Карта сайта

Часть 36 - Глава VI - ГОРОДСКОЕ ХОЗЯЙСТВО - 8

По-видимому, он рассчитывал со временем оградить Петербург от опасности наводнений путем прорытия системы каналов, подсыпки всей территории, на которой строился город, а также путем устройства предохранительного вала и плотин вокруг города. Наводнение 1721 г. поставило под сомнение эффективность всех этих средств. Оставалось только одно — требовать от жителей Петербурга, чтобы они строили полы своих домов выше уровня затопления при наводнении.
Эта мера была трудно осуществима, к тому же она не избавляла город от наводнений и всех связанных с ними жертв и убытков. В дальнейшем, начиная с упоминавшегося уже нами проекта Миниха 1727 г. (см. рис. 9), было создано много проектов устройства различных предохранительных дамб, но все это было связано с громадными затратами, а главное проекты были технически очень несовершенны, и Петербург так и не был защищен от бедствий, связанных с наводнениями.

Не меньшим бедствием, чем наводнение, были и пожары. Деревянная застройка русских городов и сел являлась причиной частых пожаров, больших и малых. Поэтому известные меры по предупреждению пожаров и борьбы с ними выработались на Руси еще задолго до Петра. В 1504 г. великий князь Иоанн III распорядился по концам улиц устраивать рогатки и при них выставлять караулы «для бережения от огня и всякого воровства». На обязанности караульных лежало поднимать тревогу в случае пожара.

Для этой цели служили трещетки и особые подвешенные на веревках доски. В ближайших церквах били в набат.198
В наказе московским объезжим 1667 г. говорится о мерах, предпринимавшихся правительством, для предупреждения пожаров и организации их тушения.199 Жители приходили тушить пожар со своим инструментом. Кроме крючьев, топоров, вил, т. е. орудий сломки домов, употреблялись ведра, ушаты, водоливные трубы — оборудование для тушения пожаров. Таким образом, уже в XVII в. в России как-то была организована пожарная служба. Помимо самих жителей, пожар тушили также воинские части (стрельцы), приходившие с соответствующим инструментом (в том числе и с пожарными трубами), как видно из текста указа 1711 г.

После расформирования стрелецких полков в Земском приказе остался пожарный инструмент, среди которого находилось 50 новых «водоливных труб», 41 ломаная труба, парус, крючья, топоры, вилы и т. д. Кроме того, из числа стрелецкого же пожарного инструмента было роздано посадским людям 40 медных труб, 7 больших крюков, 43 средних и малых крюка и т. д.200 Таким образом, в Москве в 1711 г. было свыше 130 труб для тушения пожаров! В отношении своей конструкции эти трубы мало чем отличались от ручных пожарных труб XIX в. Они не имели только заборного рукава, и вода в короб наливалась ведрами.201

В Петербурге пожары дали себя знать очень скоро. 28 июля 1710 г. произошел большой пожар на Петроградской стороне: сгорел Гостиный двор. В своем письме к адмиралу Апраксину А. Д. Меншиков писал об этом пожаре: «... вчерашнего числа после полудни в 11 часу загорелось при Санктпитербурху на рынке, и все ряды против города без остатка выгорели». Хорошо, что ветер был в сторону площади, а если бы он дул на город, «то бы не без великой было напасти, понеже и так через великую силу ворота и мост, а наипаче корабли насилу устояли, ибо ворота стрижды загорались и ежели б не ускорили привесть заливных труб, то не бес трудности было». Всё же торговые судна «едва не все без остатках погорели».202 По сведениям Юста Юля, во время этого пожара «весь базар и суконные лавки, числом слишком 70, обращены в пепел; на площади не осталось ни одного дома, все, что только могло сгореть, сгорело».203 17 мая 1711 г. был пожар в единственной тогда в городе частной кузнице.204 5 января 1718 г. сгорело помещение Сената и военной коллегии205 и т. д.

Противопожарные мероприятия правительства шли в двух направлениях: предупреждение пожаров и организация их тушения. В целях предупреждения пожаров правительство устанавливало определенные требования, выполнение которых было обязательно для всех жителей. Мы уже видели, что соображения противопожарной безопасности играли очень большую роль при проведении регламентации нового строительства. Вспомним хотя бы такие правила, соблюдавшиеся при постройке новых домов, как обязательное устройство кирпичных разделок между печью и стеной дома, требование установки печей на фундаментах, а не непосредственно на полу, запрещение употребления огнеопасных кровель (соломенных, досча-тых и т. д.), требование обмазки потолков домов глиной, предписание устраивать печные трубы такой ширины, чтобы сквозь них мог пролезть человек,206 и т. д. К мерам, преследующим цель предупреждения пожаров, следует отнести также знакомые уже нам указы по стимулированию каменного строительства.

