Карта сайта

Часть 10 - Главa I - ИСТОРИЯ ЗАСТРОЙКИ ПЕТЕРБУРГА - 6

Впрочем здесь, помимо домов простого люда, имелись земельные участки, отведенные знати под строительство загородных дач. По составу населения Выборгская сторона мало чем отличалась от Городского острова, как это видно из табл. 5.71

Как и Выборгская сторона, Васильевский остров в 1716—1717 гг. был еще мало застроен. Здесь автор «Описания» отмечает расположенный на набережной Большой Невы роскошный каменный крытый железом (окрашенным в розовый цвет) дворец князя А. Д. Меншикова с великолепным садом позади дома, а также стоявшие по соседству: мазанковую церковь с курантами, построенную Меншиковым, и очень хороший каменный крытый железом дом княжеского маршалка Соловьева. Все эти здания изображены на одном из рисунков Марселиуса (рис. 5).

Остальные, еще немногочисленные тогда здания были построены из дерева и многие покрыты черепицей. Застройка Васильевского острова еще очень недалеко вдавалась в глубь острова. В это время был уже решен вопрос о строительстве центра города на Васильевском острове,72 поэтому многие ранее выстроенные дома подлежали сносу, чтобы уступить место на берегу реки каменным домам знати. В 1717 г. на набережной Невы строились каменные дома П. Апраксина, царицы Прасковьи Федоровны, вице-губернатора Клокачева, генеральши Полонской, порутчика Арсеньева, сибирского царевича.73 Переносу подлежали также и стоявшие на стрелке Васильевского острова лесопильные ветряные мельницы. По линии нынешнего Большого проспекта на Васильевском острове проходила широкая просека-аллея, в конце которой на берегу моря стоял деревянный дом с башней, служившей маяком подходящим к Петербургу кораблям. По берегу Малой Невы (нынешняя набережная Макарова) жили архитекторы, садовники и мастеровые князя Меншикова. Остальная часть Васильевского острова и в 1716—1717 гг. была еще в зарослях.

Сделанное нами краткое описание петербургской застройки показывает, что в 1716—1717 гг. новая столица, раскинувшаяся на большой территории, оставалась в основном еще деревянным городом, построенным далеко не регулярно. Неширокие, часто незамещенные, а подчас кривые улицы, неукрепленные набережные, небольшие дома, крытые дранкой или тесом, а поверх них дерном, очень кучно расположенные в сухих местах, большое количество пустырей на участках города, еще не осушенных, случайность расселения на городской территории различных категорий жителей — все это было очень далеко от картины идеального города, задуманного Петром.


7 1 Л. Р. К у р а к и н , ук. дисс, стр. 53.
72 См. об этом на стр. 36.
73 ЦГАДА, ф. 9, отд. II, кн. 33, л. 165.

К этому времени Петр уже окончательно отказался от мысли о строительстве основной части города на острове Котлине, облюбовав место для центральной части Петербурга на Васильевском острове. Таким образом, отказавшись от мысли выдвинуть свою столицу прямо в море, он решил строить ее на том острове, который расположен к морю ближе всего. Любопытно, что первоначально Васильевский остров играл такую незначительную роль в планах Петра,74 что он подарил этот остров князю Менши-кову, построившему здесь себе дворец.75 Однако, когда планы царя изменились, он не постеснялся отобрать Васильевский остров у своего любимца.

