Карта сайта

Часть 37 - Глава VI - ГОРОДСКОЕ ХОЗЯЙСТВО - 9

Его царское величество бывает, обычно, среди paбочих и там, где [имеется] наибольшая необходимость, он вскарабкивается с топором в руке на дома, наполовину обгоревшие, и действует сам, от чего присутствующие приходят в ужас».2 2 3 Об отличной работе пожарной команды в Петербурге, «какой трудно где-либо найти в другом месте в свете», пишет и Вебер.2 2 4

Несмотря на такие благоприятные отзывы современников об организации тушения пожаров в петровском Петербурге, все же с этим вопросом дело обстояло не очень-то благополучно. Если на Адмиралтейском острове было уже нечто вроде постоянной пожарной команды, имелись пожарные трубы и другое противопожарное оборудование, то в остальных частях города было гораздо хуже: там не было ни пожарной команды, ни труб. 18 марта 1721 г. генерал-полициймейстер Дивиер обратился в Сенат с «доношением» о некотором упорядочении пожарного дела в столице. Дивиер писал, что имеющиеся в Адмиралтействе «пожарные заливные трубы медные с рукавами» не в состоянии быстро подвозиться на другие острова в случае возникновения там пожара; поэтому на каждом острове следует иметь по одной такой трубе, а всего 4, которые будут выписаны из Голландии (по 400 руб. за штуку, а всего 1600 руб.). Для наблюдения же за регулярной чисткой печных труб необходимо учредить должность мастера с подмастерьем. Сенат утвердил предложение.2 2 5

Трубы были, по-видимому, приобретены, и для хранения их Дивиер завел в нескольких пунктах города караульни.2 2 6 Поставленный Дивиером вопрос о специальной команде для чистки труб в печах не встретил поддержки в Сенате. Были утверждены только при полиции должности трубочистного мастера с подмастерьем (с оплатой их за счет жителей),2 2 7 а чистить трубы продолжали сами жители. Пожар 20 июня 1723 г. на Васильевском острове показал, что в этом районе очень неблагополучно с водоемами. Во время тушения пожара воду приходилось подвозить издалека, вследствие чего огонь наделал много убытков. Петр распорядился выкопать силами жителей на Васильевском острове пруды на тех местах, где предполагалось проводить в будущем каналы.

В этом же указе предписывалось устроить в разных частях города склады пожарного инструмента: парусов, труб, крюков, вил и т. д.2 2 8

В целях предотвращения пожаров, как мы видели, уже в 1716 г. было положено, чтобы население выставляло караулы (по 5 человек в сутки от каждых 100 дворов).2 2 9 После учреждения полиции ночные караулы попали в ее ведение и стали использоваться также для поддержания порядка ночью. По распоряжению правительства в концах улиц были устроены шлагбаумы, которые опускались в 11-м часу вечера и поднимались лишь утром, после того как пробьют утреннюю зорю в гарнизоне. На все это время движение по улицам прекращалось. Ночные караульщики никого не пропускали. Исключение делалось лишь для знатных персон, докторов, повивальных бабок (акушерок), духовенства и команд солдат, но и они могли проходить ночью только имея при себе фонари.

Ежедневно в городе в 1721 г. выставлялось 1200 караульщиков. Организацией караулов, составлением списков дежурств ведали выборные из жителей — сотские, пятидесятские, десятские. Караульная повинность, так же как и выполнение связанных с ней выборных должностей, была тяжелой повинностью населения, так как дежурить приходилось часто, наем же вместо себя человека стоил 10—15 коп. в сутки. В 1721 г. Дивиер предложил заменить караульную повинность денежным сбором с населения, чтобы на полученные от сбора суммы нанять постоянных караульщиков, однако это предложение не встретило поддержки Сената.230

Другой повинностью, еще более обременительной для населения, была постойная. В Петербурге было постоянно расквартировано большое число воинских частей. За отсутствием казарм, квартиры всем военнослужащим отводились в домах у жителей города или, как тогда говорилось, войска ставились к жителям на постой. Кроме того, полагалось предоставлять помещение и некоторым категориям гражданского населения, не имевшим собственных домов в Петербурге: служащим иностранных миссий, низшим придворным служащим, учащимся государственных учебных заведений, лицам, прибывшим в Петербург на время по делам службы, и т. д.

Число людей, которым полагалось отводить квартиры, было очень велико. Достаточно сказать, что в 1724—1727 гг. только военнослужащих сухопутных частей в Петербурге значилось свыше 12 000 человек.231 Вследствие этого на каждый дом в Петербурге приходилось по нескольку добавочных постояльцев, а так как в большинстве случаев дома в городе были очень невелики по своим размерам, то воинский постой вызывал большое стеснение жителей Петербурга и был источником постоянных недоразумений.

