Карта сайта

Часть 38 - Глава VII - ГОРОДСКОЕ УПРАВЛЕНИЕ И ГОРОДСКИЕ ФИНАНСЫ

Быстрое увеличение численности населения Петербурга и развитие его городского хозяйства со всей остротой поставили на очередь разрешение вопроса об управлении новой столицей Российской империи. Мало было построить город, заселить его, благоустроить, нужно было также и создать какие-то органы управления, которые бы держали в руках население, следили бы за аккуратным выполнением городских повинностей и уплатой сборов, которые бы вместе с тем ведали всем хозяйством столицы и наблюдали за неуклонным выполнением жителями многочисленных царских указов по застройке и благоустройству Петербурга.

Петровская эпоха, как известно, была временем упрочения самодержавной монархии в России. В интересах господствующего класса дворянства и нарождающегося купечества проводилась реформа административного управления, имевшая целью укрепление правительственного аппарата в центре и на местах. Вместо давно устаревшей путанной системы многочисленных приказов вводились коллегии, функции которых были четко разграничены; вместо неудобных для управления мелких административных единиц — уездов, создавались более крупные — губернии и провинции. Коллегиальный характер новых органов центрального управления ни в коей мере не препятствовал последовательному проведению принципов абсолютизма во всей практической деятельности правительства, потому что все высшие чиновники, в том числе и члены коллегий, назначались в полном соответствии с волей монарха.
«Его величество есть самовластный монарх, который никому на свете о своих делах ответа дать не должен»,1 написано в петровском «Воинском уставе». В управлении страной Петр I последовательно проводил принцип централизованного бюрократического руководства. До конца жизни он твердо верил во всесилие царского указа, во всесилие регламента. Ему казалось, что достаточно было лишь создать хорошие законы и неуклонно проводить их, и тогда жизнь можно повернуть так, как этого желает правительство.

Будучи крупным государственным деятелем, Петр обычно правильно намечал и разрешал задачи, стоявшие перед Русским государством, перед господствующим классом страны, однако это было не всегда. И в подобных случаях вера во всесилие регламента и огромные возможности произвола, характерные для абсолютных монархий XVIII в., приводили к растрате больших средств для достижения надуманной цели, а в конце концов получался провал.
Таким образом, в вопросах управления Петр выступает перед нами как убежденный абсолютный монарх, никогда не сомневавшийся в своем исключительном праве на руководство страной, на решение вопросов о жизни и имуществе своих подданных. Не удивительно, что в 1720 г. он отдал под суд одного офицера, дерзнувшего заявить, что царь не имеет права издавать законы без согласия Московского земского собора.2 Считая себя слугой отечества, Петр претендовал на исключительное право монарха в решении вопроса, как надо служить отечеству.

Исходя из всего этого, естественно, следует ожидать, что для управления городом Петр должен был создать бюрократическое учреждение, всецело подчиненное центральным органам власти, но построенное, как и все другие правительственные учреждения, на коллегиальных началах. Именно таким органом и явилась, как мы увидим далее, Главная полициймейстерская канцелярия. Однако внутренней политике правительства была присуща еще одна тенденция, связанная с тем, что петровская монархия, защищая прежде всего интересы дворянства, вынуждена была в какой-то степени считаться и с интересами купечества. А для того, чтобы улучшить положение купечества, чтобы поднять его значение, необходимо было оградить его от произвола дворянской администрации, т. е. предоставить торгово-промышленному населению страны какие-то, хотя бы и минимальные, возможности «самоуправления». Именно в этих целях еще в 1699 г. была создана Ратуша в Москве и «земские избы» на местах.3

Стремление к созданию выборных органов городского самоуправления (хотя и подчиненных определенному центральному учреждению в лице московской Ратуши, а позднее Главного магистрата в Петербурге) в какой-то степени противоречило принципу централизованного бюрократического управления страной. Это противоречие не могло не проявиться при решении вопроса об органах городского управления Петербурга. Петру так и не удалось разрешить его юридически, практически же он отдавал явное предпочтение принципу централизованного бюрократического руководства.