Во всех этих мероприятиях правительство Петра, как мы уже видели, продолжало линию, намеченную его предшественниками, однако в петровском Петербурге все это проводилось в гораздо более широких масштабах и гораздо более последовательно, чем когда-либо прежде на Руси. Помимо строительных регламентов, к мерам предупреждения пожаров относились также и такие, как сломка деревянных построек, находящихся вблизи огнеопасных объектов, ограничение в летнее время числа дней топки печей и бань, требование регулярной чистки печных труб и т. д. Указом от 18 июня 1718 г. было предписано всем жителям Петербурга чистить печные трубы в своих домах 1 раз в месяц.207 В адмиралтейских казармах, согласно инструкции 1719 г., трубы полагалось чистить даже 2 раза в неделю и у каждой печной трубы ставить кадки с водой.208 В своих записках датский посланник Юст Юль с удивлением отмечает, что в России чистка печных труб считается самым обычным делом, которым никто не брезгает, как например в Дании.209

Таким образом, петровским правительством был установлен целый ряд правил, преследовавших цель предупреждения пожаров в Петербурге. Но одних правил было еще недостаточно. Следовало также иметь людей, которые бы следили за выполнением царских указов. Такие люди, имевшие особые полномочия, назначались специальным указом царя. В мае 1711 г. прапорщику Даниилу Струкову было предписано «в нынешнее летнее время ходить... на острову Адмиралтейской стороны» и следить, чтобы жители по ночам и в ветреные дни изб и бань не топили, в прочие же дни разрешалось топить лишь 2 раза в неделю — в воскресенье и в четверг. Инструкция, данная Струкову, предлагала ему опечатать все печи в солдатских банях и в избах «харчевников». Харчевникам предписывалось для изготовления своих изделий на продажу (калачей, блинов и т. д.) устроить специальные печи и горны на дворе и в огородах вдали от жилых строений. Все петербургские домохозяева должны были держать в домах кадки с водой.210

В июле того же года, когда указом царя были назначены специальные чиновники с полицейскими функциями (по Петроградской стороне — Лединский-Мелецкий, по Адмиралтейскому острову — князь Шаховской), обязанности наблюдения за выполнением мероприятий по противопожарной безопасности были возложены на них.211 То же было и при назначении для выполнения полицейских функций по Адмиралтейскому острову в 1713 г. майора Берсенева, а в 1714 г. — поручика Андрея Быкова. Каждому из этих лиц давалась специальная инструкция о том, что они должны делать. В эти инструкции включались и пункты по обеспечению противопожарной безопасности.212 С момента учреждения Главной поли-циймейстерской канцелярии (1718 г.) проведение всех противопожарных мероприятий в Петербурге было возложено на нее.

Обязанность тушения пожаров в Петербурге лежала на самих жителях города и войсках. По сигналу пожарной тревоги (удары в набатный колокол, барабанный бой) жители должны были спешить на пожар, принося с собой инструмент: крючья, топоры, багры, вилы, ведра.213 Согласно инструкции 1716 г., каждым 100 дворам полагалось выставлять на пожар: 30 человек с топорами, 20 — с ведрами, 10 — с двумя лестницами, 10 — с вилами и крюком. Кроме того, 30 человек дежурили при своих домах. По этой же инструкции каждые 100 дворов обязаны были выставлять на ночь 5 караульщиков, дежуривших посменно.214

Пожарная повинность была одной из тяжелых повинностей населения Петербурга. От выполнения ее не освобождалось даже духовенство. Знатные и богатые люди, разумеется, могли лично не отбывать эту повинность, посылая вместо себя на пожар и в караул своих слуг. В тушении пожаров жителям помогали войска. В 1711 г. было приказано завести в полках пожарный инструмент.215

Постоянные опасения возникновения пожаров в Адмиралтействе и во флоте побудили Петра сделать первую попытку организации постоянной пожарной команды. Уже в 1711 г. было приказано выдать из Адмиралтейства мастеровым Ивану Кочету и Тихону Лукину по «заливной трубе» и обязать их приходить с этими трубами на пожар вместе со своими подчиненными (токарями, столярами и плотниками). Этот же указ обязывал приходить на пожар дворянина Егора Кушелева с командой плотников, кузнецов, прядильщиков и конопатчиков, причем кузнецам выдавался на каждых 5 человек 1 крюк, прядильщикам и конопатчикам, каждому, — по ведру, плотники приходили со своими топорами.216 Таким образом, в Адмиралтействе образовалось нечто вроде пожарной команды.