По всей вероятности, решение строить центр города на Васильевском острове созрело у Петра в конце 1715 г. 4 ноября этого года на вопрос князя А. М. Черкасского, возглавлявшего Канцелярию городовых дел, где отводить место под застройку «купецким людям», Петр написал: «На Васильевском острову, а строения — мазанки или каменное».76 Это был первый указ о застройке Васильевского острова, за ним последовали и другие. Уже с апреля 1716 г. основному населению города места под застройку отводились только на Васильевском острове.77 В том же году был составлен (по-видимому, архитектором Д. Трезини) проект застройки Петербурга; в этом проекте воплощалась любимая идея Петра — идея строительства города, прорезанного сетью каналов, наподобие амстердамских. Каналы должны были пересекать Васильевский остров по направлению его нынешних проспектов и линий (см. рис. 8).78 В следующем году архитектор' Ж. Б. Леблон составил новый проект планировки Васильевского острова, однако строительство продолжалось по чертежу Трезини.79

Вплоть до 1719 г. застройка Васильевского острова шла очень медленно, несмотря на то, что теперь этому вопросу уделялось правительством большое внимание. Поэтому, для того чтобы скорее осуществить намеченный план, было решено прибегнуть к мерам принуждения и сделать застройку Васильевского острова повинностью всей страны. По указу от 12 февраля 1719 г. обязанность строить дома на Васильевском острове была возложена на дворян (имевших свыше 40 крестьянских дворов) и купцов. Размер участка, отводившегося под застройку, определялся для дворян в зависимости от числа крестьянских дворов, которыми они владели, для купцов — в зависимости от величины тягла «с десятой деньги», которое они уплачивали в казну.80


74 Отсутствие интереса у Петра к Васильевскому острову в первые годы существования Петербурга объясняется, по-видимому, тем, что освоение этого низменного, заросшего лесом острова представлялось очень трудным делом.
75 П. Пекарский. Петербургская старина. Современник, т. LXXXII, СПб., 1860, стр. 177.
76 ПСЗ, т. V, № 2951. П. Н. Петров в своей «Истории Санкт-Петербурга» указывает, что еще в 1714 г. майором Лепинасом был сделан чертеж Васильевского острова с указанием промеров глубины воды в Большой и Малой Неве (П. Н. Петров, ук. соч., стр. 114). Этот факт не дает, однако, основания считать, что решение о постройке центра города на Васильевском острове было принято еще в 1714 г.
77 ПСЗ, т. V, № 3019.
78 Очерки истории СССР. Период феодализма. Россия первой четверти XVIII в. Преобразования Петра. М., 1954, стр. 754.
79 Письма де Лави французскому Министерству иностранных дел. Сборник РИО, т. XXXIV, стр. 115, 223.
80 ПСЗ, т. V, № 3305. Десятая деньга — чрезвычайный налог, взимавшийся с торговых людей, имевших доход не менее 10 руб. в год.

Таким образом, каменные палаты в 2 этажа должны были строить владельцы:

Деревянные дома в 1 этаж должны были строить владельцы:

Дворянам из числа менее богатых при строительстве домов, как мы видим, разрешалось делать «складку», т. е. строить сообща, но так, чтобы в складке было не более двух человек. Такого ограничения не делалось для купцов, которым, наоборот, рекомендовалось складываться, чтобы строить большие каменные дома. При определении числа домов, которые должно было построить купечество, величина тягла в 1 рубль приравнивалась одному крестьянскому двору.

Требования, установленные указом от 12 февраля 1719 г., оказались чересчур большими. Уже через месяц правительство должно было их несколько уменьшить. По новому указу от 19 марта 1719 г. каменные дома должны были строить владельцы:

Дворяне, владевшие 100—300 дворами, строили лишь мазанки или деревянные дома, а те, у кого было меньше 100 дворов, совсем освобождались от повинности строить дома в Петербурге.

