Карта сайта

Часть 31 - Глава VI - ГОРОДСКОЕ ХОЗЯЙСТВО - 3

Со стороны Невы стояли три длинных крытых галереи, служившие для празднеств, с противоположной стороны, у маленького поперечного канала, находилась оранжерея, а на берегу Фонтанки — прекрасный еще не совсем законченный грот. «Одним словом, — пишет Берхгольц, — там есть все, чего только можно желать для увеселительного сада».52

Оранжерея находилась примерно в середине нынешнего Летнего сада, далее за поперечным каналом вплоть до Мойки тянулся так называемый «второй сад», засаженный сплошными рядами фруктовых деревьев.53 За Мойкой на территории, занимаемой сейчас Инженерным замком и Михайловским садом, был еще «третий сад», принадлежавший также царской фамилии. Марсово поле представляло в то время большой луг, на котором в дни празднеств выстраивалась гвардия. Таким образом, огромный участок, занятый всеми тремя садами и Марсовым полем, был при Петре сплошным зеленым массивом. Царские сады имелись и в других местах города, достаточно упомянуть Итальянский сад царицы (между Фонтанкой и Литейным проспектом), Екатерингофский сад и т. д.

Сады устраивались и при дворцах знати. Самым роскошным из них был сад Меншикова, расположенный у его дворца на Васильевском острове. В этом саду произрастали даже дыни.54 Александро-Невский монастырь также проводил работы по озеленению. Березы, рябины, ольхи сажались на территории монастыря «в удобных местах для украшения». В 1722— 1724 гг. проводились работы по устройству монастырского сада. В 1724 г. по обе стороны «прешпективой» дороги от монастыря к Петербургу было посажено 500 березок. Монастырское начальство распорядилось также, чтобы деревья были посажены в слободах перед всеми домами.55

В Петербурге петровского времени было много садов, но все это были сады либо царские, либо частные. Общественных парков не было совсем. В Летнем саду Петр любил устраивать празднества, но в них принимала участие обычно лишь знать. В остальные дни в сад пускали только по воскресеньям, но и то далеко не всех.56 Таким образом, подавляющее большинство населения Петербурга не пользовалось садами.
Следует сказать подробнее о фонтанах Летнего сада, потому что строительство крупнейших технических сооружений для обеспечения этих фонтанов водой, поступающей самотеком (специально прорытые каналы, плотины, водопровод и т. д.), является ярким примером таких мероприятий петровского правительства, когда в угоду осуществлению надуманной цели расходовались огромные суммы из государственного бюджета. Фонтаны были одной из любимых затей Петра, на устройство которых обычно бережливый в своих расходах царь не жалел ни средств, ни затраты людского труда.

Как уже говорилось, Петр начал заниматься фонтанами в первые же годы работ по устройству Летнего сада, когда Петербурга в сущности еще не существовало. Уже 2 декабря 1705 г. в письме к архитектору Ивану Матвееву он поручил ему сделать «колесо великое» для подъема воды в фонтаны.57 В следующем 1706 г. адмиралтейский советник А. В. Кикин запросил у царя людей «к фонтанному делу», в том числе 16 человек, «которые умеют трубы лить».58 В 1710 г., по свидетельству современника, фонтан в Летнем саду уже работал.59 Вода в него подавалась из соседнего водяного протока (видимо, из Фонтанки) с помощью водовзводного колеса, приводившегося в движение, по всей вероятности, лошадиной силой. По крайней мере в более позднее время для подъема воды использовалась лошадиная тяга. Впрочем, были попытки использовать и силу ветра.60

Бесперебойное снабжение фонтанов водой требовало устройства водо-взводной башни. В 1719 г. по приказу царя начали строить мазанковую башню, «в которой будут машиною лошадьми подымать воду по чертежу архитектора Трезина».61 Башня эта была построена за Фонтанкой напротив Летнего сада. Подъем воды в фонтане с помощью лошадиной тяги представлял большие неудобства. В 1722 г. «фонтанное колесо» крутили 6 лошадей. В праздничные дни продолжительность работы фонтанов увеличивалась и приходилось выставлять вторую смену лошадей.62 Петру очень хотелось заставить фонтаны Летнего сада работать силою естественного напора воды. На разрешение этой задачи он потратил немалое число лет, но добиться хороших результатов так и не смог.

Первоначально предполагалось получить необходимый напор воды путем устройства запруды на реке Фонтанке, как это видно из известного уже нам письма Петра к архитектору Ивану Матвееву от 2 декабря 1705 г. В этом письме царь поручал Матвееву, помимо изготовления «колеса великого», сделать также еще два колеса «с пальцами» и несколько шестерен. «Сие надобно, — писал Петр, — для взведения воды к фонтанам и чтоб весною перебить тое речку, которая идет мимо моего двора».63 Этот проект, разумеется, потерпел неудачу, так как создать подпор воды в Фонтанке с ее слабым течением было невозможно.

Вскоре возникла другая идея — подвести в Летний сад воду из мест, расположенных на более высокой отметке, чем Петербург, и заставить фонтаны работать самотеком. За эту идею Петр особенно держался. Было создано несколько проектов, которые проводились в жизнь в разное время, но ни один из них, как мы увидим далее, не разрешил по-настоящему поставленной задачи.

