Карта сайта

Часть 11 - Главa I - ИСТОРИЯ ЗАСТРОЙКИ ПЕТЕРБУРГА - 7

Недостаточные с точки зрения правительства результаты, полученные при застройке Васильевского острова, объяснялись не только пассивным сопротивлением населения тяжелой повинности, но и нечеткой работой правительственного аппарата. Так, например, в списки застройщиков включались те дворяне, которые имели менее 100 дворов (т. е. не обязанные строить дома в Петербурге), лица, осужденные по суду, умершие-и т. д. Шла длительная переписка между Петербургом и провинцией. О том, как застраивался в эти годы Васильевский остров, дают представление цифры, которые приводит в своих донесениях Меншикову архитектор Д. Трезини в апреле 1722 г. (табл. 6).92

Таким образом, к апрелю 1722 г. из общего числа 3295 участков была роздано под застройку лишь 400 (т. е. всего 12%), из которых на 1421/2 участках работа даже еще и не начиналась. Застроить весь Васильевский остров (все 3295 участков) было, разумеется, делом нелегким. Поэтому места для строительства отводились лишь в определенной части острова (по берегам Невы и будущих каналов). Число участков, которые намечались для застройки в первую очередь, менялось в зависимости от указаний Петра. Так, например, в 1722 г. подлежало раздаче 13501/2 участков (между 1-й и 24-й линиями), в 1726 г. — 1758 участков.

Данные о застройке Васильевского острова в декабре 1722 г. приведены в табл. 7.93
Таким образом, за 8 месяцев 1722 г. (с апреля по декабрь) число розданных под застройку участков увеличилось более чем на 160 (с 400 до 5611/2), в то же время число застроенных участков и тех, на которых шла работа, возросло лишь на 113 (с 2571/2 до 3701/2). Застройщики брали участки, но работ многие из них не начинали. Там же, где строительство было начато, оно шло далеко не такими темпами, как того хотело правительство. За один год с декабря 1721 по декабрь 1722 г. на Васильевском острове было роздано под застройку 186 участков, а построено домов лишь 124 (табл. 8).94


92 ЦГАДА, ф. 198. Письма к Меншикову, «Т», № 15, лл. 5—10.
93 ЦГАДА, ф. 198. Письма к Меншикову, «Т», № 15, л. 23.
94 ЦГАДА, ф. 198. Письма к Меншикову, «Т», № 15, л. 24.

В 1721 г., по свидетельству Берхгольца, на Васильевском острове было-уже много больших зданий, но застройка тянулась только по берегу Невы.96
Стремясь возможно быстрее создать город на Васильевском острове, правительство Петра прибегало к чрезвычайным мерам. 5 марта 1723 г. было отдано распоряжение выслать в административном порядке в Петербург всех ослушников указов о застройке Васильевского острова. Взамен того, кто находился в дальней отлучке, подлежали высылке его дети.97 В том же году для стимулирования скорейшей застройки Васильевского острова было запрещено строительство каменных домов на Адмиралтейской стороне (кроме домов по набережной Невы ниже Почтового двора).98


95 Из этого числа 17 домов, построенных в 1 этаж, подлежали достройке до высоты двух этажей.
96 Дневник камер-юнкера Берхгольца, веденный им в России в царствование Петра. Великого с 1721—1725 год. Перев. с немецкого И. Аммон. Ч. I. М., 1857, стр. 140.
97 Указы блаженные и вечнодостойные памяти государя императора Петра Великого, самодержца всероссийского, состоявшиеся с 1714 по кончину его императорского величества генваря по 28 число 1725 году... СПб., 1739, стр. 39—40 (3-я пагинация).
98 ЦГИАЛ, ф. 1329, оп. 2, № 20, л. 43.

Для достижения этой же цели правительство пыталось использовать известный указ от 9 октября 1714 г., запрещавший каменное строительство во всей России, кроме Петербурга.99 Всех ослушников этого указа, т. е. тех, кто, несмотря на запрещение, возводил каменные постройки в Москве и других городах, заставляли строить каменные дома на Васильевском острове, для чего их высылали в принудительном порядке в Петербург и не отпускали оттуда до конца строительства.100

Понимая, что сведения о числе крестьянских дворов, которыми владели помещики, давно устарели,101 правительство решило использовать свежие данные, полученные от переписи, производившейся в это время в России в связи с введением подушного налога. Указами 5 и 23 января 1724 г. размер участков, отводившихся на Васильевском острове дворянам под застройку, а также и тип домов, которые должны быть построены, определялся в зависимости не от числа крестьянских дворов, а от числа душ крестьян, принадлежавших помещикам.

