Карта сайта

Обращение Паламы с текстом авторитетов ...

Обращение Паламы с текстом авторитетов мы увидим ниже, см. также примечания особенно к последним частям его главной работы, где политическая заинтересованность (прямое обращение к василевсу) выходит на передний план78. Константин Радченкс79 опирается на работы архиеп. Леонида, Сырку, Ф. Успенского, преосв. Порфирия Успенского, проф. Т. Д. Флоринского, которых благодарит. Замечая, что "Палама резко разграничивает энергию Божества от сущности", Радченко "оставляя [ет] в стороне вопрос о правоверии этого учения". Аналог он находит в мистике Мейстера Экхарта, который "различает в Боге неподвижную потенциальность, характеризующую сущность Бога, и образ ее -природу, составляющую первый акт движения, истекающую из потенциальности, как... свет"80. Многозначительно у Никифора Григоры "указание на сходство этого учения с учением мессалиан... В учении Паламы о Фаворском свете, кажется, проглядывает тенденция усвоить человеку несозданное божественное начало"81.

Радченко внимателен к Акиндину, отождествляет у него "чистую энергию", ενέργεια καθαρά, с actus purus Фомы Аквинского, находит равенство ούσία = τό είναι в Боге82. "Не касаясь вопроса о правоверии противоположных партий"83 (массивное цитирование вне связи с контекстом дает спорящим возможность доказывать что угодно), Радченко объясняет конечную победу исихастов (паламитов) общим упадком Византии. "Настроение умов было таково, что с ним более гармонировало мечтательное, блуждающее в области привлекательных утопий учение исихастов, чем рассудочные, трезвые, несколько сухие теории варлаамитов'84. Богословие Паламы было на руку богомилам. Его учение "можно было понимать... как учение о двух или многих богах... Очень может быть, что противники исихастов не так преувеличивали, как это принято думать, обвиняя последних в многобожии'85. Здравой Радченко считает позицию епископов, выступивших с протестом одновременно против варлаамитов и "многобожия Паламы" и не "дерзавших выступать с обсуждением таких превыспренних вещей"86. Корректность и контекстуальность цитирования, не встреченные Радченко в исихастских спорах, сами по себе прояснили бы только масштаб дела, но не принесли бы решения. В загадочном начале споров, когда приглашенный в собрание исихастов Варлаам "не смеет хрюкнуть", потом по Паламе близок к греху самоубийства, вместо этого сразу затевает государственный процесс против афонских "мессалиан", при первой неудаче бросает всё и навсегда удаляется из империи, позволяя тем говорить о себе что угодно за недоступностью его сочинений (они сожжены)87, Григорий Палама пишет к Григорию Акиндину, который пока еще ходатайствует за него перед константинопольским патриархом, но скоро то самое письмо, где единственной темой остается как будто бы обличение их общего врага Варлаама, возьмет в свидетельство против Паламы.

Главной опорой нового догмата Паламы всегда была апофатика Дионисия Ареопагита, оставлявшая выше всякого природного и благодатного блага и выше самого того, что люди считают и называют Богом, неприступный безымянный мрак. Дионисий Ареопагит не вводит для своего парадоксального различения между Богом и Сверхбогом именований сущность-энергш. Григорий Палама видит основание для такого именования у других святых отцов Церкви, и в упомянутом 3-м письме к Акиндину - у Кирилла Александрийского. Его Палама цитирует: "... святые учат дословно (έπί λέξεως), что природа Бога и энергия не то же... Ибо [они говорят, что] природы есть порождать, энергии же делать (τό ποιεΐν); И ОДНО сущность Бога и другое сущностная Бога энергия'*8. Кирилл Александрийский вводит различение природа-энергия для доказательства равночестности божественного Сына Отцу. Идет серия "редукций к абсурду", который получится, если не отличить рождения от делания. "Если рождению то же есть делание, рождающий будет делающим рождаемое и рождающим делаемое (о γεννών εσται ποιών τό γεννώμενον, καί γεννών τό ποιούμενον). Но делание есть энергии, природы же - рождение, и природа и энергия не то же; значит рождению делание не будет тем же"89. Контекст Паламой явно не учтен, "дословная" цитата содержит добавление ("природа Бога" у Паламы при просто "природа" у Кирилла), природа однозначно приравнена сущности90. Волевое обращение с авторитетом сменится объективно научным в эпоху (она наступит скоро), когда богословие станет предметом. Для Паламы выше всего и прежде всего важно, чтобы Бог не остался "недейственным" (άνενέργητον)91, а он останется таким, если в мире не будет прямого присутствия Самого Божества без его преломления в твари и тварном. Палама борется в мире, где такому присутствию есть альтернатива, уход "недействительного" Бога в потусторонность. Палама цитирует богословов, в чью эпоху Бог подступал к человеку не нуждаясь в отстаивании своей действительности. Что энергии нетварны, т. е, суть Сам Бог, указывает на радостный путь к Нему Самому, окно из тварности в нетварность. Но одновременно то, что божественная сущность у Паламы впервые в истории догматики замыкается от всякой причастности как таковая, - это темное или даже зловещее в паламизме.