Карта сайта

Часть 17 - Глава III - ОРГАНИЗАЦИЯ СТРОИТЕЛЬНЫХ РАБОТ - 2

Душой всего дела в Канцелярии городовых дел был энергичный Ульян Акимович Синявин, брат известного вице-адмирала Наума Акимовича Синявина. В 1714 г. во главе Канцелярии городовых дел был поставлен князь Алексей Михайлович Черкасский, впоследствии канцлер, однако Синявин продолжал и при Черкасском играть в строительстве Петербурга очень большую роль. Черкасский по отзывам современников был ленивым, малоподвижным, весьма посредственным человеком.21 Возможно, что именно Синявин, а не Черкасский, был инициатором различных предложений по строительству Петербурга, хотя в документах всюду фигурирует фамилия Черкасского. Но нельзя сводить на нет и роль Черкасского, как это делает И. Э. Грабарь; едва ли Петр, хорошо разбиравшийся в людях, мог поставить во главе большого и очень дорогого ему дела совершенно бездарного человека в угоду лишь его знатности.

В 1720 г. после того как А. М. Черкасский стал сибирским губернатором, У. А. Синявин был назначен директором Канцелярии городовых дел. В этой должности он пробыл до 1735 г.22 Кроме Синявина, крупную роль в Канцелярии городовых дел играл выходец из Италии архитектор До-менико Трезини, называвшийся в наших документах Андреем Трезиным или даже Друзиным. Он был автором проектов целого ряда построек того времени. Под его наблюдением и по его проектам производились самые разнообразные работы (Петропавловский собор, Петропавловская крепость, здание 12 Коллегий, некоторые мосты и т. д.); он размечал на местности направления улиц и каналов, отводил места под застройку и выполнял много других обязанностей.23 В Канцелярии городовых дел Трезини играл, по-видимому, роль технического руководителя и ведущего архитектора.

Короткое время (в 1716—1719 гг.) эту обязанность выполнял французский архитектор Ж. Леблон, которому Петр подчинил всех архитекторов, работавших в Петербурге.24 Леблон взялся прежде всего за улучшение организации работ. Сразу по прибытии в Петербург он назначил из числа имевшихся мастеров начальников над отдельными видами работ. Таким образом, им были назначены начальники над слесарями, резчи-ками камня, столярами и литейными мастерами.25

Осмотрев работы, производившиеся в Летнем саду, Петергофе, Стрельне, Леблон дал свои очень обстоятельные соображения по лучшей их организации с подсчетом всех работ и потребных материалов.26 Им была учреждена первая школа лепки и художественной резьбы из дуба, открыто 19 мастерских, организована архитектурная школа, поднято значение Канцелярии городовых дел.27 С именем Леблона связан его широко известный проект планировки Петербурга, о котором уже говорилось во второй главе.

В руководстве строительными работами большую роль играли русские архитекторы: Иван Матвеев, Федор Васильев, Григорий Устинов и, особенно, Михаил Земцов, который уже в петровское время выполнял ответственные поручения. Следует помнить, что всем архитекторам приходилось тогда производить самые разнообразные работы, далеко выходящие за рамки чисто архитектурных. В деле организации строительства, помимо архитекторов, большое значение имели и многие мастера, такие, как «спишного дела мастер»28 фон Более, руководивший постройкой целого ряда мостов и других сооружений из дерева, а также каналов, Тимофей Фонармус, возглавлявший кирпичное и черепичное производства Канцелярии городовых дел,29 и т. д.

Как уже говорилось, Канцелярия городовых дел была не единственным учреждением, ведавшим строительными работами в Петербурге. Так, например, Адмиралтейство само строило свои производственные помещения (здание Адмиралтейства, канатный двор, кузницы и т. д.), дома для своих мастеровых людей — переведенцев, каналы вокруг и внутри Адмиралтейства, подъемные мосты через эти каналы, дома руководителей морского ведомства (Апраксина, Кикина, Крюйса и др.) и т. д.

Из строительных работ на Адмиралтейском острове, а также и в некоторых других частях города очень многие выполнялись силами Адмиралтейства, которое располагало большими кадрами людей («мастеровых» и «работных»), техническим персоналом и собственными заводами по производству строительных материалов. Правда, Адмиралтейство не имело какой-либо особой конторы, специально занимавшейся работами по городскому строительству. Все выполнялось теми же людьми, под руководством той же администрации, которая ведала и строительством кораблей, портовых сооружений и т. д.

