Карта сайта

Часть 13 - Главa II - РЕГЛАМЕНТАЦИЯ ГОРОДСКОЙ ЗАСТРОЙКИ - 2

Однако при наличии в Петербурге огромного числа деревянных построек все эти меры не могли уменьшить опасность возникновения пожаров. Поэтому правительство всячески стимулировало постройку домов из огнестойких материалов (глина, кирпич) и пыталось ограничить деревянное строительство. Уже в 1712 г. было запрещено строить в Петербурге деревянные дома, разрешалось делать лишь мазанки, т. е. глинобитные дома на манер украинских хат.

Чтобы показать жителям, как их строить, была сделана, как мы уже знаем, образцовая мазанка на Городском острове.22 Период с 1711 по 1714 г. И. Э. Грабарь называет мазанковым периодом строительства Петербурга. Мазанки строились в разных частях города, однако этот тип построек не очень-то хорошо прививался. Невозможно было также провести полное запрещение строительства деревянных домов. Уже в апреле 1714 г. правительство вынуждено было отказаться от этого, запретив строить деревянные дома лишь на Городском и Адмиралтейском островах, а также по берегам рек и протоков.23 В дальнейшем, как мы увидим, пришлось делать новые послабления.

Мазанковый период был коротким эпизодом в строительстве Петербурга. Уже осенью 1714 г. Петр решил начать интенсивное строительство каменных домов. К этому времени Канцелярии городовых дел удалось наладить производство кирпича в довольно значительных размерах (ежегодная выделка кирпича выражалась уже в миллионах штук), однако не хватало опытных каменщиков, и Петр, никогда не останавливавшийся перед применением крайних мер для достижения своих целей, указом 9 октября 1714 г. запретил строительство каменных домов во всей стране, кроме Петербурга. В тексте указа говорилось: «... понеже здесь (т. е. в Петербурге, — С. Л.) каменное строение зело медленно строится от того, что каменщиков и прочих художников того дела (достать, — С. Л.) трудно и за довольную цену, того ради запрещается во всем Государстве на несколько лет (пока здесь удовольствуются строением) всякое каменное строение».24

Это запрещение было окончательно отменено лишь в 1741 г., впрочем в 1721 г. было сделано некоторое послабление разрешением достроить ранее начатые дома.25 Таким образом, в течение более чем четверти века вся Россия не имела права строить каменные дома, чтобы обеспечить строительство Петербурга каменщиками. Любопытно, что такая исключительная мера, как запрещение каменного строительства во всей стране, не являлась какой-то выдумкой Петра. К этому средству прибегали и в прошлом. В 1600 г. царь Борис Годунов также запретил по всей Руси каменное строительство для того, чтобы обеспечить мастерами сооружение каменных стен вокруг Смоленска.26
Попытки Петра заставить большую часть жителей Петербурга строить дорогостоящие каменные дома была обречена на провал. Мазанки, как уже отмечалось, также прививались плохо, и правительство убедилось в этом довольно скоро.


22 ЦГАВМФ, ф. 1233, № 50, лл. 184а—186.
23 ПСЗ, т. V, № 2792.
24 ПСЗ, т. V, № 2848.
25 ПСЗ, т. VI, № 3706; т. XI, № 8357.
26 А. Н. Сперанский. Очерки по истории приказа каменных дел Московского государства. М., 1930, стр. 41.

В 1723 г. последовал указ: при застройке Васильевского острова жителей «в строении мазанок не понуждать», а отводить места «под каменное и деревянное строение».27 Таким образом, даже в центре города, которым, по мысли Петра, должен был быть Васильевский остров, разрешалось деревянное строительство.

Прежнее запрещение строить деревянные дома на Адмиралтейском и Городском островах также оказалось нежизненным. В 1719 г., например, было разрешено строительство деревянных домов по обе стороны речки Мойки,28 через несколько месяцев (тоже в 1719 г.) было разрешено деревянное строительство по Фонтанке29 и т. д.
Правительство практически вынуждено было ограничиться требованием обязательного строительства каменных домов лишь по набережным Невы. В 1723 г. в целях стимулирования строительства каменных домов на Васильевском острове было запрещено, как уже сообщалось в предыдущей главе, каменное строительство на Адмиралтейской и Московской сторонах (т. е. в важнейших частях города), кроме домов по набережной Невы, от Почтового до Галерного двора (от нынешнего Марсова поля до Ново-Адмиралтейского канала).30 Получилась, таким образом, совершенно своеобразная картина: строительство каменных домов в России разрешалось лишь на набережных Невы и на некоторых других улицах Васильевского острова.

В остальных частях города практически разрешалось строительство деревянных домов, за исключением мест, опасных в пожарном отношении. Таким опасным местом считался участок на Адмиралтейском острове от Адмиралтейства вниз по Неве, где находился прядильный двор и «прочие адмиралтейские заводы». Здесь строительство деревянных домов было запрещено даже на второй линии от Невы.31

Таким образом, Петру не удалось сделать Петербург каменным городом. Выполнить эту грандиозную задачу за такой короткий срок в ту эпоху было практически невозможно. Однако в результате проведенных мероприятий число каменных домов, построенных в новой столице, было довольно велико. На одном лишь Васильевском острове, по уже приводившимся нами в предыдущей главе сведениям А. И. Богданова, насчитывалось в 1726 г. 113 каменных домов, а всего в городе их было значительно больше.

