях монгольские полководцы были прекрасно осведомлены о дорогах, по которым придется идти, о мостах и переправах через реки, горных перевалах, о фуражных и продовольственных запасах в районах будущих наступательных операций.

Исторические источники свидетельствуют о том, что Хорезм в XIII веке представлял собой типичное феодальное государственное объединение со всеми его внутренними социальными противоречиями. Феодалы делились на несколько постоянно враждущих групп. Между ними не было единства. Сам шах Мухаммед не пользовался популярностью среди крестьян и ремесленников. Его деятельность вызывала недовольство части феодальной знати и духовенства. Положение народных масс во времена этого правителя ухудшилось. Крестьяне все больше попадали в крепостную зависимость, трудовой люд городов подвергался тяжелым налоговым обложениям. Так, например, под предлогом организации обороны Самарканда от нападения монголов хорезмшах три раза в год собирал хорадж с населения города. Все это сказалось отрицательно на организации отпора чужеземным захватчикам. Однако перед угрозой нападения жестокого и беспощадного врага народные массы были готовы к упорному сопротивлению и защите независимости родных земель. Страна располагала крупными военными силами, необходимым вооружением, в том числе осадными орудиями и подготовленными воинами для управления ими. Для затяжной войны Хорезм и Мавераннахр имели достаточные людские и материальные средства, богатую казну, запасы фуража и провианта. Однако хорезмшах не сумел использовать эти преимущества. Мало того, он категорически отверг единственно правильное предложение одного из военачальников — сосредоточить для борьбы с Чингиз-ханом всю армию страны, чтобы получить инициативу в выборе времени и места для генерального сражения с главными силами врага и разгромить его полчища. Долина реки Сыр-Дарьи являлась, по его мнению, наиболее удобным районом для реализации плана. Другого мнения придерживался хорезмшах

«Мухаммед занял самую гибельную позицию, — пишет один из исследователей истории Средней Азии А. Ю. Якубовский, — пошел на распыление своих больших сил, приказав приступить к укреплению городов. Предполагая, что главный удар монголов примет на себя Самарканд, где находился большой, хорошо вооруженный гарнизон, но где стены не были пригодны для успешной обороны, хорезмшах отдал распоряжение перестроить всю систему городских укреплений. Собранные с городского населения огромные налоги были растрачены и к укреплению стен так и не приступили. Проведены были, да и то плохо, только незначительные работы по укреплению самаркандской цитадели». Делая из сказанного вывод, А. Ю. Якубовский подчеркивает, что «хорезмшах, несмотря на свои познания в военном деле, прекрасно зная также, что тактика наступления всегда лучше и выгоднее тактики обороны, да еще при распыленных силах, принял гибельную тактику пассивного сопротивления, передав целиком инициативу в руки врага, из-за боязни, что кипчакские военачальники восстанут и свергнут его». 1.

Война неотвратимо приближалась.

В 1218 году на границе Хорезмского государства в городе Отра де был разграблен монгольский торговый караван в 500 верблюдов, нагруженных золотом, серебром, мехами и дорогими тканями. Этот случай стал поводом к началу военных действий, и Чингиз-хан двинул на Среднюю Азию свою двухсоттысячную армию. Путь завоевателей был устлан трупами людей и пеплом разрушенных городов. Грабеж и порабощение — вот что несли монгольские завоеватели народам Средней Азии. Сам Чингиз-хан в то время говорил: «Наслаждение и блаженство человека состоит в том, чтобы покорить мятежников и победить врагов, взять то, что они имеют, заставить течь слезы по щекам их, сидеть на их приятно идущих жирных конях, целовать румяные ланиты и аЛые уста их жен» 2.


1 А. Ю. Якубовский. Мавераннахр и Хорезм под монгольским игом в XIII н История народов Узбекистана, т. I, М., I960, стр. 312.

2 Старинные монгольские сказания о Чингиз-хане, цит. по Книге «Очерки истории СССР», IX—XIII вв., М , Изд-во АН СССР, 1953, стр. 801.

 

И завоеватели своей жестокостью наводили ужас на порабощенные народы: «Они ни над кем не сжалились, — свидетельствует современник монгольского нашествия историк XIII века Ибн аль-Асра, а избивали женщин, мужчин, младенцев, распарывали утробы беременных и умерщвляли зародыши. Искры этого погрома разметались во все стороны и зло простиралось на всех, как туча, которую гонит ветер» 1.