В 1705 г. адмиралтейскими строительными работами руководили два брата Р. Д. и А. Д. Мещерские вместе с подьячим С. Степановым, которым было поручено «адмиралтейский двор строить и ведать». Никакого разграничения между кораблестроительными и гражданскими работами не было. Мещерские занимались и заготовкой корабельных частей (мачты, кокоры), и постройкой «светлиц» на Адмиралтейском дворе для корабельных припасов, и строительством домов для мастеровых людей, «хором» для руководителей Адмиралтейства, канатного сарая и т. д. Они же руководили устройством военной крепости вокруг Адмиралтейства и рядом других работ. Петербургским Адмиралтейством ведал в это время олонецкий комендант И. Я. Яковлев, которому подчинялись князья Мещерские.30

Позднее, когда А. В. Кикин был назначен адмиралтейским советником, руководство строительными работами перешло к нему. С приездом в Петербург адмирала Ф. М. Апраксина главным руководителем всего дела стал сам адмирал. Конечно, он не вникал во все детали. Производство отдельных работ поручалось каждый раз тому или иному из представителей адмиралтейской администрации, и разделения между кораблестроительными и просто строительными работами по-прежнему не было.

В первые годы существования Петербурга значительную роль в строительстве Петербурга играл военный комендант Р. В. Брюс. В его распоряжение для строительства оборонительных сооружений (и в первую очередь Петропавловской крепости) поступала часть работных людей, высылавшихся из губерний на строительство Петербурга. В отсутствие Петра и Меншикова Брюс был, по-видимому, главным лицом в Петербурге, и без его распоряжения не производились никакие работы. В 1705 г. А. Д. Меншиковым было дано приказание Яковлеву строить крепость вокруг Адмиралтейства, однако эта работа не была начата до тех пор, пока такого распоряжения от Меншикова, а также и чертежа будущей крепости не получил сам Брюс.31
Несомненно, что в первые годы существования Петербурга строительными работами в городе занималась и Губернская канцелярия. У нас, например, имеются сведения об участии в 1712 г. петербургского вице-губернатора Я. Н. Римского-Корсакова в постройке Литейного двора.32 После учреждения в 1718 г. должности генерал-полициймейстера появилось еще одно ведомство, имевшее непосредственное отношение к строительству Петербурга — Главная полициймейстерская канцелярия.

С самого своего возникновения Полициймейстерская канцелярия (о которой нам предстоит еще много говорить в шестой и, особенно, в седьмой главах настоящей работы) получила большое влияние на все дела, связанные с Петербургом. Обязанность следить за выполнением царских указов по регламентации городской застройки перешла к полиции; она же стала заниматься отводом земельных участков под застройку, разбивкой на месте направления улиц и каналов, для чего при полиции была учреждена специальная должность архитектора с тремя помощниками.

Все чаще воля царя по вопросам нового строительства в Петербурге стала передаваться через посредство Полициймейстерской канцелярии, и, следя за выполнением царских указов, полиция получила возможность вмешиваться в дела других учреждений, занимавшихся строительством: Канцелярии городовых дел и даже Адмиралтейства. Однако это вмешательство носило большей частью административный характер, потому что Полициймейстерская канцелярия, не имея соответствующих кадров технического персонала, не могла возглавить все дело строительства Петербурга.

Душой строительства оставалась по-прежнему Канцелярия городовых дел, несмотря на то, что к полиции и перешли некоторые из ее функций. Кроме того, следует иметь в виду, что не располагая крупными денежными средствами, а также кадрами рабочих и технического персонала, полиция не производила сама сколько-нибудь крупных строительных работ в городе, ограничившись контролем за выполнением этих работ другими ведомствами.

Необходимо сказать несколько слов еще об одном учреждении, занимавшемся строительством, — Александро-Невском монастыре. Александро-Невский монастырь выполнял большие строительные работы как за городом (на территории монастыря), так и в самом Петербурге (монастырские подворья и т. д.). Он имел свои кадры квалифицированных мастеровых людей из числа монастырских крестьян, свои заводы по производству строительных материалов, для руководства работами пользовался услугами архитекторов. В миниатюре здесь делалось то же, что и в Петербурге: возводились монументальные здания, строились производственные помещения, жилые дома для мастеровых людей, прорывались каналы, разбивались сады, прокладывались дороги, делались мосты и т. д. Руководство всем делом осуществляло монастырское начальство, действовавшее по указаниям Петра.