Не меньшее внимание, чем строительству каменных домов, правительство уделяло вопросам планировки Петербурга. В этом история новой столицы сильно отличалась от истории развития других городов России. Конечно, не может быть и речи о существовании какого-то заранее разработанного проекта планировки Петербурга. Первое время планировочные мероприятия выражались лишь в том, что при отводе мест под застройку размечались «линии», т. е. направления будущих улиц; однако и это, видимо, делалось не всегда, и часто постройки возникали стихийно совсем не «в линиях», а там, где больше нравилось самим застройщикам.

По-настоящему вопросами планировки Петербурга правительство занялось лишь после Полтавской победы. Из текста целого ряда указов, особенно начиная с 1715 г., видно, что Петр часто сам намечал направление и ширину улиц, месторасположение мостов, направление каналов, характер застройки той или иной части города и т. д.


27 ЦГИАЛ. ф. 1329, оп. 2, № 16. л. 14.
28 ЦГИАЛ, ф. 1329, оп. 2. № 15, л. 27. 29 ПСЗ, т. V, № 3448.
30 ЦГИАЛ, ф. 1329, оп. 2, № 20, л. 43.
31 ПСЗ, т. VI, № 3598.

Это делалось обычно в форме резолюций Петра на вопросы, поставленные учреждениями, руководившими застройкой С.-Петербурга: Канцелярией городовых дел, Полициймейстерской канцелярией и т. д. Так, например, 4 ноября 1715 г. Петром были даны указания о застройке Выборгской стороны, 20 мая и 16 ноября того же года — о застройке Адмиралтейского острова, в апреле 1716 г. — о застройке Московской стороны32 и т. д.

Несомненно, что Петром давались и устные указания. Однако план строительства новой столицы не был продуман во всех деталях и Петр менял свое мнение о характере застройки и назначении той или иной части города. Первое время основное внимание уделялось Городскому и Адмиралтейскому островам. С 1712 г. начинает застраиваться Московская сторона, здесь получают участки многие из переселяемых в Петербург. Совершенно неожиданно в октябре 1714 г. Петр отдает распоряжение прекратить строительство домов на Московской стороне и отводит участки под застройку всем тем, кто подлежал переселению в Петербург, на Выборгской стороне.33

Интерес Петра к Выборгской стороне продолжался, однако, недолго, уже в конце 1715 г., а может быть и несколько ранее у него созрела идея создать центр города на Васильевском острове. Выборгская сторона отошла теперь на последний план. Подобного рода факты не могли не вызывать изменения в мероприятиях по планировке Петербурга. В соответствии с указаниями Петра, архитекторами разрабатывались проекты планировки различных частей города. Так, в 1712 г. Петр приказал «сделать чертеж Московской стороны». Этим чертежом, на котором были указаны места, предназначенные для огнестойкого (каменные дома, мазанки) и деревянного строительства, руководствовались при отводе участков под застройку на Московской стороне.34

На Адмиралтейском острове дело обстояло гораздо сложнее. Там уже существовала застройка, возникшая до того, как были составлены проекты планировки. Поэтому планировочные мероприятия были связаны с необходимостью сноса многих домов. Обычно после составления проекта выставлялись вехи, обозначавшие направление улиц и указывавшие жителям, какие дома подлежали сносу или переносу на новые места. Такой проект «поправления улиц» Адмиралтейского острова был составлен архитектором Г. И. Маттарнови.35 По-видимому, этот проект имел в виду автор «Описания» Петербурга 1716—1717 гг., когда он писал: «... два года назад были обозначены вехами новые направления улиц, и вехи прошли в беспорядке через дома и стало неизвестно, какая улица или дом должны быть совершенно или наполовину уничтожены».36

После смерти Маттарнови его проект был оставлен и указом от 1 октября 1719 г. предписывалось руководствоваться уже новым проектом, составленным архитектором Н. Ф. Гербелем и «по оному чертежу на том острову улицы, поставя вехи, поправить и, где надлежит строению, по тем вехам в линее быть, перестроить».37 Как видно из текста указа от 22 февраля 1720 г., дома, мешавшие улучшению планировки Петербурга, действительно ломались.38

Планировочные мероприятия на Адмиралтейском острове проводились и в последующие годы.


32 ПСЗ, т. V, №№ 2909, 2950, 2955, 3019.
33 ЦГИАЛ, ф. 1329, оп. 2, № 15, л. 11. Указ о застройке Выборгской стороны был подтвержден 16 сентября 1715 г. (ЦГИАЛ, ф. 1329, оп. 2, № 16, л. 20).
34 ЦГИАЛ, ф. 1329, оп. 2, № 13, л. 13.
35 ПСЗ, т. V, № 3427.
36 Eigentliche Beschreibung..., стр. 33.
37 ПСЗ, т. V, № 3427.
38 ПСЗ, т. VI, № 3530.