Карта сайта

Ностальгия по деревянному городу (часть 12) - Архангельский дом

Возводили дом за сезон или быстрее, сто- ял же он при своевременных ремонтах минимум сто лет. Не всякому, правда, удавалось дожить до столь почтенного возраста в первозданном виде, без переделок. К примеру, если дети покидали отчий кров, один из этажей двухэтажного дома становился лишним и от него избавлялись. При увеличении семьи, наоборот, достраивали второй этаж.

Жилище служило «визитной карточкой» своих хозяев. Вот, скажем, одноэтажный дом купца Антонова на углу Шенкурской улицы и Псковского проспекта. Планировка вроде бы традиционная, однако интерьер не совсем обычен. Гостиная, что сразу при входе, представляла собой маленькую картинную галерею, где попадались прекрасные оригинальные полотна, литографии и коллажи.

Балкон — не просто площадка под окнами, а своеобразная поляна. Кабинет — некая обсерватория с окнами на три стороны, создающая особый настрой. Отделка антоновского дома тоже отличалась продуманностью и вкусом. Парадные двери с улицы обиты кожей, по сторонам — держатели в виде львиных голов с кольцом в зубах, наверху — фрамуга с красочным витражом. Весь тамбур, включая короткую лестницу, белого цвета.

Стены и потолок широкого коридора светло- бежевые, расписные. Внутренние двери покрыты морилкой под красное дерево, снабжены медными ручками и замками, Между двумя смежными спальнями раздвижные двери на роликах. Пол в комнатах застелен линолеумом, стены оклеены обоями с золотистым рисунком. По всей высоте углов, по стыкам стен с потолком цвета слоновой кости — золоченые рейки. В позолоте и розетки, пояски на потолках. Люстры из бронзы с хрусталем.

Голландские печи в комнатах имели топку со стороны коридора, герметичные дверки и двойные вьюшки. Тепло держалось сутками. Даже русская печь на кухне, и та облицована кафелем. В столовой господствовал огромный, человек на двадцать, стол красного дерева. Семейные обеды в большинстве архангельских домов были непреложным правилом.

Особняк Шольца, тоже угловой, П-образ- ный в плане, своей одноэтажной средней частью глядел на реку, а его двухэтажные крылья уходили во двор. Посреди главного фасада — длинный балкон с коваными перилами, на котором, наверное, приятно было беседовать летними вечерами, прислушиваться к звукам, доносившимся с реки, любоваться закатом. Три парадные комнаты, шедшие вдоль фасада, были объединены широкими арочными проемами, создававшими ощущение простора.

В одной из комнат, той, что в юго-западном углу, принимали гостей. Удобные кресла, обитые тканью цвета зеленой резеды, такого же тона занавеси на окнах, цветы, фотографии, безделушки на столиках. В другом углу находился вытянутый зал, меблировка которого состояла из легких золоченых стульев и громадного рояля. С хрустально-бронзовой люстрой перекликались одностильные бра. Размещенные между окнами и белоснежными балконными дверьми высокие зеркала в золоченых рамах достигали потолка, а внизу стояли отражавшиеся в них бронзовые вазоны с декоративными растениями и цветами.

Средняя комната была гостиной. Обтянутые малиновым бархатом кресла, полированные, красного дерева столики с семейными альбомами, бронзовые часы под стеклянными колпаками, фарфор, безделушки — все в ней напоминало стиль ампир. На стенах висели картины: вот шотландская королева Мария Стюарт поднимается по ступенькам эшафота... На подоконниках масса цветов, экзотических растений. Зацветавшие, несмотря на суровые зимы, в положенное им время, они создавали тайнопись солнечных лучей на медово- золотом паркете. Паркетные полы были во всех комнатах, но в трех парадных работа выделялась особым мастерством. Клепки разных оттенков образовывали чудный узор. И этот паркет, и со вкусом расставленная мебель, и безукоризненно чистые высокие окна вызывали душевный подъем, непреходящее праздничное чувство.

Столовая располагалась по другую сторону коридора, окнами во двор. Туда же выходил большой балкон. По всей длине комнаты тянулся обеденный стол, за который каждый вечер садились 10—12 человек. В одном из углов стояла большая, в рост человека черная икона с почти неразличимым ликом Святого Николая, перед нею — столик со старинной библией. Икона эта хранилась в семье Шоль- цев на протяжении двух столетий. Когда-то, во времена преследований староверов, ее увидели плывущей по реке и спасли. Вообще основная черта убранства предреволюционного интерьера — обилие вещей, мебели, драпировок, безделушек. Каждый дом формировал собственный предметно- пространственный мир в соответствии со стилем жизни его хозяев. В «простых» домах — герань и кружевные занавески, пестрые лоскутные одеяла, разноцветные половики и дорожки, поддерживавшие какое-то летнее настроение. Солидный комод и пирамиды из подушек символизировали верх благополучия.

Кружевные и камчатные скатерти уставлены фарфоровыми и стеклянными вазами с бумажными цветами. Всегда на виду шкатулки, облицованные ракушками и соломкой. На лощеном черном туловище зингеровской швейной машинки — жуткой красоты золотой грифон. Там и тут гнутые венские стулья, да еще пальмы, фикусы.

Письменные столы — целый мир ящичков, тайников, медных бляшек, замков. Книжные закладки, ручки ножей для разрезания страниц изображали орлов, кабанов, других птиц и животных. А каких только не было подсвечников! И для одной свечи, и для нескольких — канделябры, и фонари со стеклянными, иногда слюдяными оконцами, и напольные, на высокой ножке, и консольные, крепившиеся к стене или к мебели.

Непременным атрибутом интерьера были оригиналы и репродукции картин, фотографические портреты. Их объединяли в группы или ряды на стенах, размещали на письменных столах, бюро, туалетных столиках. Зрительно дробя интерьер, они как бы подчеркивали некоторую весьма уютную тесноту.

Ну и, естественно, несметное количество мелочей на кухне, где царил «медный век»: кастрюли, кувшины, ступки, тазы, кофейники, подсвечники, даже ушаты из красной меди. Полка с начищенной медной посудой была гордостью каждой хозяйки. Может, в этом сказалось влияние Голландии, с которой Архангельск торговал в XVIII веке? А может, провинциальная бережливость. Вещи жили дольше, чем теперь, и передавались по наследству.