Из всего сказанного видно, что в петровское время в Петербурге существовал целый ряд учреждений, занимавшихся строительством города, однако это ни в коей мере не мешало общей целеустремленности всех работ, которая обеспечивалась постоянным вмешательством царя. Петр был фактическим руководителем строительства города. От него шли все важнейшие указания. Когда царь находился в Петербурге, он стремился вникать во все мелочи. Будучи же за сотни верст от новой столицы, он требовал присылки себе подробнейших сведений о ходе работ и сообщал свои решения. Без указания царя не начиналось ни одно сколько-нибудь значительное дело.

Любопытно, что даже в вопросах архитектуры, где Петр не мог считать себя специалистом, он также четко проводил свою линию. В одной из своих последних работ академик И. Э. Грабарь пишет об «огромной решающей доле личного участия Петра в создании облика Петербурга». «Тщательное изучение всех сохранившихся материалов, относящихся к строительству города, — пишет далее Грабарь, — приводит к заключению, что ни одно значительное здание не строилось без прямого участия царя во всех стадиях его созидания, начиная с первых проектов и кончая отдельными работами». Именно поэтому, по мнению Грабаря, несмотря на то, что в строительстве Петербурга участвовали архитекторы самых разнообразных национальностей, в нем не получилось стилистической анар-хии и сохранился русский дух.33

Если можно говорить о решающей роли Петра в вопросах архитектуры Петербурга (о чем должны судить архитекторы, а не историки), то не приходится сомневаться в решающей его роли в организации строительства; этим обеспечивалось единство действий и успех всего дела. Большую роль сыграло также то, что Петру в лице Канцелярии городовых дел удалось создать учреждение, которое являлось идейным вдохновителем всего строительства.

Несколько слов о роли петербургского губернатора А. Д. Меншикова. Как видно из сохранившейся в архивах его переписки с разными лицами, Меншиков уделял строительству Петербурга очень большое внимание. Ему писали донесения непосредственные руководители работ — Трезини, Синявин, Леблон и другие, и каждому он давал свои указания. Трудно сказать, как много проявлял Меншиков личной инициативы в вопросах строительства Петербурга. Чаще всего он выступал как непосредственный исполнитель воли Петра.

По-видимому, в значительной степени инициативой Петра следует объяснить то, что в строительстве Петербурга применялись многие новые для того времени методы производства работ. Но это было достигнуто не сразу. В первые годы строительства Петербурга отсутствовало даже самое элементарное техническое обеспечение работ. Автор «Описания» Петербурга 1710—1711 гг. пишет, что на строительство Петропавловской крепости людям приходилось переносить землю в полах своей одежды или же в небольших рогожных мешках, которые перетаскивались на плечах.34 Однако в дальнейшие годы для перевозки грунта употреблялись уже тачки, называвшиеся тогда «тележками», которые до того времени, по словам Вебера, были в России неизвестны.35 Это, однако, не совсем верно. А. Н. Сперанский сообщает, что в 1670 г. для постройки гостиных дворов в Архангельске была куплена в числе другого технического оборудования и «тележка немецкая образцовая».36


21 См. статью Н. Н. Павлова-Сильванского о князе А. М. Черкасском в «Русском биографическом словаре» (СПб., 1905).
22 П. Н. Петров, ук. соч., стр. 61 и примечание 121.
23 М Корольков. Архитекты Трезины. Старые годы, 1911, № 4, стр. 17—26.
24 ЦГАДА, ф. 9, отд. II, оп. 9/3, кн. 28, л. 102.
25 ЦГАДА, ф. 198 Письма к Меншикову, «Л», № 10, лл. 26, 28, 30. 32.
26 ЦГАДА, ф. 198. Письма к Меншикову, «Л», № 10, лл. 210—255, 258—265.
27 П. Н. Петров, ук. соч., стр. 116.
28 Т. е. специалист по устройству шпицов на зданиях.
29 Это был тот самый Тимофей Фонармус, которому, по его просьбе, была дана в 1723 г. монополия (сроком на 10 лет) на беспошлинную добычу и продажу торфа в России (ПСЗ, т. VII, № 4365).
30 Материалы для истории русского флота, ч. III, стр. 545—556.
31 Материалы для истории русского флота, ч. III, стр. 549—550, 553—555.
32 ЦГАВМФ, ф. 1233, № 33, лл. 145—155.
33 Русская архитектура первой половины XVIII века, стр. 112.
34 Описание Санктпетербурга и Кроншлота... Русская старина, т. XXXVI, стр. 36—37.
35 [Weber] Das veranderte Russland..., стр. 447.
36 A. H. Сперанский, ук. соч., стр. 81.