Карта сайта

САМАРКАНД - Часть 7 - ГЛАВА 1

По мнению профессора М. Е. Массона, археологические исследования на Афросиабе позволяют прийти к выводу, что I, II и начало III века нашей эры были эпохой наибольшего развития Самарканда за время рабовладельческого общества, когда ядром его являлся Афросиаб, а городская округа охватывалась огромной стеной Ди-воры Киямот 1. (стена страшного суда), имевшей протяженность более 40 км. К этой же поре расцвета рабовладельческого города относится сооружение знаменитого «свинцового канала» — Арзис, который поднимал по дамбе самотеком воду на Афросиаб.

В конце V века Кушанская империя пала под натиском кочевых племен, известных под общим названием эфталитов, которые, находясь на стадии разложения первобытно-общинного строя, не могли оказать серьезного влияния на развитие завоеванных ими местных народов.

В китайских источниках Самарканд вновь упоминается только с V века в хрониках «Истории северных дворов» под названием «Сиваньгиня» 2.

Китайский паломник Сюань-цзян, проехавший через Самарканд в тридцатых годах VII века, указывает, что окружность города имела 20 ли (около 10 км), то есть достигала примерно размеров Мараканда эпохи Александра Македонского. Местная хроника, описывая время, непосредственно предшествовавшее арабскому завоеванию, отмечает благоустройство Самарканда, содержавшегося в исключительной чистоте, причем «качество чистоты города приводят в пример людям из других мест» 3. В отстроенной заново внешней стене было четверо ворот. Восточные именовались «Китайскими», чем подчеркивалась важность торговых связей Самарканда с Китаем. Южные ворота назывались «Кешскими» по имени города Кеш в долине Кашка-Дарьи, который в конце III и начале IV века считался главным городом Согда. Северные ворота назывались «Бухарскими», западные — «Наубухарскими».

Состав населения тогдашнего Самарканда был весьма пестрым. Об этом свидетельствуют культовые сооружения, среди которых упоминаются зороастрийские храмы семи священных огней, буддийские монастыри, еврейская синагога и христианская церковь.


1 М. Е. Массон. К периодизации древней истории Самарканда, ВДИ, № 4, 1950, стр. 160.

2 Н. Я- Бичурин. Собрание сведений о древнейших народах Средней Азии, т. III, стр. 310.

3 «Кандия» (перевод В. J1. Вяткина), справочная книжка Самаркандской области, выпуск VII, Самарканд, 1906, стр. стр. 243.

 

С начала VII века, когда верховная власть в средней части долины Зарафшана перешла к самаркандским владетелям, Самарканд нее чаще упоминается в исторических хрониках и играет важную роль и хозяйственной, политической и культурной жизни Средней Азии. Самаркандские правители подчинили себе всю долину Кашка-Дарьи и области по берегам Аму-Дарьи до Амуля (Чарджуй). Самарканд и его область были средоточием оживленной торговой деятельности. Китайский посол Вэй Цзе, посетивший Самарканд между 605—617 годами, писал: «Люди царства Кан (Самарканд), ловкие торговцы. Когда мальчик достигает пятилетнего возраста, его начинают обучать грамоте, когда он научится разбираться в книгах, его посылают изучать торговое дело; получать барыши считалось большинством жителей отличным делом». Активные торговые связи Самарканда с Китаем подтверждаются направлением с 627 по 647 год в Китай девяти самаркандских торговых посольств.

В начале VII века создались благоприятные условия для восстановления пришедшей к тому времени в упадок сорокаметровой городской стены. Внутри ее и были разбросаны упомянутые в «Кан-дии» 12 тысяч замков-усадьб, выставлявших по одному воину с каждого хозяйства.

В Самарканде, как и в других богатых городах, были развиты ремесла. Китайцы высоко ценили и охотно покупали превосходные самаркандские художественные и ювелирные изделия, глиняную посуду. О высокой самобытной культуре, искусстве Согдианы, Бактрии и других территорий Средней Азии до арабского завоевания свидетельствуют исторические и археологические данные. Раскопки Афросиаба, где обнаружены замечательные предметы искусства, а также раскопки, проведенные в Талли-Барзу, в центре области Вивдат и к югу от Самарканда, раскрывают яркие самобытные черты культуры и искусства местного населения.

О богатстве древней и раннесредневековой согдийской культуры говорят также замечательные памятники изобразительного и декоративного искусства, найденные в Варахше 1., Пенджикенте2 и в замке на горе Калаи-Муг3. Поскольку эти районы примыкали к Самарканду, они позволяют судить о политической, экономической и культурной жизни его населения.


1 Варахша расположена в 35 километрах к северо-западу от Бухары.

3 Пенджикент расположен в долине р. Зарафшан, в 68 км к юго-востоку от Самарканда.

3 Гора Калаи-Муг (крепость мугов) на левом берегу Зарафшана, в нынешнем Захматабадском районе Таджикистана.