Подобно черным тучам орды монголов вторглись на территорию Мавераннахра. Для захвата его земель Чингиз-хан разделил свои войска на три части. Один отряд во главе со старшим сыном Джучи он направил для завоевания городов по нижнему течению Сыр-Дарьи, другой — вверх по той же реке для захвата Бенакента и Ходжента. Сам Чингиз-хан с главными силами двинулся к Бухаре и в феврале 1220 года осадил город. Духовенство и знать предали город. Они неожиданно для населения открыли городские ворота монголам. Только несколько сот смельчаков заперлись в цитадели и в течение двенадцати дней героически обороняли ее от врага, во много раз превосходящего в силах защитников цитадели. Все они погибли, оставаясь верными интересам родины до последнего вздоха. Монголы сожгли город почти до тла, а жителей обратили в рабство. Затем Чингиз-хан повел свою армию на Самарканд, который рассматривался тогда как центр сопротивления монгольскому нашествию.

В марте 1220 года вражеские полчища врага подошли к городу. Самарканд встал грозным препятствием на пути монгольских завоевателей. Его гарнизон, по свидетельству восточных авторов, насчитывал несколько десятков тысяч воинов 2. Во главе обороняющихся стоял брат матери хорезмшаха Тугай-хан. Население Самарканда и, прежде всего, трудовые массы: ремесленники, мелкие торговцы, чернорабочий люд — были исполнены решимости к сопротивлению. Они верили, что врагам не удастся овладеть городом и продолжительная оборона позволит хорезмшаху Мухаммеду с большим войском подоспеть к ним на помощь.

Монголы осадили Самарканд, Чингиз-хан остановился в загородном дворце Кок-сарай и отсюда руководил осадой.


1 В. В. Тизенгаузен. Об. материалов, относящихся к истории Золотой Орды, I. I, СПБ, 1884, стр. 2.

2 В определении численности самаркандского гарнизона, оборонявшего город от войск Чингиз-хана, источники расходятся. Несеви приводит самую малую цифру — 40 тысяч. Самую большую — 110 тысяч (60 тыс. регулярных войск и 50 тыс. ополчения) называет Джувайни. Так как Несеви имеет в виду только тюркское наемное войско, а Джувайни учитывает и ополчение, созданное самими самаркандцами, расхождение в численности гарнизона не следует рассматривать как противоречие источников. (История Узбекской ССР, т. I, кн. I, Ташкент, 1955, стр. 237).

 

При осаде Самарканда монголы применяли свой излюбленный тактический прием, о котором подробно рассказывает современник Чингиз-хана китаец Мэн-Хун: «Всякий раз, — пишет он, — когда они (татары) хотят взять большой город, то сначала нападают на малые места, берут в плен тамошних жителей и гонят их на осаду. Для этого они отдают повеление, чтобы каждый конный солдат захватил десятерых человек. Когда это число вполне набрано, то всяким человеком берется известное количество травы, дров, земли, камней, их гонят день и ночь, убивая отставших; пригнав, немедленно заравнивают каналы и канавы вокруг городских стен, принесенными с собой материалами»

Жители Самарканда оказывали героическое сопротивление штурмующим вражеским колоннам. Но пока шло ожесточенное сражение за каждый метр городской стены, местная знать и духовенство замыслили коварную измену. Главный судья, глава мусульманского духовенства и группа имамов тайно отправились к Чингиз-хану и договорились с ним о сдаче Самарканда. Они-то и открыли врагу городские ворота, причем одним из первых покорность монголам изъявил сам Тугай-хан. Войска Чингиз-хана в марте 1220 года ворвались в Самарканд и подвергли его жестокому опустошению. Остатки защитников города удержали древнюю цитадель и соборную мечеть. Но монголы овладели цитаделью, ее защитники были перебиты, мечеть сожжена. Многие тысячи жителей Самарканда были истреблены захватчиками, ремесленников и искусных мастеров распределили в качестве рабов между монгольской знатью, молодых девушек обратили в рабынь и разделили между воинами, юношей взяли для тяжелых осадных работ. 30 тыс. ремесленников были уведены в тыл монгольского войска и розданы царевичам и знати. По свидетельству китайского монаха Чан Чуня, проехавшего через Самарканд вскоре после разгрома его монголами, из 400-тысячного населения города осталась одна четвертая часть2.