Было установлено, что дворяне, владевшие 3500—5000 душами крестьян, обязаны строить каменные дома на участке шириной 10 сажен, при 2500—3500 душах крестьян ширина участка уменьшалась до 8 сажен, при 1500—2000 — до 5 сажен. Владельцы 500—1500 душ крестьян строили мазанки или же деревянные дома. Купцам полагалось построить 50 больших каменных домов (каждый на участке шириной 10 сажен), причем Магистрат должен был распределить эту повинность между купцами. Все работы требовалось закончить в 1726 г.102
Однако и эти указы не дали того результата, какой хотело бы иметь правительство. В 1726 г., т. е. через 7 лет после начала интенсивной застройки Васильевского острова, положение оставляло желать еще много лучшего, как это видно из сведений, которые приводит в своей книге А. Богданов.103

Как видно из табл. 9, больше половины всех участков (9671/2 из 1758) еще не было даже роздано под застройку, на розданных же участках закончено лишь 467 домов (26.5%), из которых более 75% составляли дома деревянные. Таким образом, план Петра был далек от завершения. Лишь на набережной Невы и поблизости от реки стояли законченные дома, в глубине же острова положение было гораздо хуже.

Состояние застройки Васильевского острова в 1725 г. хорошо обрисовано в «Дневнике» Берхгольца. По словам Берхгольца, на Васильевском острове «воздвигнуто уже большое количество прекрасных каменных домов, особенно вдоль по берегу Невы, и этот ряд строений необыкновенно живописно бросается в глаза, когда едешь вверх по реке из Кронштадта.


99 ПСЗ. т. V, № 2848. Об этом указе будет сказано ниже (см. стр. 49).
100 ЦГИАЛ, ф. 1329, оп. 2, № 19, лл. 58—61.
101 Эти сведения основывались на дворовой переписи 1678 г.
102 ПСЗ, т. VII, №№ 4405, 4439.
103 А. И. Богданов, ук. соч., стр. 174.

Но большая часть этих домов внутри еще не отделана... улицы хотя уже проведены, но до сих пор, кроме больших, идущих по берегу, еще мало застроены, только там и сям стоят отдельные дома, но и они со временем большей частию будут снесены. Кроме князя Меншикова и некоторых других, еще немногие из здешних вельмож живут на этом острове, потому что владельцы его имеют места и в других местах города».104

Примерно так же охарактеризовано состояние застройки Васильевского острова в указе от 9 октября 1732 г., где говорится: «...на Васильевском острову на отводных местах каменное и деревянное строение, хотя где и построено, но полов и потолков у многих не окончено..., а у других одни фундаменты, погреба, средние и верхние жилья зачаты и по окна и выше сделаны были, но за непокрышками некоторые развалились, деревянное же строение у некоторых, хотя в линиях было и построено, но за неимением в них присылкою от помещиков людей и пустотою погнили и растасканы, у прочих же застроены и не достроя оставлены и состоят пусты, достальные же по взятье мест и ничем не застроены».105

Таким образом, Петру не удалось осуществить свою мечту о создании центра города на Васильевском острове. Строгие, бесконечно повторявшиеся в течение 6 лет (с 1719 по 1725 г.) указы не дали желательного-результата. Неудобство расположения города на острове при отсутствии постоянных мостов через Неву было слишком очевидно. Если представители знати, подчиняясь настоятельным требованиям Петра, вынуждены были строить дома на Васильевском острове, то сами они, как хорошо подметил Берхгольц, продолжали жить в других частях города. Другие-категории населения испытывали еще меньшее желание жить на Васильевском острове.