 

Многие черты социально-бытового уклада, культуры и искусства Согда, предшествующие арабскому завоеванию, можно проследить, в частности, на археологическом исследовании дворца Варахша 1. Раскопки подтвердили сообщения самаркандского историка Абдуба-кира Наршахи о том, что здесь «имелся прекрасный дворец, так, что его красота вошла в поговорку» 2. Стены дворца были украшены живописью и прекрасной резьбой по алебастру. На алебастровой облицовке изображены фигуры людей, животных, птиц, рыб, деревьев. Стенные росписи изображают сцены охоты, шествие зверей. Интересны многофигурные композиции царя на троне, окруженного свитой всадников в панцирях и шлемах. Варахша — прекрасный памятник VII века, свидетельствующий о высоком уровне искусства среднеазиатских народов до арабского завоевания.

Образцы согдийского искусства найдены также при раскопках древнего Пенджикента, который в VII веке являлся значительным культурным центром Согдианы. Здесь с 1947 года ведет раскопки Таджикская археологическая экспедиция.

Пенджикент, находясь на перекрестке караванных путей, соединявших горные области вдоль верхнего Зарафшана и его притоков с Самаркандом, имел большое торговое значение. Являясь одним из главных провинциальных городов Согда, он был теснейшим образом связан с жизнью его столицы, и поэтому результаты изучения пенд-жикентских памятников и архива Диваштича проливают свет на жизнь, быт и культуру всей Зарафшанской долины, в том числе и Самарканда. ,

В Пенджикенте сплошными раскопками исследовано около четырех гектаров — это самый большой участок города, который когда-либо раскапывался в Средней Азии. Вскрыты улицы, площади, жилые кварталы, ремесленные мастерские. Все это позволило получить реальные данные о раннефеодальном городе.

 


1 Раскопки городища Варахша проводились под руководством проф. В. А. Шишкина в течение 8 лет. Результаты историко-археологического изучения этого памятника обобщены ученым в его монографии (см. В. А. Шишкин, Варахша, М., Изд-во АН СССР, 1963 г.).

2 Наршахи «Таарихи Бухоро» («История Бухары»), Сочинение написано по-арабски и переведено Абдунасром Кубави в 1128 г. на таджикский язык.

 

Пенджикент, как показывают раскопки, состоял из крепости (Кухенаида) и примыкавшего к ней города (Шахристана), обнесенного стенами с башнями. Площадь Шахристана составляла 19 гектаров. Недалеко от городских стен был расположен некрополь, где в особых сооружениях, наусах 1. сохранялись в гробиках из обожженной глины — оссуариях 2. — кости умерших.

Открытые в Пенджикенте памятники изобразительного искусства VII—VIII вв. чрезвычайно богаты и разнообразны. Настенные росписи храма и жилых помещений изображают фрагменты сцен ритуального шествия, пира, танцев, жреца, стоящего на коленях перед алтарем, сцены оплакивания покойника, арфистки, боевое столкновение конников и пеших воинов. Стены одного из айванов оформлены скульптурными изображениями людей, морских чудовищ, змей и рыб на фоне выполненных из глины в низком рельефе волн, окрашенных в синий цвет. Здесь обнаружены также и другие скульптурные изображения, резьба по дереву с фигурами людей и животных.

Крупным вкладом в историю среднеазиатского искусства до арабского завоевания следует отнести и глиняный рельеф, изображающий мифологическую сцену в волнах с участием Тритона и морских животных. Сохранившиеся произведения древнего искусства имеют культурно-историческое значение и дают образное представление об этническом облике материальной и духовной культуры местного населения до арабского нашествия.

«Перед нами, — пишет исследователь пенджикентских памятников проф. М. М. Дьяконов, — встает фигура князя, владеющего всей плодородной округой Пенджикента, окруженного дружиной из представителей знатных семей, подчиненных князю, но владеющих тоже обширными угодьями. В домах этой знати, помимо членов семьи, живут еще зависимые люди: слуги, кедиверы, рабы. Они работают на своих хозяев, куют, стряпают, ткут, шьют. Но в городе уже есть свободные ремесленники. Они работают не непосредственно на знать, а на рынок, у них налаженное производство и товарные отношения, они играют в этом обществе уже немалую роль. Важное место в согдийском обществе занимают купцы, крупные, богатые купцы, которые держат в своих руках торговлю с далекими странами; они породнились со знатью, да их часто и не отличишь от знатных землевладельцев» 3.


1 Наус — кладбище у последователей религии зороастризма. Согласно обрядам зороастрийцев погребение трупов запрещалось. Захоронялись кости скелета человека (трупы давали на съедение животным). Кости складывались в специально сделанные для этой цели гробики из глины, алебастра или камня. Наиболее ранние наусы известны в Хорезме (середина I тысячелетия до н. э.), наиболее поздние — в окрестностях Самарканда (XIII в. н. э.).

2 Оссуарий—миниатюрный гробик для погребения костей умерших. Оссуарии, обнаруженные в Пенджикенте и Самарканде, являются также памятниками согдийского искусства. Они украшены орнаментом и лепными изображениями людей, животных, птиц, домашней утвари.

3 М. М. Дьяконов. У истоков древней культуры Таджикистана. Душанбе, Таджикгосиздат, 1956, стр. 1133—134.