Карта сайта

Архитектура дворца советов - (часть 57 - Проф. В. А. ФРОЛОВ (Ленинград) и Засл. деятель искусств И. И. МАШКОВ)

Проф. В. А. ФРОЛОВ (Ленинград)

Мозаике, которая еще в недавнем прошлом была забытой отраслью искусства, в строительстве Дворца Советов отведено значительное место. Чтобы лучше уяснить себе возможности применения мозаики в строительстве Дворца, я в нескольких словах напомню историю мозаики в мировом искусстве.

Двухтысячелетнее существование мозаики можно разделить на два основных периода. Первый период охватывает полторы тысячи лет, второй — последние 500 лет.

В течение первого периода своей истории мозаика была основой монументального искусства. Об этом лучше всего свидетельствует искусство Византии, вплоть до XIV в. сохранившее верность мозаике. Этот период характеризуется ясным пониманием декоративной роли мозаики и ее непосредственной связью с архитектурой.

Во втором периоде, т. е. в ближайшие к нам 500 лет, роль и назначение мозаики резко меняются. Мозаика служит исключительно для воспроизведения живописи, причем развитие техники мозаичных работ и необычайное богатство оттенков смальты (до 20 тыс.) позволяют достигать в этих работах удивительной тонкости.

В соответствии с изменением роли мозаики резко изменяется и общая площадь мозаичных работ. Если в течение первого периода мозаикой была покрыта огромная площадь в тысячи, а может быть и в десятки тысяч метров, то общая площадь мозаичных работ, выполненных в течение второго периода, не превышает нескольких сотен метров.

Во Дворце Советов мы встретимся и с тем и с другим видом мозаики, т. е. с мозаикой декоративной, настенной, рассчитанной на восприятие на расстоянии, и с мозаикой, которая увековечит лучшие произведения живописи пашен эпохи.

Для того чтобы успешно справиться со своей задачей, мы должны помнить о том, какую громадную роль играет вопрос об оригиналах для мозаики. Высказывалась мысль, что автор должен сам исполнять мозаику. Но если это было закономерно и исполнимо для художников прошлого, то нам, современным художникам, решение этого вопроса представляется несколько иным.

Мне думается, что сейчас должен быть подготовлен специальный коллектив художников-мозаичистов, способных проникаться всеми тончайшими оттенками творческого замысла автора и передавать все его индивидуальные особенности. Опыт недавнего прошлого говорит о полной возможности такого содружества живописца и мозаичиста. Мне приходилось работать с такими большими мастерами, как Васнецов, Нестеров, Рерих и др. И я должен сказать, что произведения этих замечательных художников, выполненные в мозаике, сохранили достоинства оригинала.

Я хочу надеяться, что существующее сейчас небольшое ядро художников-мозаичистов явится основным ядром нового поколения художников, которому удастся осуществить большие задачи, стоящие перед мозаичистами при строительстве Дворца Советов. К этой работе уже привлекается молодежь.

Другой вопрос, с которым мы столкнемся в ближайшем будущем, вопрос пополнения запасов наших материалов — смальт. В этом отношении мы уже вошли в переговоры с Технологическим институтом, где оказалась готовая стекольная установка и уже началось пополнение наших запасов. Предстоит еще освоение некоторых технических усовершенствований и установка подсобных станков, которые облегчат обработку материалов.

Все это позволяет сказать, что в ближайшем будущем мы сможем приступить к планомерному осуществлению нашей большой задачи.

Засл. деятель искусств И. И. МАШКОВ

Нам, архитекторам, скульпторам и живописцам, работающим над созданием Дворца Советов, могут позавидовать лежащие в гробницах гении мирового искусства — Пракситель, Фидий, Брунеллеско, Микельанджело, Палладио, Рафаэль, Рембрандт, Тициан и др.

Тем непонятнее, почему какая-то злая сила разъединила нас, живописцев и скульпторов, — с архитекторами. Это принесло огромный вред нашему общему делу, и всем нам, архитекторам, скульпторам и живописцам, необходимо немедленно начать упорную совместную работу, основанную на принципе тесного творческого содружества.