Строительство центра города на Васильевском острове было обречено-на провал, и Петру — проживи он еще длительное время — пришлось бы в этом убедиться. Преемники Петра продолжали застройку Васильевского острова по его заветам. Были закончены начатые в последние годы жизни Петра каменные здания для общественных учреждений: здание 12 Коллегий (нынешнее здание Ленинградского университета), Кунсткамера, Гостиный двор. На Васильевский остров был переведен с Городского острова порт. Однако несмотря на все это, центром города уже с 30-х годов XVIII в. стал Адмиралтейский остров. Интересно, что центральные-учреждения — Сенат, Коллегии — продолжали еще долгое время оставаться на Васильевском острове.

К 1725 г. состояние застройки изменилось по сравнению с 1717 г. не только на Васильевском острове, но и в других частях Петербурга. Указ от 22 октября 1723 г., запретивший строительство каменных зданий на Адмиралтейской стороне, делал исключение для домов, расположенных на набережной левого берега Невы.106 Именно здесь развернулось большое каменное строительство. Рисунки Марселиуса, относящиеся к 1725 г., воспроизводят набережную левого берега Невы, застроенную прекрасными каменными домами (рис. 6, 7).


104 Дневник камер-юнкера Берхгольца, веденный им в России в царствование Петра Великого с 1721—1725 год, ч. IV, М., 1860, стр. 126.
105 ПСЗ, т. VIII, № 6220.
106 ЦГИАЛ, ф. 1329, оп. 2, № 20, л. 43. Запрещение строить каменные дома на. Адмиралтейской стороне преследовало цель заставить жителей Петербурга строить каменные дома на Васильевском острове.

О том же пишет Берхгольц в марте 1723 г.: «...мы осматривали на берегу Невы великолепный ряд домов, выстроенных после нашего отъезда в Москву,107 из них дом великого адмирала — лучший и самый роскошный во всем городе».108

К 1725 г. все дома на нынешней Петровской набережной были уже каменными,109 была проделана большая работа по регламентации застройки и благоустройству Петербурга (о чем будет сказано ниже). Появился целый ряд новых слобод работных и мастеровых людей. Так, на Охте в 1724 г. уже стояло 500 новых деревянных домов, построенных для охтенских плотников,110 за Фонтанкой по обеим сторонам «перспективой дороги», шедшей от Адмиралтейства к Невскому монастырю (нынешний Невский проспект), возникли новые слободы — Астраханская, Аничковская,111 относившиеся к Московской стороне города, и др. В это время шла раздача представителям знати земельных участков под строительство загородных дач по обеим сторонам Фонтанки. Здесь получили большие наделы Апраксин, Чернышев, Репнин и др.112

Таким образом, город продолжал развиваться. Для периода после 1717 г. наиболее характерно интенсивное строительство каменных домов, производившееся главным образом по набережным. В это время, как уже сообщалось ранее, строится целый ряд общественных зданий: здание 12 Коллегий, Кунсткамера, Мытные дворы, госпиталь на Выборгской стороне и т. д., однако немногие из них были закончены при жизни Петра. Увеличивалось и общее число построек. За время с 1717 г. лишь Васильевский остров и Охтенская слобода дали Петербургу около 1000 новых домов. Всего же было построено, разумеется, больше. Поэтому, если мы определили для 1717 г. число дворов в городе цифрой, близкой к 4500, то для 1725 г. следует считать, что число дворов в Петербурге было уже около 6000, а возможно, что и больше.

В результате петровских мероприятий по застройке столицы Петербург превратился в большой город, который был обращен своим фасадом к берегам рек. Застройка внутренних кварталов и окраин продолжала оставаться деревянной. Несомненно, что и в 1725 г. подавляющее большинство домов в Петербурге все еще составляли маленькие деревянные домишки, хотя к этому времени правительству удалось проделать значительную работу по улучшению внешнего облика города и упорядочению городской застройки путем строгой регламентации нового строительства. Хорошее представление о Петербурге 1725 г. дают рисунки X. Марсе-лиуса (см. рис. 5, 6, 7, 10, 11, 17).


107 В декабре 1721 г.
108 Дневник камер-юнкера Берхгольца..., ч. III. М, 1860, стр. 63.
109 Русская архитектура первой половины XVIII века, стр. 105—106.
ЦГАВМФ, ф. 174, № 34, лл. 30—31.
111 П. Н. П е т р о в , ук. соч., примечание 201 (стр. 41—42).
112 ЦГИАЛ, ф. 1329, оп. 2, № 21, лл. 16—21.