Карта сайта

Ностальгия по деревянному городу (часть 25) - Пешком в историю

Для обоснования принадлежности старого здания в Архангельске к категории памятников архитектуры были использованы следующие критерии: возраст сооружения, его типичность, этапная роль в развитии городского деревянного зодчества, градоформирую- щее значение, наличие черт того или иного художественного стиля (нередко, как в архитектуре упомянутого особняка Шарвина, сразу двух стилей — более раннего и более позднего), наконец, общая эстетическая оценка (для большинства деревянных сооружений — в первую очередь оценка их убранства, качества декора).

Установить точную дату возведения дома зачастую оказывалось не так-то просто. В паспортах домов, хранящихся в городском инвентаризационном бюро, в графе «год постройки » — множество почти ничего не говорящих записей: «До 1917 года». Пришлось начинать с сегодняшних владельцев и от них двигаться в прошлое. Очень помогли проектные материалы, хранящиеся в областном архиве и некоторых семьях. Эти детальные графические изображения выявляют специфику дома, участка и окружающей территории, содержат сведения о размерах и форме домов в первозданном виде, по ним можно проследить дальнейшие конструктивные изменения. Рядом с датой согласования проекта указана фамилия, социальное положение или профессия владельца дома. Имена сверялись по старым адресным книгам, городским путеводителям, даже по некрологам в газетах. Те же источники позволили проследить и переходы домов из рук в руки (иногда встречались интереснейшие генеалогии).

В поисках сведений об авторах проектов подняли правовые документы из семейных архивов. Большим подспорьем служили старые фотографии. Особый интерес представляли устные свидетельства прежних домовладельцев, их соседей, вообще старожилов, не принимавшиеся, однако, на веру, поскольку память человеческая ненадежна. Так удалось восстановить историю изучаемых домов до середины XIX века.

Одновременно исследователи обратились к вторичным источникам — историческим материалам, касающимся эволюции деревянного города. В областной библиотеке, например, имеются рукодельные альбомы поквартальных планов Архангельска, датируемых 1829 и 1865 годами. Натурные обследования включали фотосъемку, зарисовку и обмеры домов. Фотографирование производилось со стороны каждого из четырех фасадов и углов, снимки карнизов, наличников, декоративных украшений и обшивок делались крупным планом. Затем все зарисовывалось. Дома обмеривали снаружи и внутри, фиксируя выступы и углубления, размеры окон и дверей, их естественный ход, высоту помещений. По длине фасадов в сравнении с габаритами интерьеров вычисляли реальную: толщину стен. Тщательно зарисовывали и измеряли печи, вытяжные трубы, лестницы, отмечая у последних количество и величину ступеней. Как заправские детективы, исследователи отыскивали на чердаках и в надворных постройках отвалившиеся когда-то или выброшенные за ненадобностью архитектурные элементы, определяли их изначальное местоположение. Оконные рамы с мелким переплетом подсказывали, какие именно были в доме стекла до того, как в моду вошли большие.

Собралась картотека на 60 с лишним домов, из которых 12, после суммарной оценки по всем названным выше критериям, облисполком принял в 1987 году под государственную охрану. Главное управление охраны, реставрации и использования памятников истории и культуры при министерстве культуры РСФСР утвердило их в качестве памятников местной архитектуры. Еще 13 старых зданий, не обладающих ярко выраженными эстетическими характеристиками памятника, желательно сохранить в целях изучения особенностей местного быта и уклада жизни. Законодательство обеспечивает право на защиту и таким объектам.

Выявление наиболее ценных с различных точек зрения домов позволило перейти к решению вопросов, связанных с их сохранением и включением в жизнь современного города. Жить в городе или любоваться им? Это ложная дилемма. Сотни архангелогородцев, участвуя в дискуссии на страницах местной печати, заявили: и жить, и любоваться. Но сохранение старины стоит немалых денег, у нее должны быть заинтересованные хозяева. Взяв на себя отселение людей, городские власти передали исторические дома различным организациям и учреждениям, чтобы те своими силами и средствами приспособили памятники под собственные нужды, а значит, восстановили их.

В архитектурных кругах есть присловье: лучше консервировать, чем ремонтировать, лучше ремонтировать, чем реставрировать, лучше реставрировать, чем реконструировать. Консервация подразумевает поддержание старого здания в существующем виде и пригодном для эксплуатации состоянии. Ремонт, то есть функциональное восстановление постройки, допускает избирательные изменения в ее структуре и деталях с сохранением всех ее существенных черт.

Реставрация подразумевает возвращение зданию того вида, который оно имело в некий определенный момент своей истории. Основанная на уважении к подлинности, к документам, всегда предваряемая и сопровождаемая скрупулезными исследованиями, реставрация прекращается там, где начинается гипотеза. «Предположительные» дополнения, какими бы доводами они ни аргументировались, неизбежно несут признаки нашего времени, искажают исторический облик памятников.

Не возбраняется, однако, применять взамен традиционных современные строительные технологии, эффективность которых гарантирована опытом. Наслоения, привнесенные в архитектуру памятника различными эпохами, сохраняются, поскольку реставрация не ставит своей целью добиться единства стиля. Более ранний культурный пласт может быть выявлен, если удаляемые позднейшие элементы не представляют интереса, если благодаря этому значительно повышается историческая и (или) эстетическая ценность произведения, если сохранность раскрываемого слоя признана удовлетворительной.

Во всех подобных случаях автор проекта не вправе принимать решение единолично. Правомочен любой из трех подходов, выбор диктуется конкретными обстоятельствами, прежде всего состоянием памятника, но также и задачами его дальнейшего использования. Наиболее сложные проблемы у новых владельцев старых архангельских домов возникнут при реставрации. Придется, например, заменять отсутствующие дверные полотна, оконные рамы, украшения потолков, панельные обшивки, целые архитектурные блоки.

Для выяснения их точного дизайна могут потребоваться дополнительные обширные исследования. Иногда выручают сохранившиеся аналогичные детали — их берут за образец. Если таковых не найдется, поможет изучение других домов того же типа, что и памятник, расположенных в городе и регионе. Некоторые предприятия лесной промышленности Архангельска оснащены оборудованием, позволяющим изготавливать «старинные» профилированные доски для обшивки стен. Не следует устранять изменения, которые претерпел дом (даже в пределах одной комнаты) на протяжении своей истории, если они имеют яркие признаки того или иного стиля. Предпочтительнее всего сохранять памятники архитектуры на месте возведения. Когда это совершенно невозможно, их передвигают либо переносят на новое место, например, в музей под открытым небом, в близкие к естественным условия.

Из памятников деревянного зодчества Архангельска передвинут пока один — дом Уль- янского, весом около 500 тонн, «отъехавший» на 33 метра назад вдоль улицы Володарского в связи с расширением проспекта Павлина Виноградова. Пусть дома у нас деревянные, от- носительно легкие, простой формы, такая операция — всегда мини-чудо инженерного искусства, а ее участники испытывают непередаваемое чувство удовлетворения и гордости. Осуществленная в 1983 году по проекту и под руководством инженера Леонида Левина, она обошлась примерно в 50 процентов стоимости сооружения. На очереди передвижка особняка Калинина вдоль улицы Поморской, подальше от расширяемого проспекта Ломоносова. Основным способом сохранения примечательных зданий в Архангельске становится их перенос, при котором дом разбирают и собирают вновь на другом месте, с заменой или санацией ветхих конструкций. Так «переселился » с набережной на проспект Чумбарова- Лучинского дом Чудинова. В нем теперь областное бюро путешествий и экскурсий.