До революции архитектор должен был работать целиком на капиталистов, и естественно, что в среде архитекторов еще кое-где сохранились старые замашки, мешающие работе, мешающие созданию синтетического социалистического искусства. К таким пережиткам надо отнести пренебрежительное отношение со стороны некоторых архитекторов к скульпторам и живописцам и отрицание за ними права на творческую инициативу.

Некоторых архитекторов и скульпторов беспокоит отставание живописи в пашей общей работе по созданию Дворца Советов. Эти опасения понятны и естественны. Такое отставание объясняется не только нашей недостаточной работой, но и общим ходом развития искусства в нашей стране. Но, с другой стороны, большим тормозом является и непонимание живописи и скульптуры многими архитекторами. В свою очередь, скульпторы, а в особенности живописцы, еще меньше знают и понимают архитектуру. Наша общая беззаветная любовь к родине, партии и великому Сталину порукой тому, что мы преодолеем это взаимное непонимание и создадим подлинное социалистическое искусство советского народа.

Совершенно недопустимы и вредны разговоры о «рецептурности» в живописи, об опасности показать нашу полнокровную советскую жизнь, наших замечательных людей. Эти разговоры преподносятся как опасение «перегрузить» оформление Дворца Советов, и взамен предлагаются условные контуры, кое-где закрашенные блеклыми тонами. Такая лжемонументальность, подозрительно напоминающая старое и отвергнутое, слишком бедна для нашего времени. Советский народ хочет видеть интерьеры Дворца Советов такими же богатыми, как богата наша страна.

Подлинным колористом в живописи мы называем сейчас только такого художника, который на изобразительной поверхности выражает полно и сильно чувства и мысли нашего народа, нашей партии, нашего вождя. Во Дворце Советов не место формализму и натурализму, а также той ветхой рутине, которой придерживаются еще некоторые живописцы, воображая, что идут по стопам великих русских художников. Такие технически отсталые и идейно убогие живописцы не могут быть наследниками подлинных традиций русского искусства.

К сожалению, в семье советских художников, как чужие и инородные тела, живут еще и даже неплохо материально преуспевают халтурщики-оформители и живописцы, бездарные и убогие. Само собой разумеется, что надо приложить все старания к тому, чтобы не позволить им обмануть нашу бдительность и не подпустить их даже близко к строительству Дворца.

Не место, по-моему, во Дворце также и старообрядческой поповско-церковной консервативной живописи типа Палеха и подделкам под XVII в., под Египет и ассиро-вавилонский стиль.

По всей живописи и скульптуре Дворца Советов не должно быть ничего чуждого и враждебного социалистическому реализму.

Не все строители являются архитекторами-художниками. Точно так же не все делающие мозаичные картины, художники-живописцы. Между тем, многие из таких мозаичистов претендуют на роль художников и этим мешают созданию живописи Дворца Советов, мешают настоящим художникам, уже хорошо известным советской стране и молодежи, которая, кстати сказать, во многом окажется не хуже, а лучше стариков.

Лже-художники, халтурщики — не мелочь в нашей художественной жизни. Эти бездарные люди называют себя оформителями, заявляя, что Микельанджело тоже был оформителем. Их цинизм, торгашество и обман уже давно надоели нам, и надо принять все меры к тому, чтобы не повторялось то, что творилось на ряде наших выставок.

Я лично счел бы для себя великой честью вложить свои творческие силы и труд в создание великого памятника Ленину. Я прошу весь советский народ и в первую очередь товарища Сталина, чтобы мне с бригадой дали возможность сделать картину на стене из смальты, т. е. мозаику. Именно к такой работе я готовился в течение всех 39 лет своей творческой жизни. Именно такая работа — мечта всей моей жизни.

Живопись во Дворце Советов будет лишь составной частью всего того огромного целого, чем будет наслаждаться хозяин нашей страны и нашего Дворца — советский народ. Во Дворце Советов будет учтено все, не будет забыто ни одно из пяти чувств человека. Будут использованы все возможности, все достижения прошлого и настоящего. В музыке и шумовом оформлении могут быть особенно богато использованы орган, колокола, шумовые эффекты, создающие иллюзию морского прибоя, и т. д. и т. п.

Во Дворце Советов все должно быть на самом высоком идейно-художествеипом и техническом уровне.