Карта сайта

Архитектура дворца советов - (часть 29 - ВЫСТУПЛЕНИЯ ПО ДОКЛАДАМ)

ВЫСТУПЛЕНИЯ ПО ДОКЛАДАМ

Проф. Л. А. ИЛЬИН

(Ленинград)

Одним из существеннейших моментов сооружения Дворца Советов является высотность этого здания. Вопрос о высоте является основным во всей работе, начиная от фундаментов Дворца и кончая его увенчанием.

В отличие от известных в мировой архитектуре высотных сооружений, Дворец Советов обладает богатейшим внутренним и внешним содержанием. Не только высота, не только объем, но полнота внутреннего содержания, высокая идейность внешнего образа — вот что отличает это сооружение.

Большой интерес при анализе этого сооружения представляют следующие моменты: его положение, пластическая архитектурная трактовка и тональность.

Здание Дворца Советов занимает центральное положение в классическом центральном плане города в Москве. Высота здания будет несколько меньше 0,5 км, следовательно, при проектном диаметре города около 25—30 км высота здания будет равна около V50 ширины города. Величина храма Петра в Риме равна 145 м при диаметре античного Рима, на краю которого стоит храм, в 7 км. Таким образом, отношение высоты этих двух памятников к ширине города почти совпадает. Однако в Риме положение доминанты является эксцентричным, а у нас в Москве доминанта будет расположена в центре города и сила воздействия здания Дворца Советов на город будет несравненно больше, чем храма Петра. Если мы при этом вспомним, какое значение имеет великолепный микельанджеловский силуэт во всем облике нового Рима, то станет ясным, какое исключительное внимание должно быть уделено моменту внешнего образа силуэта Дворца.

В. М. Иофан уже отметил, что внутри Дворца как бы зарождаются две основные магистрали: аллея Ленина и проспект Советов. В этих двух направлениях видимость здания на далекие перспективы очень важна.

Кроме того, силуэт этого сооружения будет играть очень выгодную роль в перспективе Москва-реки. Мне представляется, однако, что силуэт не обеспечен перспективными возможностями к реке и двум проспектам в поперечном направлении. Вопрос этот остается неясным, и желательно было бы, чтобы вопросы окружения, начиная с решения площади и кончая решением ближайшего звена радиусов, были бы окончательно выяснены. Отмечу лишь по ному поводу два следующих соображения. Первое, — что значительность высоты и массы заставляют считать Дворец основной доминантой, рядом с которой на расстоянии по крайней мере до кольца «Б» (Садовой) недопустимы сколько-нибудь спорящие объемно-вертикальные доминанты с высотой свыше 75—100 м. И второе, — что в пределах по крайней мере этого радиуса во всех более или менее широких площадях силуэт Дворца должен компоноваться с силуэтом этих площадей. Дворец должен войти в композицию всех частей города.

В пластическом решении Дворца особое значение имеют архитектоника и пластика. Об архитектонике вполне убедительно докладывал Б. М. Иофан, отметивший последовательность решения этой задачи.

Что же касается элементов пластического решения, то несомненные возражения вызывает отсутствие карнизов, обусловленное стремлением не мешать развитию здания вверх. Не говоря уже об эстетической стороне дела, заключающейся в том, что отсутствие карнизов создает впечатление некоторой незаконченности организма, надо учесть, что карнизы являются непременным защитным элементом стены.

О трактовке членений массы можно в известной мере судить по имеющейся модели. Несмотря на сравнительно большие размеры, она по сравнению с подлинным сооружением является микроскопической, однако и в этой модели из гипса лапидарное подчеркивание объемов выглядит слишком резким. Я опасаюсь, что в натуре в граните резкость может еще возрасти, а схематичность усилиться.

Относительно венчающей скульптуры я считаю, что труд, который автор т. Меркуров затрачивает на исследования, не пропадает даром, но я согласен и с Б. Д. Королевым в том отношении, что можно было уже в одной из первых модельных стадий выяснить все пластические моменты, все детали в полном их объеме.

В отношении того результата, который мы видим на модели и на показанных здесь диапозитивах, имеются два замечания. Прежде всего, необходимо отметить, что удлинение пропорций при высотном положении скульптуры не является предрассудком. Это давний прием и вполне целесообразный в условиях особенностей ситуации здания и скульптуры. Уже с первых стадий работы над статуей необходимо детальнейшим образом заняться решением пропорций. Трактовка венчающей скульптуры, как призывной, правильна. Но необходимо, чтобы во всех ракурсах было при этом создано впечатление воли, величия.

Далее, архитектоника здания чеканная, а скульптура переходит в пышность, в барокко. Может быть, это контрастно и хорошо, но внизу барельефы и фризы не учитывают такую трактовку, они плоскостны, спокойны. Отсюда — нарушение необходимого единства.

В отношении цвета венчающей скульптуры. Мне кажется, что нее здание должно быть радостным. Об этом заявляют сами авторы. Но я всегда радостность представляю себе в каком-то теплом тоне. Холодное — это все-таки нейтральность. Всякая скульптура, выраженная в каком-то сероватом тоне, неспособном выделяться ни на голубом ни на облачном небе, мне не представляется радостной.

Читая в периодической печати, что для Дворца Советов выбран серый гранит, я был чрезвычайно огорчен, потому что гранит, по ленинградским наблюдениям, темнеет скорее, чем мрамор, а серый гранит становится мрачным, черным.

Исаакиевский собор был задуман Монферраном светлым, а теперь он темный. Очень печально, если бы это случилось и с нашим сооружением.

Синтез архитектуры, скульптуры, живописи и всех прикладных искусств — так будут решаться огромные задачи, стоящие перед строителями Дворца, но в отдельных случаях ITOT синтез неправильно решается. Так, в проекте Малого зала две скульптуры помещены на фоне какого-то незаконченного положения внешних архитектурных форм здания, а пьедестал этих скульптур напоминает по своей перегруженности памятник.

В одном из фойе гармоничность красок резко нарушается введением яркого хрома, дающего иллюзию бронзы. Это создает впечатление цветового диссонанса.

В Большом круглом зале узким местом является потолок. Его идея — дать небо и свет. Архитектурные пластические моменты должны быть освещены так удачно, чтобы они, в сущности говоря, отметали представление, что зал имеет какое-то покрытие. Но пока потолок выглядит несколько монотонно.

Все эти отдельные недочеты могут и должны быть исправлены.

Скажу в заключение, что я завидую тем товарищам, которые делали нам доклады о тех заданиях, которые они будут осуществлять. Я завидую, но, конечно, завидую самым дружеским образом. Это — дружеская зависть, что на их долю выпала честь выполнять такие грандиозные задачи. Я глубоко убежден, что задачи эти они безусловно выполнят.