Продолжительное владычество монголов в Средней Азии сопровождалось кровавыми усобицами и войнами между потомками Чингиз-хана. Народ стонал под тяжелой пятой иноземных завоевателей. Крупные землевладельцы, купцы и духовенство, превратившиеся в опору монгольских ханов, беспощадно эксплуатировали трудящихся города и деревни. Крестьяне и ремесленники облагались непосильными налогами и обязаны были нести много других тяжелых повинностей, содержать гарнизоны завоевателей.


1 История Узбекской ССР, т. I, кн. I, Ташкент, 1955, стр. 288.

2 Там же, стр. 289.

 

Доведенные до отчаяния народные массы неоднократно поднимались на борьбу против чужеземцев и местных феодалов. Одним из таких крупных народных волнений было восстание ремесленников и крестьян под предводительством Махмуда Тараби. Оно произошло в 1228 году в Бухаре. Восставшие изгнали из города монгольских чиновников и баскаков и одержали победу в сражении с многочисленным отрядом завоевателей. Предводитель восставших Тараби погиб в бою.

Народные волнения и незатихавшие междоусобицы монгольской кочевой знати ослабили власть иноземных захватчиков. Во второй половине XIV столетия монгольское государство стало распадаться на отдельные части, во главе которых стояли ханы, враждовавшие между собой. Годы кровавого монгольского ига подходили к концу, но в окончательном разгроме завоевателей историческая роль принадлежит великому русскому народу. Без мужественной борьбы Руси против кочевых орд Чингиз-хана и его преемников Западная Европа подверглась бы такому же беспощадному разгрому, как и Восточная.

Оценивая громадные исторические заслуги русского народа, спасшего Западную Европу от татаро-монгольского ига, А. С. Пушкин писал: «России определено было высокое предназначение: ее необозримые равнины поглотили силу монголов и остановили их нашествие на самом краю Европы; варвары не осмелились оставить у себя в тылу порабощенную Русь и возвратились в степи своего Востока. Образующееся просвещение было спасено растерзанной и издыхающей Россией»


1 А. С. Пушкин. Избранные сочинения в одном томе, М., ГИХЛ, 1949, стр. 130.

Последствия монгольского нашествия носили катастрофический характер. Оно явилось одной из неоспоримых причин той экономической и культурной отсталости, от которой Средняя Азия не могла оправиться продолжительное время. Подвергая безжалостному разгрому города и селения, разрушая ирригационные сооружения, грабя и разоряя, истребляя и угоняя в рабство население, орды Чингиз-хана превратили благоустроенные районы края в безлюдные зачахшие пустыни. Монгольское иго особенно тяжело отразилось на судьбе древнего Самарканда, который был сожжен завоевателями и по существу сравнен с землей. Здесь об иноземных поработителях в то время говорили: «Пришли, разрушили, умертвили, ограбили и ушли».

Массовое истребление жителей, ограбление ценностей, уничтожение самого города, где были срыты крепостные твердыни, сожжены дома, разрушен водопровод — все это трагически отразилось на самом существовании Самарканда. Нужны были огромные усилия, жизнеспособность, невероятное трудолюбие населения, чтобы ликвидировать тяжелые последствия разрушений. Жители Самарканда с большим трудом стали поднимать свой город из руин. Он постепенно стал приобретать свое прежнее величие. Известный арабский писатель Ибн-Бутата, посетивший Самарканд во второй половине XIV века, свидетельствует: «Я направился в Самарканд, один из самых великих, прекрасных и великолепных городов мира. Он построен на берегу реки и покрыт сетью водных каналов, орошающих его сады. Жители города каждый день в четыре часа собираются на берег реки для развлечений и прогулок: здесь устроены эстрады и лавки, где продают фрукты и другие припасы. Здесь же, на берегу реки, прежде находились обширные дворцы и памятники, свидетельствующие о высокой образованности жителей Самарканда. Большая часть этих зданий в настоящее время представляет из себя одни развалины».

Со второй половины XIV века Самарканд становится одним из богатейших городов Азии, а при Тимуре и тимуридах — мировым политическим и торговым центром.