В 1712 г. пожарные трубы Адмиралтейства были отданы под ведение капитана адмиралтейского батальона Путоровского. В случае пожара морские батальоны приходили с этими трубами.217 С 1713 г. сигналом пожарной тревоги для войск стал выстрел из пушки. По этому же сигналу под руководством своих старших выходили на пожар и адмиралтейские рабочие.218

Устав Адмиралтейской коллегии 1722 г. внес дальнейшие улучшения в дело организации пожарной службы: 1/7 людей Адмиралтейства должна была ночевать не в своих домах, а на месте работ. Таким образом, была создана постоянная пожарная вахта. В случае пожара вне Адмиралтейства лишь третья часть дежурящих посылалась для тушения, остальные продолжали оставаться на месте своих работ. Во время пожара поднимались на ноги все люди Адмиралтейства219 и приходили с положенным для них противопожарным оборудованием.

Для тушения пожаров судов Петр приказал в 1718 г. оборудовать шесть специальных плашкоутов,220 на которые были установлены пожарные трубы (брандспойты).221 Про эти суда сообщает автор «Описания» Петербурга 1720 г., который пишет, что в морском канале перед Петербургом он видел «несколько судов с насосами, которые вгоняют воду в длинный кожаный рукав, длиною в несколько сажен и снабженный на конце металлическим шприцем (sikawka), из которого вода брызжет в сторону, в какую его направят».222

В «Описании» Петербурга 1717 г. дается очень яркая картина того, как производилось в городе тушение пожаров. «Удивительно, — пишет автор, — что хотя весь город построен из дерева и крыши домов покрыты тонкой щепой, которая легко загорается, тем не менее редко сгорает больше двух домов, как бы плотно они ни стояли друг к другу, ибо [для предохранения] от огня принимаются такие хорошие меры предосторожности, что можно не опасаться больших убытков. Эти меры предосторожности следующие: во-первых, на башнях днем и ночью выставляется стража, которая, как скоро [она] увидит пожар, ударяет на особый манер в колокол, этому звону вторят на других колокольнях и тотчас же во всем городе поднимается пожарная тревога.

«Как только это случится, [уже] видно как со всех сторон спешат [к месту пожара] несколько сот и даже тысяч плотников (это русские Zimmer-Pursche, которыми город наполнен во всех своих частях) с топорами в руках. [Они бегут так быстро] точно у них головы горят, ибо они, так же как и солдаты, суровыми наказаниями приучены быть под рукой мгновенно. Однако его царское величество, когда он находится в городе, бывает обычно на пожаре первым, или князь Меншиков, или комендант крепости, или некоторые другие генералы и старшие офицеры.

«И так как в этих случаях важнее хороший комендант, чем 100 рабочих, то происходит так, что ближайшие дома по обе стороны уже горящего дома организованно ломаются, и так как тем временем к [тушению] присоединяются также большие пожарные трубы, то с необычайной быстротой не только справляются с огнем, но и уже горящие здания частенько спасаются наполовину.


198 В. С. Рудницкий. Пожарное дело в С.-Петербурге. Исторический очерк. СПб., 1903, стр. 65.
199 ПСЗ, т. I, № 407.
200 Доклады и приговоры..., т. 1, стр. 319—320. 201 В. С. Рудницкий, ук. соч., стр. 52.
202 ЦГАВМФ, ф. 1233, № 6, л. 4.
203 Записки Юста Юля, датского посланника при Петре Великом, стр. 229.
204 П. Н. Петров, ук. соч., стр. 85.
205 ЦГАВМФ, ф. 233, № 162, л. 76.
206 ПСЗ, т. V, № 3192.
207 ПСЗ, т. V, № 3210.
208 ЦГАВМФ, ф. 1234, № 36, л. 227.
209 Записки Юста Юля, датского посланника при Петре Великом, стр. 272.
210 ЦГАВМФ, ф. 176, № 62, лл. 113—114. Указом 1719 г. топить печи в летнее время разрешалось лишь один раз в неделю, по субботам, на остальное время печи опечатывались (ПСЗ, т. V, № 3395).
211 ЦГАВМФ, ф. 176, № 67, лл. 47—56.
212 ЦГАВМФ, ф. 176, № 87, лл. 74—77; № 97, л. 81; № 116, л. 190. 213 ПСЗ, т. V, №№ 3382, 3412. 214 ЦГАВМФ, ф. 176, № 116, л. 190. 215 ПСЗ, т. IV, № 2358.
216 ЦГАВМФ, ф. 176, № 62, лл. 115—118, 157, 166—167
217 ЦГАВМФ, ф. 1233, № 250, л. 378.
218 ЦГАВМФ, ф 176, № 87, лл. 24, 26.
219 ПСЗ, т. VI, № 3937, гл. XII, XIII (стр. 570, 571).
220 Плашкоут — грузовое мелкосидящее судно.
221 ЦГАВМФ, ф. 1233, № 175, л. 13; ф. 1234, № 34, л. 73.
222 Петербург в 1720 году... Русская старина, т. XXV, стр. 276.