Почти с первых же лет существования Петербурга в нем были два рода органов городского управления: с одной стороны, выборные купеческие, с другой стороны, бюрократические учреждения, всецело подчиненные центральному правительственному аппарату. Органом купечества была петербургская Ратуша. Как видно из текста указа 1710 г. об учреждении Ратуши, во главе ее был поставлен инспектором Степан Леонтьев, которому вменялось в обязанность «ведать ратушские всякие зборы, и таможню, и кружечные дворы в Санктпитербурхе, и в Шлиссельбурхе, и в Кроншлоте и во всех местах смотрением и зборов примножением и расправою санктпитербурских посадских жителей и приезжих купецких людей обережением и судом в торговых делах по настоящему и по таможенному праву».4

В другом указе этого же года объявлялось, что все «купецкие», «мастеровые» и «промышленные» люди по приезде в Петербург должны были регистрироваться в Ратуше и брать там «явочные письма», без чего нельзя было ни стать на квартиру, ни наниматься на работу. Всем этим категориям людей петербургская Ратуша выдавала «проезжие» и «пропускные письма» на случай их выезда из Петербурга. Лиц, не имевших таких «пропускных писем», задерживали на заставах, возвращали в Петербург и наказывали.5

Таким образом, петербургская Ратуша ведала торгово-промышленным населением Петербурга. Ей не подчинялись лишь работные люди, прибывшие в Петербург в порядке отбывания трудовой повинности, а также мастеровые, переселенные в Петербург «на вечное житье» и находившиеся в полном распоряжении своих ведомств (Канцелярии городовых дел, Адмиралтейства и т. д.).

Учреждениям, которые вели свои работы силами вольнонаемных людей, приходилось иметь дело с петербургской Ратушей. Так, в 1712 г. для работ по постройке в Петербурге «Пушечного литейного двора» было приказано «к тому строению принадлежащие лесные и всякие припасы покупать и плотников и работников сколько надлежит наймовать из Санктпетербургской ратуши, каменщиков и каменные припасы брать ис Канцелярии городовых дел».6 Фраза о покупке «лесных припасов» в Ратуше не совсем ясна. По-видимому, петербургской Ратуше была поручена заготовка лесоматериалов для строительных работ (подрядом).

Ратуша обладала судебными функциями по отношению к петербургскому купечеству и всему торгово-промышленному населению города, взимала с жителей ряд государственных налогов и сборов, а также распределяла налоги и повинности между представителями торгово-промышленного населения. Петербургская Ратуша занималась и вопросами торговли: контролировала правильность мер и весов, доброкачественность продуктов, устанавливала совместно с полицией величину цен на съестные припасы7 и т. д. В 1719 г. на ратушского инспектора Семена Панкратьева был наложен штраф за то, что купецкие люди применяли «неорлёные» (т. е. непроверенные) меры и весы.
В ведении петербургской Ратуши, как мы уже видели, до 1715 г. находились городские перевозы, которые она сдавала на откуп.8 Кроме этого, Ратуша заведовала в черте города всеми водами и сдавала на откуп рыбные ловли в этих водах.9 Ратушскими инспекторами в Петербурге были: в 1711 —1714 гг. — Гурьев, в 1718—1719 гг. — Панкратьев.10

Из всего сказанного видно, что компетенция петербургской Ратуши в отношении городского хозяйства была очень ограниченной. В ее ведении находились лишь городские перевозы (и то только до 1715 г.), торговые заведения, реки. Что же касается административных прав Ратуши, то они распространялись лишь на купечество и посадских людей, составлявших вместе небольшой процент тогдашнего населения Петербурга, так как количество посадского населения в новой столице, даже по второй ревизии (т. е. в середине XVIII в.), не превышало 3500 человек,11 а в первой четверти XVIII в. оно было, конечно, еще меньше.


1 ПСЗ т. V, № 3006. стр. 325.
2 Донесения французского консула в Петербурге де Лави и полномочного министра при русском дворе Кампредона с 1719 по 1722 г. Сборник РИО, т. XL, стр. 83—84.
3 Учреждением Ратуши преследовалась и другая цель — обеспечить исправное поступление налогов, а также создать центральную государственную кассу.
4 ЛОИИ, ф. 83, картон 13, № 143, л. 36.
5 ЦГАВМФ, ф. 176, № 50, ч. II, лл. 418—419. 6 ЦГАВМФ, ф. 1233, № 33, л. 147.
7 ЦГАДА, ф. 198. Письма к Меншикову, «Д», № 6, лл. 10—12.
8 ЦГАВМФ, ф. 174, № 34, лл. 20, 107—109.
9 Описание архива Александро-Невской лавры..., т. I, стр. 162—163.
10 ЦГАВМФ, ф. 1233, № 33, л. 147; Доклады и приговооы..., т. IV, кн. I, стр. 482—483; ЦГИАЛ, ф. 1329, оп. 2, № 15, л. 89; ЦГАДА, ф. 198. Письма к Меншикову, «Д», № 6, лл. 10—12.
11 А. А. К и з и в е т т е р. Посадская община в России XVIII ст. М., 1903. стр. 103.