Распределением постоя ведала полиция. Согласно инструкции Петра, от воинского постоя не освобождался никто. «Солдат ставить всем на дворы по пропорции, какого б кто рангу ни был», — собственноручно приписал Петр в конце инструкции, выданной Дивиеру.232 Однако правительство часто не выдерживало им же установленного правила, давая освобождение от постоя некоторым категориям населения. Так, например, 1 апреля 1722 г. распоряжением императрицы было освобождено от постоя 123 человека из числа низших придворных служащих,233 в 1724 г. такое же освобождение получили представители духовенства.234

После окончания войны со шведами Петр пришел к мысли о необходимости постройки в Петербурге постоянных казарм для войск. Он думал провести это мероприятие за счет жителей, заинтересовав их возможностью освобождения от постоя войск. Указ Петра от 2 октября 1723 г. предлагал записаться тем петербургским жителям, кто может дать сколько-нибудь денег на постройку казарм для освобождения от несения постойной повинности.235 Казармы для гвардейских полков намечалось строить в Московской части города. Кое-какие меры в этом направлении были проведены, однако в связи со смертью Петра постройка воинских казарм в Петербурге оттянулась еще на полтора десятка лет.

Если правительство так не торопилось с постройкой казарм для размещения войск, продолжая ставить солдат на постой в дома петербургских жителей, то в отношении строительства постоялых домов, приносивших доход казне, оно оказалось гораздо более активным. Казенные постоялые дворы появились в Петербурге в первое же десятилетие существования города.

Еще раньше стали возникать частные постоялые дворы. В 1708 г. Меншиков докладывал царю, что в Петербурге солдаты разных полков построили дома и отдают их из найма. Меншиков спрашивал у Петра разрешения на постройку казенных постоялых дворов.236 Вскоре возникли и казенные постоялые дворы. Такой двор, названный в подворной описи Петербургской стороны 1713 г. «фатерной избой», находился на Городском острове при входе в Посадскую улицу, против тогдашнего Гостиного двора.237 Автор «Описания» Петербурга 1720 г. пишет, что в Петербурге есть «здания, где останавливаются гости, а для их удобства и трактиры».238

В 1723 г. по распоряжению правительства были построены казенные, постоялые дворы: на Городском острове у Гагаринской пристани (т. е. на нынешней Петровской набережной) и на противоположной стороне Невы в Литейной части. По сведению Богданова, это были деревянные «светлицы» на сваях, «архитектурою преизрядною украшены.. . то есть: убиты тесом с карнизами и пилястрами и протчее убранство, а притом и выкрашены».239 В связи с постройкой этих постоялых дворов правительство нашло возможным запретить петербургским жителям устраивать в своих домах постоялые дворы.

Подводя итоги всему сказанному о городском хозяйстве Петербурга, следует прежде всего констатировать, что в отношении своего благоустройства Петербург далеко ушел вперед от других русских городов: каменные мостовые, уличное освещение, благоустроенные набережные, многочисленные подъемные мосты, прямые озелененные улицы, широкая сеть каналов — все это придавало Петербургу черты нового образцового города, по которому должны были равняться другие русские города.

Эта новизна не была, однако, результатом простого перенесения на русскую почву западноевропейских образцов, напротив того, как мы уже видели на ряде примеров, она была органически связана со всей предшествующей историей русских городов, являлась как бы ее логическим развитием.

Многие отрасли городского хозяйства, достигшие в Петербурге такого большого развития, в той или иной степени (иногда лишь в зародыше) существовали в городах России. Правда, кое-что было заимствовано Петром за границей: уличное освещение, каменные мостовые. Однако это являлось не правилом, а скорее исключением из общего правила.

Несомненно, что городское хозяйство петровского Петербурга явилось новой страницей в развитии городского хозяйства русских городов и что поставленные правительством задачи носили прогрессивный характер. Однако методы, которыми осуществлялись эти задачи, были далеко не новы. Все городское хозяйство столицы было основано на принудительном труде, на использовании натуральной трудовой повинности. Жители Петербурга, как мы уже видели, должны были сами мостить улицы, строить набережные, тушить пожары, нести караулы и т. д. Каждое новое начинание правительства по городскому благоустройству означало и новые повинности для населения.
В методах, которыми проводились мероприятия по городскому хозяйству Петербурга, как нельзя более ярко проявился крепостнический характер государства.


2 2 3 Eigentliche Beschreibung..., стр. 35—37.
2 2 4 Записки Вебера. Русский архив, год десятый, 1872, стр. 1621.
2 2 5 ПСЗ, т. VI, № 3777.
226 В С. Р у д н и ц к и й, ук. соч., стр. 7.
2 2 7 ПСЗ, т. VI, № 3777.
2 2 8 ПСЗ, т. VII, № 4275.
229 ЦГАВМФ, ф. 176, № 116, л. 190.
2 3 0 ПСЗ, т. V, № 3412; т. VI, №№ 3494, 3676, 3777.
2 3 1 И. К. К и р и л о в , ук. соч., кн. I, стр. 11—13.
2 3 2 ПСЗ, т. V, № 3203.
2 3 3 ЦГИАЛ, ф 1329, оп. 2, № 20, лл. 4—7.
2 3 4 ПСЗ, т. VII, № 4571.
235 ЦГИАЛ, ф. 1329, оп. 2, № 20, л. 40.
236 ПСЗ, т. IV, № 2194.
237 П. Н. П е т р о в, ук. соч., стр. 99.
238 Петербург в 1720 году... Русская старина, т. XXV, стр. 268.
239 А. И. Б о г д а н о в , ук. соч., стр. 140—141; ЦГАДА, ф. 198. Письма к Меншикову. «Т», № 15 лл. 21—22, 24—27.