Сначала намечалось вести водопровод от Черной речки, протекавшей у Александро-Невского монастыря. В 1716 г. были предприняты практические шаги «к строению трубы, которую велено весть от Александрова монастыря до Летнего государева двора».64 Как видно из «ведения» о ходе работ в 1716 г. (составленного для Петра I), с 25 мая по 15 сентября был «выкопан канал — длина 94 сажени, ширина в вершине того канала 4 сажени, глубина 7 аршин; внизу канал — ширина 2 сажени, глубина сажень... и по обе стороны канала побито 1250 свай, фонтанные трубы просверлено 530 бревен от Невы вверх по Черной речки две версты 104 сажени. К фонтанной работе на берег вытаскано 3250 бревен».65 Таким образом, водопровод, который должен был питать фонтаны Летнего сада, представлял собой трубу, составленную из бревен с высверленной сердцевиной. Начинался он, по-видимому, от специально прорытого канала. Работы в 1716 г. были развернуты полным ходом, однако скоро все было оставлено, так как появился новый проект.

Находясь за границей, Петр познакомился с первой паровой машиной (Ньюкомена) и решил использовать ее для подъема воды в фонтанах. В одном из своих писем из-за границы он пишет: «О Летнем доме уже писано с Танеевым, воду взводить лошадьми или ветром неудобно, но лучше б из речки от монастыря, как я приказал; а ежели много работы будет, лучше оставить, понеже я сыскал машины и пришлю, что огнем воду гонит, которые всех прочих лучше и неубыточны».66 Летом 1718 г. один экземпляр такой машины привез в Россию законтрактованный в Лондоне на один год «для действа машины поднятия огнем вод вверх» мастер Жан Питли (или Петлинг). Из этой затеи ничего не получилось, и уже в 1720 г. Питли стал проситься обратно. Однако мы видим его в Петербурге еще в 1727 г.67 Это был тот самый Иван Петлинг, по чертежу которого был изготовлен первый фонарь уличного освещения в Петербурге.

Несостоятельность проекта подачи воды в фонтаны с помощью паровой машины обнаружилась очень скоро, потому что уже в 1718 г. (т. е. в год прибытия в Петербург паровой машины) Петр начал строительство Лиговского канала. Этот канал, проведенный в 1718—1721 гг. из реки Лиги, берущей свое начало из Дудергофского озера, подавал воду в бассейн, находившийся в конце нынешней улицы Некрасова (отсюда старое название улицы: Бассейная).68 От бассейна начинался уже водопровод, по которому вода подавалась к фонтанам Летнего сада. При пересечении с рекой Фонтанкой были устроены 3 водовзводные башни. Работы по устройству водопровода затянулись, и он начал действовать лишь в 1725 г. (уже после смерти Петра).69

Мысль о питании фонтанов из Лиговского канала нельзя назвать удачной. По проекту предполагалось использовать разницу в высотных отметках между окрестностями Петербурга и самим городом. Уровень подпертого плотинами Дудергофского озера оказался на 35 сажен выше уровня Невы. За городом на протяжении 131/2 верст канал проходил в насыпи. К сожалению, не была принята во внимание дальность расстояния: длина Лиговского канала составляла 21 версту. Это расстояние в значительной степени сводило напор на нет. Лиговский канал, построенный по проекту Г. Г. Скорнякова-Писарева, был очень крупным инженерным сооружением своего времени.70 Однако водопровод не оправдал возлагавшихся на него надежд. Фонтаны Летнего сада действовали плохо, и по всей вероятности дело не обходилось без применения добавочной подъемной силы. После наводнения 1777 г. правительство Екатерины II, никогда не жалевшее денег на дворцовое строительство, все же не нашло нужным восстанавливать Лиговский водопровод71 (по-видимому, по причине его малой эффективности).


52 Дневник камер-юнкера Берхгольца..., ч. I, стр. 89—92.
53 Ж. М а ц у л е в и ч , ук. соч., стр. 27.
54 Eigentliche Beschreibung..., стр. 62.
55 С. Г. Р у н к е в и ч , ук. соч., стр. 116, 124, 125, 132—134.
56 Дневник камер-юнкера Берхгольца..., ч. I, стр. 92.
57 Письма и бумаги..., т. III, стр. 528.
58 Письма и указы Петра I к адмиралтейств-советнику Александру Васильевичу Кикину. Сборник РИО, т. XI, стр. 5—6.
59 Описание Санктпетербурга и Кроншлота... Русская старина, т. XXXVI, стр. 44.
60 А. И. Богданов в своем «Описании» сообщает, что на Васильевском острове стояла «модельная мельница для взводу воды в фонтаны» (А. И. Богданов, ук. соч., стр. 134).
61 ЦГИАЛ, ф. 467, оп. 560/1579, картон 5758, № 5, л. 1.
62 ПГИАЛ, ф. 467, оп. 73/187, кн. 22, ч. I, л. 368.
63 Письма и бумаги..., т. III, стр. 528. (См. также: Т. Б. Д у б я г о, ук. соч., стр. 12, 14).
64 ПГАВМФ, ф. 176, № 123, ч. I, л. 3.
65 ЦГАДА, ф. 9, отд. II, оп. 9/3, кн. 28. л. 56.
66 Ж Мацулевич, ук. соч , стр. 26.
67 ЦГИАЛ, ф. 467, оп. 73/187, кн. 58, л. 6; оп. 269/643, № 1, лл. 51—54.
68 Известия С.-Петербургской городской думы, т. 95, № 31, СПб., 1889, стр. 419— 420. В пределах города канал проходил по направлению нынешнего Лиговского проспекта. В 1891 г. канал взят в трубу, которая проходит под проспектом.
69 Т. Б. Д у б я г о, ук. соч., стр. 67—71. На одном из рисунков Махаева (1753 г.) можно видеть лиговский водопровод в месте его пересечения с р. Фонтанкой (рис. 13).
70 Известия С.-Петербургской городской думы, т. 95, № 31, стр. 419—420.
71 Т. Б. Д у б я г о, ук. соч., стр. 72.