Карта сайта

Архитектура дворца советов - (часть 60 - Скульптор Г. И. КЕПИНОВ и Инж. Л. А. БРОДСКИЙ (Москва))

Скульптор Г. И. КЕПИНОВ

Скульптура Ленина — ведущая для всего здания. Без нее здания нет, здание не может существовать.

Что же можно сказать о этой скульптуре? Прежде всего, что общий характер ее диаметрально расходится с общим характером самого здания. Общий характер здания — это устремленность вверх, это своеобразная современная готика, ажурно возносящаяся ввысь. Фигура же, завершающая здание, жестом своей руки разрывает все это движение архитектуры, все это стремление ввысь. Это — первая ошибка.

Вторая ошибка заключается в том, что в то время, как все здание построено на ажурности, и даже барабан, непосредственно подходящий к фигуре, выглядит ажурным, статуя, поставленная на этот барабан, чрезвычайно тяжеловесна. Основной объем расширенных брюк создает тяжелую массу, которая непомерным весом ложится на барабан, давит на все здание и принижает его. Я думаю, что виною этому не общие размеры статуи и что если бы пришлось применить даже и большие размеры, то и тогда можно было бы избежать впечатления тяжеловесности. Конечно, этот вопрос можно разрешить только экспериментальным путем.

Все здание, начиная от цоколя и его частей, поднимается кверху цилиндрами. Фигура же дается в горизонтальном решении по линии одного из диаметров окружности цилиндра. Такое решение, во-первых, в корне противоречит всему замыслу архитектурного построения и, во-вторых, крайне невыгодно в отношении четкости и читаемости самой статуи.

Ажурность архитектуры обязывала скульптора к поискам каких-то линий, теней и элементов, которые придали бы легкость и ажурность всей статуе. Такие линии не разрывали бы архитектуру, а подчеркивали бы ее и завершали. Этого нет. Почему-то брюки даны необычайной ширины, и складки их, расположенные, может быть, и очень реалистично, нарушают общую архитектонику.

Следует коснуться и еще одного серьезного вопроса, вопроса о ракурсе. С. Д. Меркуров считает этот вопрос для себя решенным, с ракурсами не считается и дает фигуру, как она сеть. Ошибочность этого метода легко доказать одним примером. Если вы обходите модель на расстоянии 300 м (по масштабу), то на протяжении сегмента почти в 180° вы не видите головы, она закрыта рукой. Поскольку нельзя пожертвовать замечательным жестом, то надо решить его так, чтобы он не закрывал головы. Я вспоминаю различные памятники и не помню ни одного, где поднятая рука мешала бы подолгу видеть голову.

В силу той же недооценки ракурса, размер головы производит совершенно неестественное впечатление. Я уверен, что этот размер взят правильно и что голова укладывается в фигуре почти 7V2 раз, но когда вы смотрите на статую, голова кажется меньше.

Неудачным мне кажется и вид фигуры со спины. Рука, вынесенная назад, спорит с отодвинутой ногой и не способствует законченности. Что же касается самого жеста руки, держащей шапку, то в нем много жанра и очень мало монументальности.

Выводы следующие: каковы бы ни были способности отдельного мастера, в данном случае С. Д. Меркурова, задача так велика и ответственна, что одному человеку ее разрешить не под силу. Если над архитектурой Дворца Советов работает огромный коллектив, то основная статуя, не только по своей величине, но еще больше по своей значимости, требует того, чтобы и над ней работал большой, серьезный коллектив, способный провести все те работы, которые помогут основному автору создать монумент, достойный нашей великой эпохи.

Инж. Л. А. БРОДСКИЙ (Москва)

Во внешней архитектуре Дворца Советов громадную роль будет играть стекло. Возникает вопрос, каким это стекло должно быть. Должно ли оно отражать небо и закат или быть совершенно прозрачным? В Европе и Америке делают настолько прозрачные витрины, что стекла совершенно не видно. Может быть, такое стекло было бы чрезвычайно подходящим и для фасада Дворца, но вместе с тем возникает опасность, что оно, ничего не отражая, может создать по фасаду здания иллюзию пустых проемов. Может быть, лучше было бы, чтобы стекло играло в лучах заката.

На больших высотах, где воздух абсолютно чист, наблюдается большая активность солнечных лучей. Современной технике доступно такое подкрашивание стекла, которое задерживает прохождение тепловых лучей. Это вопрос технического порядка и на него также следует обратить внимание.

Большую роль будет играть стекло и в электроосвещении. Существующее здесь увлечение вопросами отраженного света, на мой взгляд, несколько чрезмерно. В Большом зале отраженный свет, конечно, будет играть доминирующую роль, но для небольших помещении надо подумать о люстрах. Эти люстры будут, конечно, люстрами не того типа, к какому мы привыкли. Еще нет типа люстр, соответствующего характеру нашей архитектуры. Его нужно найти. Такие люстры при огромных размерах помещений несколько уравновесят масштабы зала и человека. Возникает вопрос и о декоративно-бытовом стекле — о вазах, пепельницах, часах и т. д. По образцу старорусского, венецианского, богемского стекла мы можем создать прекрасные художественно-бытовые предметы.

Нам придется, очевидно, поставить вопрос об освоении новых видов стекла, необходимого для декоративных и осветительных целей. Может быть, придется говорить не об обычном хрустале, а о современном хрустале, отвечающем требованиям современной техники. Этот хрусталь должен быть более чистым, чем в павловских и елизаветинских люстрах.

Небезынтересно упомянуть об архитектурном стекле, которое вырабатывается в Америке фирмой Кортинг. Это так называемый термостойкий «папрекс», из которого можно отливать любые архитектурные детали. Стеклянная панель в нью-йоркском радиоцентре весит около 13 т и представляет собой скульптурное произведение достаточно глубокого рельефа. Толщина стекла от 20 до 115 мм.

Строительство уже сейчас пробует применять новые виды стекла и проектирует, конструирует цельные стеклянные двери без деревянных и металлических рам. Это — интересное нововведение. Надо учиться обрабатывать большие плоскости стекла в виде панно, фризов, экранов и пр. я не говорю уже о стеклобетоне, который также можно использовать с большим успехом.

Руководство строительством Дворца Сонетов должно обратить внимание на те большие возможности, которые дает стекло. Для того чтобы мы могли эти возможности использовать, необходимо уже сейчас приступить к экспериментированию. При этом недостаточно освоить заводскую отделку стекла, надо самого мастера-художника посадить за станок. Только тогда получится действительно высококачественная продукция, достойная Дворца Сонетов.