Этим же указом было разрешено тем из жителей, «которые бедны и не ожились», совсем уехать из новой столицы.81 Через несколько дней указом от 23 марта разрешалось выехать из Петербурга: дворянам, владевшим менее чем 100 крестьянскими дворами и не построившим еще себе дома, купцам, которые «торгами и прочим заводом не озаводились» и домов в столице не построили. Те же купцы, которые подлежали обязательному переселению в Петербург, но до сего времени еще не переехали, вовсе освобождались от этой повинности.82

Обычно на указы от 19 и 23 марта 1719 г. принято смотреть как на некоторое послабление в петровской политике насильственного переселения в Петербург.
А. В. Предтеченский, например, пишет по этому поводу: «... очевидно, к 1719 г. надобность в прежних понуканиях и запрещениях прошла и, по крайней мере в отношении дворян и купцов, были допущены некоторые послабления».83


81 ПСЗ, т. V, № 3332.
82 ПСЗ, т. V, № 3339.
83 Петербург петровского времени..., стр. 136.

Это не совсем верно. Как раз с 1719 г. начинаются особенно сильные «понукания» в отношении застройки и заселения Васильевского острова. Суть же указов 19 и 23 марта заключается в том, что правительство начало более реально смотреть на вещи. Бессмысленно было держать в Петербурге маломощных дворян, которые все равно не могли построить здесь домов, бессмысленно было требовать переселения в Петербург тех купцов, которые не сделали этого (очевидно, также по своей маломощности) в течение 5 лет (с 1714 по 1719 г.), несмотря на строгие напоминания об этом в указах от 27 апреля 1716 г. и 20 ноября 1717 г.84 И нельзя же также видеть серьезное послабление в разрешении петербургским жителям временно выезжать из Петербурга (на срок до 5 месяцев).

Строгие царские указы о застройке Васильевского острова не достигали должного результата. Правительство постоянно напоминало об обязательной постройке домов в новых указах с новыми угрозами всевозможных кар ослушникам.85 Однако приходилось констатировать, что за местами для постройки домов «являютца немногие и места взяли под строение малое число».86 Таким образом, вторая волна принудительных мероприятий по застройке Петербурга (начавшаяся с 1719 г.) давала несомненно худшие результаты, чем первая. Не помогала и угроза конфискации поместий, и такие меры, как запрещение лицам, обязанным строиться на Васильевском острове, покупать себе дома в других частях города.87 10 декабря 1720 г. была запрещена вообще всякая продажа домов на Васильевском острове «дабы каждая персона по указной должности, как прежними его величества указами публиковано, строились сами».88

От постройки домов на Васильевском острове не освобождались и те, кто уже имел дома в Петербурге в других частях города (если только эти дома не были каменные).89 Царскими указами 1718—1719 гг. предписывалось всем таким лицам немедленно переезжать на Васильевский остров, построив себе для этого на своих участках позади будущих домов временные «светлицы». Рассчитывая на то, что жить в таких светлицах будет неудобно, Петр надеялся побудить владельцев участков поскорее построить себе дома на Васильевском острове.

Однако указы царя плохо выполнялись. В январе 1721 г. Петр предписал: сломать в апреле месяце кровли домов, принадлежавших ослушникам, и не разрешать крыть. Таких ослушников из числа жителей Адмиралтейского острова и Московской стороны оказалось 153 человека (среди них: князь П. М. Голицын, Я. Брюс, купцы Строгановы и др.).90 В мае того же года генерал-полициймейстер донес, что многие лица выполнили царский указ формально: взяли дворовые участки на Васильевском острове, построили на них по две светлицы, а жить не переехали.91


84 ПСЗ, т. V, №№ 3016, 3118.
85 ПСЗ т VI №№ 3538, 3634, 3673, 3766; ЦГИАЛ, ф. 1329, оп. 2, № 16, лл. 9, 15—16.
86 ЦГИАЛ, ф. 1329, оп. 2, № 19, лл. 55—57. 87 ПСЗ, т. V, № 3399.
88 ПСЗ, т. VI, № 3683.
89 Построившие каменные дома в любой части города освобождались от повинности .строить дома на Васильевском острове (ПСЗ, т. V, № 3348).
90 ЦГИАЛ, ф. 1329, оп. 2, № 19, лл. 1—10. 91 ЦГИАЛ, ф. 1329. оп. 2, № 19, л. 11.